Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24165
Тишина давит на уши так, что она тоже замирает, не решаясь её нарушить.
Несколько секунд и… в кабинете звучит пронзительный писк, а ноль на экране меняется на двузначное число.
Майкрофт шумно выдыхает, закрывая правой ладонью глаза. Антея тоже испытывает облегчение, усаживаясь на боковой стул возле длинного стола. Что бы там ни стало причиной переживаний шефа, всё обошлось, пусть даже у него подрагивают кончики пальцев.
Вздохнув, руку Майкрофт опускает, вновь глядя на коммуникатор: 58… 60… 62… 64… 64… 65… 64… Всё, пульс восстановлен. Это уже не непрямой массаж сердца, кто бы там его ни проводил. Шерлок жив.
— Сэр, что-то случилось? — тихо спрашивает Антея, когда Майкрофт лезет за телефоном во внутренний карман пиджака.
— Скорее всего, — он отправляет СМС с одним вопросительным знаком. — Мой брат только что пережил клиническую смерть. Две с половиной минуты.
Почти тут же приходит ответ:
«Выясняю. ВХ»
Убрав обратно мобильник, Майкрофт, наконец, поворачивается к своей помощнице.
— Вы говорили о Далай-ламе?
— Да, на него готовится покушение 11 августа. То есть уже меньше, чем через неделю.
— Что ж, на него постоянно готовятся покушения: слишком неудобная фигура для китайских властей, — сделав паузу, Майкрофт откидывается на спинку кресла, слегка склоняя голову набок. — Однако в этот раз информация попала к нам. Что там ещё?
— На роль убийц выбраны граждане Соединённого Королевства. Мы не знаем, кто именно, но если в Далай-ламу выстрелит британец… Да ещё и после недавнего визита Его Святейшества в Лондон, после всех заверений в дружбе и…
— Можете не продолжать, Антея. Негативные последствия мне предельно ясны.
Сон.
Расплывчатые тени то приближаются, то исчезают вовсе.
Потом звук.
Монотонное гудение, в котором вечность спустя удаётся разобрать отдельные слова. Чужой язык, но всё же… Это пение. И человеческая речь.
Попытка открыть глаза и… резкая боль.
Зажмуриться.
На внутренней стороне век черные пятна, тут же проходящие все цвета спектра до белого.
Ощущение влажной ткани на веках и прерванное пение.
— Не спеши, чужеземец. Открывай глаза медленно, позволь снадобью попасть на них, — низкий стариковский голос четко выговаривает каждое слово.
Попытка послушаться.
Оно холодное — это снадобье, очень холодное, но повязка достаточно плотная, чтобы не пропускать свет, и уже практически не больно.
Пение возобновляется. Огрубевшие пальцы осторожно втирают какой-то состав в область сердца, описывая ими увеличивающиеся круги.
«Я жив и меня лечит местный знахарь».
— Что с моими глазами? — собственный голос кажется Шерлоку чужим, скрипучим и едва слышным.
— То же, что и со всем телом, чужеземец. Пострадали от яда.
— Насколько сильно?
— Ты увидишь меня через два часа.
— А остальное тело?
На этот вопрос ему не отвечают. Зато он слышит приближающиеся лёгкие шаги, голос мальчишки, бормочащий что-то на незнакомом языке, и чувствует, как приподнимают голову, прижимая край пиалы к губам.
— Пей, чужеземец. Пей, если хочешь исцелиться.
— Моё имя Джеймс.
— Мне всё равно. Пей.
От настоя в нос ударяет запах трав и чего-то ещё незнакомого. Понимая, что это тот случай, когда состав лучше не знать, Шерлок выпивает горьковатую жидкость маленькими глотками. Она согревает горло, постепенно перестающее саднить.
Затем ему меняют повязку на глазах.
— Моргай чаще, чужеземец. Это исцелит твои глаза. Я на время уйду, но мой внук будет рядом, — окончание фразы доносится уже издалека.
— Но…
— Лучше помолись своему Богу, чужеземец, за то, что он послал моего внука за мной.
Хлопок двери. Почти тут же шорох пододвигаемого стула и цепкие пальцы на запястье, разматывающие повязку.
— Вот вы и заболели, синьор.
— Да, — соглашается Шерлок, старательно моргая и прислушиваясь к собственному телу. Тёплая комната. Мягкий матрас. Одежды нет, укрыт чем-то до пояса. — Следил за мной?
— Я знал, что в том доме, куда вас отвели, опасно. И я побежал за дедушкой. Мы пришли с ним вовремя, вы не дышали.
— Спасибо.
— Вас отравили. Плохая отрава, синьор. Дедушка ругался. Очень плохая отрава, — мальчишка убирает ткань с руки и принимается что-то втирать в запястье.
— Я знаю. Что ты делаешь сейчас?
— Лечу вас, синьор. Вы не отравлены больше, но вам ещё плохо. Это хорошее средство, я намажу вас целиком.
— Не нужно.
— Нет, нужно. Я уже делал это вчера и сегодня. И вам было лучше. Каждый раз лучше.
— Постой, — хмурится Шерлок. — Вчера? Ты не путаешь?
— Вас отравили день назад, синьор. И мы с дедушкой лечили вас вчера и сегодня.
Несколько секунд и… в кабинете звучит пронзительный писк, а ноль на экране меняется на двузначное число.
Майкрофт шумно выдыхает, закрывая правой ладонью глаза. Антея тоже испытывает облегчение, усаживаясь на боковой стул возле длинного стола. Что бы там ни стало причиной переживаний шефа, всё обошлось, пусть даже у него подрагивают кончики пальцев.
Вздохнув, руку Майкрофт опускает, вновь глядя на коммуникатор: 58… 60… 62… 64… 64… 65… 64… Всё, пульс восстановлен. Это уже не непрямой массаж сердца, кто бы там его ни проводил. Шерлок жив.
— Сэр, что-то случилось? — тихо спрашивает Антея, когда Майкрофт лезет за телефоном во внутренний карман пиджака.
— Скорее всего, — он отправляет СМС с одним вопросительным знаком. — Мой брат только что пережил клиническую смерть. Две с половиной минуты.
Почти тут же приходит ответ:
«Выясняю. ВХ»
Убрав обратно мобильник, Майкрофт, наконец, поворачивается к своей помощнице.
— Вы говорили о Далай-ламе?
— Да, на него готовится покушение 11 августа. То есть уже меньше, чем через неделю.
— Что ж, на него постоянно готовятся покушения: слишком неудобная фигура для китайских властей, — сделав паузу, Майкрофт откидывается на спинку кресла, слегка склоняя голову набок. — Однако в этот раз информация попала к нам. Что там ещё?
— На роль убийц выбраны граждане Соединённого Королевства. Мы не знаем, кто именно, но если в Далай-ламу выстрелит британец… Да ещё и после недавнего визита Его Святейшества в Лондон, после всех заверений в дружбе и…
— Можете не продолжать, Антея. Негативные последствия мне предельно ясны.
Сон.
Расплывчатые тени то приближаются, то исчезают вовсе.
Потом звук.
Монотонное гудение, в котором вечность спустя удаётся разобрать отдельные слова. Чужой язык, но всё же… Это пение. И человеческая речь.
Попытка открыть глаза и… резкая боль.
Зажмуриться.
На внутренней стороне век черные пятна, тут же проходящие все цвета спектра до белого.
Ощущение влажной ткани на веках и прерванное пение.
— Не спеши, чужеземец. Открывай глаза медленно, позволь снадобью попасть на них, — низкий стариковский голос четко выговаривает каждое слово.
Попытка послушаться.
Оно холодное — это снадобье, очень холодное, но повязка достаточно плотная, чтобы не пропускать свет, и уже практически не больно.
Пение возобновляется. Огрубевшие пальцы осторожно втирают какой-то состав в область сердца, описывая ими увеличивающиеся круги.
«Я жив и меня лечит местный знахарь».
— Что с моими глазами? — собственный голос кажется Шерлоку чужим, скрипучим и едва слышным.
— То же, что и со всем телом, чужеземец. Пострадали от яда.
— Насколько сильно?
— Ты увидишь меня через два часа.
— А остальное тело?
На этот вопрос ему не отвечают. Зато он слышит приближающиеся лёгкие шаги, голос мальчишки, бормочащий что-то на незнакомом языке, и чувствует, как приподнимают голову, прижимая край пиалы к губам.
— Пей, чужеземец. Пей, если хочешь исцелиться.
— Моё имя Джеймс.
— Мне всё равно. Пей.
От настоя в нос ударяет запах трав и чего-то ещё незнакомого. Понимая, что это тот случай, когда состав лучше не знать, Шерлок выпивает горьковатую жидкость маленькими глотками. Она согревает горло, постепенно перестающее саднить.
Затем ему меняют повязку на глазах.
— Моргай чаще, чужеземец. Это исцелит твои глаза. Я на время уйду, но мой внук будет рядом, — окончание фразы доносится уже издалека.
— Но…
— Лучше помолись своему Богу, чужеземец, за то, что он послал моего внука за мной.
Хлопок двери. Почти тут же шорох пододвигаемого стула и цепкие пальцы на запястье, разматывающие повязку.
— Вот вы и заболели, синьор.
— Да, — соглашается Шерлок, старательно моргая и прислушиваясь к собственному телу. Тёплая комната. Мягкий матрас. Одежды нет, укрыт чем-то до пояса. — Следил за мной?
— Я знал, что в том доме, куда вас отвели, опасно. И я побежал за дедушкой. Мы пришли с ним вовремя, вы не дышали.
— Спасибо.
— Вас отравили. Плохая отрава, синьор. Дедушка ругался. Очень плохая отрава, — мальчишка убирает ткань с руки и принимается что-то втирать в запястье.
— Я знаю. Что ты делаешь сейчас?
— Лечу вас, синьор. Вы не отравлены больше, но вам ещё плохо. Это хорошее средство, я намажу вас целиком.
— Не нужно.
— Нет, нужно. Я уже делал это вчера и сегодня. И вам было лучше. Каждый раз лучше.
— Постой, — хмурится Шерлок. — Вчера? Ты не путаешь?
— Вас отравили день назад, синьор. И мы с дедушкой лечили вас вчера и сегодня.
Страница 57 из 112
