Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24003
— Предупреждать было не обязательно, — Шерлок, поморщившись, закрывает глаза. — Мой мобильник… Лестрейду отдал?
— Да, и комиссия будет созвана уже завтра. Полагаю, недели через две их выводы появятся в газетах, — новоявленный медбрат осторожно извлекает иголку из вены. — Всё, Шерлок.
— Это я понял… Не вздумай повторить… пока я буду спать… В такой дозировке это практически… искусственная кома… Третья станет перебором…
— Хорошо, с этого момента всё делаю только по твоему согласию. Устроит?
— Подвох в строении фразы… Что не так? Момент… Согласие… О, понятно. Он придёт сегодня? — ради этого вопроса Шерлок даже чуть приоткрывает глаза и немного поворачивает голову вправо.
— Во второй половине дня. Если ты не возражаешь, конечно.
— Мои возражения… ничего не изменят, Майкрофт… И его любимой… витаминной терапии… я не помешаю… До синдрома отмены только не доведите, — второй экспериментальный глубокий вдох даётся легче. — Серьёзно… Барбитуратов мне хватит… Руку можешь отпустить.
— Да, извини, — Майкрофт отдёргивает пальцы, вглядываясь в чрезвычайно уставшее лицо брата. — Никакого снотворного больше, даю слово. Что ж… Ты ничего не спрашиваешь ни о Джоне, ни о миссис…
— Майкрофт, мне больно! — за возмущение и рефлекторное желание подняться Шерлок расплачивается сухим кашлем, вызывающим мучительные спазмы в груди.
— Я прошу про…
— Меня доводили до эмоционального срыва… почти сутки… Успешно, если ты ещё не понял…
— Шерлок, я…
— Я спрошу обо всём и всех… когда смогу анализировать объективно… — приступ кашля, наконец, заканчивается. — В них не стали стрелять, и это достаточная информация сейчас… Матери сообщил?
— Да, её я успокоил вовремя, — Майкрофт кусает губы, думая, чем можно отвлечь брата от ноющих рёбер. — Может быть, тебе включить музыку? Пока ты заснёшь.
— Включить? Пыль на пианино стёрта меньше суток назад… В отличие от остальных предметов… так что экономка сюда не ходила… И сдвинут стул… Хочешь помочь — начни с «К Элизе»… А я постараюсь заснуть.
— Хорошо, Шерлок.
Неожиданная просьба вызывает у Майкрофта мимолётную улыбку. Слишком давно его брату не требовалось что-то подобное. И слишком похоже выходит если и не на протянутую руку, то на соглашение о временном перемирии точно. Тем более бетховенская «К Элизе» — первая выученная до конца мелодия, поскольку именно под неё в детстве лучше всего засыпал его младший братишка.
Да, элемент прощения в выборе музыки совершенно точно есть.
Майкрофт отходит к пианино, усаживается на стул… Пальцы привычно пробегают по клавишам, беря первые аккорды.
Под звуки знаменитой на весь мир немецкой пьесы-багатель №59 Людвига ван Бетховена Шерлок с максимальным удобством устраивается на высокой подушке, постепенно начиная засыпать.
— Что ж, мистер Холмс, всё, что от меня зависело, я сделал, — сообщает доктор Льюис Майкрофту, сидящему с ноутбуком в кресле в углу спальни и старающемуся не вмешиваться в работу врача.
На мониторе высвечивается аналитическая справка по вчерашнему известию — Высший военный совет Египта официально распустил парламент страны. Качество присланных агентами МИ-6 пяти докладов не удовлетворяет Майкрофта Холмса, и потому он мысленно набрасывает список распоряжений для сотрудников. Нужно будет сделать их сразу, по прибытию в кабинет.
Пожилой врач с понимающей улыбкой смотрит на глубоко задумавшегося человека, ожидая, когда тот отвлечётся от — без сомнения — важных мировых проблем. Мэтью Льюис давно знаком с этой семьёй, осведомлён в общих чертах, чем занимаются двое братьев, и, в целом, привык к их манерам общения, а также игнорирования того, кто находится рядом. И потому заранее берёт выходной на тот день, когда приходится их навещать.
А ещё он не может устоять перед фирменными булочками с корицей, которые экономка Майкрофта каждый раз выпекает специально для него. Вот и сейчас с удовольствием пережёвывает одну из них, стараясь не уронить ни крошки и разглядывая мирно спящего пациента.
Покончив с планированием, Майкрофт поворачивает голову.
— Прошу прощения… Вы сказали, что сделали всё требуемое, если я расслышал верно?
— Да, мистер Холмс. Его состояние оказалось даже лучше, чем я ожидал. Говорите, мозговая деятельность не нарушена?
— Химическую формулу амобарбитала он назвал мне сразу. И способность логически мыслить также, безусловно, сохранилась.
— Удивительный молодой человек, — в голосе Льюиса звучат нотки искреннего восхищения. — А вот именно её я сейчас не вспомню. Только общую барбитурового ряда. Жаль, что химия для него лишь побочный интерес.
— Мне тоже, доктор. По крайней мере, риска было б куда меньше… Как он сейчас?
— Восстанавливается. И, вероятно, проспит до завтрашнего утра.
— Да, и комиссия будет созвана уже завтра. Полагаю, недели через две их выводы появятся в газетах, — новоявленный медбрат осторожно извлекает иголку из вены. — Всё, Шерлок.
— Это я понял… Не вздумай повторить… пока я буду спать… В такой дозировке это практически… искусственная кома… Третья станет перебором…
— Хорошо, с этого момента всё делаю только по твоему согласию. Устроит?
— Подвох в строении фразы… Что не так? Момент… Согласие… О, понятно. Он придёт сегодня? — ради этого вопроса Шерлок даже чуть приоткрывает глаза и немного поворачивает голову вправо.
— Во второй половине дня. Если ты не возражаешь, конечно.
— Мои возражения… ничего не изменят, Майкрофт… И его любимой… витаминной терапии… я не помешаю… До синдрома отмены только не доведите, — второй экспериментальный глубокий вдох даётся легче. — Серьёзно… Барбитуратов мне хватит… Руку можешь отпустить.
— Да, извини, — Майкрофт отдёргивает пальцы, вглядываясь в чрезвычайно уставшее лицо брата. — Никакого снотворного больше, даю слово. Что ж… Ты ничего не спрашиваешь ни о Джоне, ни о миссис…
— Майкрофт, мне больно! — за возмущение и рефлекторное желание подняться Шерлок расплачивается сухим кашлем, вызывающим мучительные спазмы в груди.
— Я прошу про…
— Меня доводили до эмоционального срыва… почти сутки… Успешно, если ты ещё не понял…
— Шерлок, я…
— Я спрошу обо всём и всех… когда смогу анализировать объективно… — приступ кашля, наконец, заканчивается. — В них не стали стрелять, и это достаточная информация сейчас… Матери сообщил?
— Да, её я успокоил вовремя, — Майкрофт кусает губы, думая, чем можно отвлечь брата от ноющих рёбер. — Может быть, тебе включить музыку? Пока ты заснёшь.
— Включить? Пыль на пианино стёрта меньше суток назад… В отличие от остальных предметов… так что экономка сюда не ходила… И сдвинут стул… Хочешь помочь — начни с «К Элизе»… А я постараюсь заснуть.
— Хорошо, Шерлок.
Неожиданная просьба вызывает у Майкрофта мимолётную улыбку. Слишком давно его брату не требовалось что-то подобное. И слишком похоже выходит если и не на протянутую руку, то на соглашение о временном перемирии точно. Тем более бетховенская «К Элизе» — первая выученная до конца мелодия, поскольку именно под неё в детстве лучше всего засыпал его младший братишка.
Да, элемент прощения в выборе музыки совершенно точно есть.
Майкрофт отходит к пианино, усаживается на стул… Пальцы привычно пробегают по клавишам, беря первые аккорды.
Под звуки знаменитой на весь мир немецкой пьесы-багатель №59 Людвига ван Бетховена Шерлок с максимальным удобством устраивается на высокой подушке, постепенно начиная засыпать.
— Что ж, мистер Холмс, всё, что от меня зависело, я сделал, — сообщает доктор Льюис Майкрофту, сидящему с ноутбуком в кресле в углу спальни и старающемуся не вмешиваться в работу врача.
На мониторе высвечивается аналитическая справка по вчерашнему известию — Высший военный совет Египта официально распустил парламент страны. Качество присланных агентами МИ-6 пяти докладов не удовлетворяет Майкрофта Холмса, и потому он мысленно набрасывает список распоряжений для сотрудников. Нужно будет сделать их сразу, по прибытию в кабинет.
Пожилой врач с понимающей улыбкой смотрит на глубоко задумавшегося человека, ожидая, когда тот отвлечётся от — без сомнения — важных мировых проблем. Мэтью Льюис давно знаком с этой семьёй, осведомлён в общих чертах, чем занимаются двое братьев, и, в целом, привык к их манерам общения, а также игнорирования того, кто находится рядом. И потому заранее берёт выходной на тот день, когда приходится их навещать.
А ещё он не может устоять перед фирменными булочками с корицей, которые экономка Майкрофта каждый раз выпекает специально для него. Вот и сейчас с удовольствием пережёвывает одну из них, стараясь не уронить ни крошки и разглядывая мирно спящего пациента.
Покончив с планированием, Майкрофт поворачивает голову.
— Прошу прощения… Вы сказали, что сделали всё требуемое, если я расслышал верно?
— Да, мистер Холмс. Его состояние оказалось даже лучше, чем я ожидал. Говорите, мозговая деятельность не нарушена?
— Химическую формулу амобарбитала он назвал мне сразу. И способность логически мыслить также, безусловно, сохранилась.
— Удивительный молодой человек, — в голосе Льюиса звучат нотки искреннего восхищения. — А вот именно её я сейчас не вспомню. Только общую барбитурового ряда. Жаль, что химия для него лишь побочный интерес.
— Мне тоже, доктор. По крайней мере, риска было б куда меньше… Как он сейчас?
— Восстанавливается. И, вероятно, проспит до завтрашнего утра.
Страница 3 из 112
