Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24166
Он от вас не отходил, — растерев запястье, индеец скользит пальцами выше к локтю и предплечью. — А сейчас он пошёл спать. Вы пришли в себя, значит, с вами всё будет хорошо.
Пребывание в гостях у калавайя позже покажется Шерлоку странно затянувшимся сном. Разглядывая горные хребты, простирающиеся за окном трясущегося по ухабистой дороге автобуса, он вспоминает этих двух людей, сначала вовремя запустивших сердце — по счастью, не так давно сросшиеся рёбра это выдержали, большой синяк не в счёт. А затем исцеливших его: нормально видеть он смог спустя обещанные два часа, вставать и ходить — ещё через час. Тогда же выяснилось, что Фрэнк приезжал в Потоси накануне и перенёс в дом калавайя шерлоковы вещи, заодно зарядив мобильник с ноутбуком. Правда, задержался он всего на несколько часов, после чего старик отправил его обратно в Ла-Пас, чтобы не привлекал внимание к чужеземцу.
От предложенных Шерлоком денег и вещей двое целителей отказались наотрез. Старик на это сказал: «Ты все равно не оценишь деньгами свою жизнь». Мальчишка добавил: «Позвольте мне послушать музыку ещё раз, синьор». Разумеется, синьор позволил, поставив ноутбук на скамью в хижине кабаньяс, куда старик из каменного дома уходил спать. Пока ребёнок с закрытыми глазами раскачивался под оду «К радости», Шерлок наблюдал за проводимым над ним самим заключительным ритуалом с обращением к богам Инти и Пача и использованием предметов с алтаря — это разнообразные дощечки, свечи, колокольчики, камни райо, куски дерева, растения, голова кондора, шкура пумы, рог оленя и прочее. Признав, что ничего не понимает в целительском деле, он без особой надежды вслушивался в бормотания старика на языке махах-хуай — том самом, на котором говорят исключительно калавайя со времён инков, чьим королям они прислуживали. Никому в мире до сих пор не удалось даже приблизиться к расшифровке этого языка. А ещё обдумывал научно доказанный факт: представители калавайя уже в восьмом веке до н. э. научились проводить операции на мозге.
«Удачно, что в моём случае до этого не дошло».
От созерцания окрестностей он отвлекается, когда в очередном населённом пункте местная полиция порывается забрать тюки с товарами у торговок. Им пеняют на нарушение правил перевозок: не больше двух сумок, держать только под ногами, в проход ставить запрещено. Индейские женщины принимаются кричать на полицейских, другие пассажиры расставляют их сумки под своими ногами и тоже ругаются на полицейских. Нескольким устроившимся на заднем сидении европейцам ситуация кажется дикостью: не подчинится требованию представителей закона… Орать и толкать их… Воистину иная культура.
Понаблюдав за разруливанием конфликта по-боливийски, Шерлок отмахивается от очередного назойливого комара — а их здесь порядком, и проверяет наличие сети. Интернет медленно, но работает, что позволяет загрузить карту Ирана. Всё верно, Керманшах находится именно там, где он предполагал: на территории курдов — самого большого в мире народа, не имеющего собственного государства. И именно в Керманшахе должен работать Саид Ханни — связной Хайме Гаусса и единственная ниточка, ведущая к более высокой ступеньке в иерархии преступного синдиката. Да, выявить другие контакты Хайме не удалось, но хотя бы разговор с Серхио был не зря.
Ещё через час от автобуса отваливается заднее колесо. Нет, с учётом общего состояния боливийского автопарка чудо, что транспорт вообще ездит, но приятного все равно мало. Спасаясь от духоты, пассажиры устраиваются на обочине дороги — тут хотя бы слабый ветерок есть, и принимаются обедать. У человека, которого двое суток отпаивали целительскими настоями, сама мысль о еде вызывает отвращение, так что он отходит подальше от толпы и садится на нагретый камень к ней спиной.
Вдалеке шумит горная река, подмывая отвесную скалу. На дороге после каждой проезжающей машины клубится пыль. Под ногами ползают букашки. Сидя здесь, сложно поверить, что где-то есть цивилизация, мегаполисы из стекла и бетона, что мир может быть настолько разным. Дитя большого города Шерлок Холмс ощущает себя на природе непривычно чужим, зрителем, которому позволили увидеть то, что создавалось не руками человека. И хотя от великолепия ущелий и перевалов захватывает дух, ему всё равно неуютно от понимания того, что он никогда не будет здесь своим, как это удаётся местным племенам.
«Мне определённо нужен Лондон».
Он в очередной раз за день включает мобильник, прикрывая ладонью от солнечного света, и читает уведомления. Ничего нового. На ещё вчера отправленное Майкрофту СМС: «Виза в Иран и двое оперативников. Организуй. ШХ», — ответа нет до сих пор, хотя отчёт о доставке пришёл сразу. А вот уехать из этой страны хочется уже почти нестерпимо.
Пикник на обочине затягивается на сорок минут. Наконец, водитель вытирает руки почерневшей тряпкой, сгребает в ящик инструменты и, пристроив его, зовёт пассажиров. Автобус, потарахтев, все-таки трогается с места.
Пребывание в гостях у калавайя позже покажется Шерлоку странно затянувшимся сном. Разглядывая горные хребты, простирающиеся за окном трясущегося по ухабистой дороге автобуса, он вспоминает этих двух людей, сначала вовремя запустивших сердце — по счастью, не так давно сросшиеся рёбра это выдержали, большой синяк не в счёт. А затем исцеливших его: нормально видеть он смог спустя обещанные два часа, вставать и ходить — ещё через час. Тогда же выяснилось, что Фрэнк приезжал в Потоси накануне и перенёс в дом калавайя шерлоковы вещи, заодно зарядив мобильник с ноутбуком. Правда, задержался он всего на несколько часов, после чего старик отправил его обратно в Ла-Пас, чтобы не привлекал внимание к чужеземцу.
От предложенных Шерлоком денег и вещей двое целителей отказались наотрез. Старик на это сказал: «Ты все равно не оценишь деньгами свою жизнь». Мальчишка добавил: «Позвольте мне послушать музыку ещё раз, синьор». Разумеется, синьор позволил, поставив ноутбук на скамью в хижине кабаньяс, куда старик из каменного дома уходил спать. Пока ребёнок с закрытыми глазами раскачивался под оду «К радости», Шерлок наблюдал за проводимым над ним самим заключительным ритуалом с обращением к богам Инти и Пача и использованием предметов с алтаря — это разнообразные дощечки, свечи, колокольчики, камни райо, куски дерева, растения, голова кондора, шкура пумы, рог оленя и прочее. Признав, что ничего не понимает в целительском деле, он без особой надежды вслушивался в бормотания старика на языке махах-хуай — том самом, на котором говорят исключительно калавайя со времён инков, чьим королям они прислуживали. Никому в мире до сих пор не удалось даже приблизиться к расшифровке этого языка. А ещё обдумывал научно доказанный факт: представители калавайя уже в восьмом веке до н. э. научились проводить операции на мозге.
«Удачно, что в моём случае до этого не дошло».
От созерцания окрестностей он отвлекается, когда в очередном населённом пункте местная полиция порывается забрать тюки с товарами у торговок. Им пеняют на нарушение правил перевозок: не больше двух сумок, держать только под ногами, в проход ставить запрещено. Индейские женщины принимаются кричать на полицейских, другие пассажиры расставляют их сумки под своими ногами и тоже ругаются на полицейских. Нескольким устроившимся на заднем сидении европейцам ситуация кажется дикостью: не подчинится требованию представителей закона… Орать и толкать их… Воистину иная культура.
Понаблюдав за разруливанием конфликта по-боливийски, Шерлок отмахивается от очередного назойливого комара — а их здесь порядком, и проверяет наличие сети. Интернет медленно, но работает, что позволяет загрузить карту Ирана. Всё верно, Керманшах находится именно там, где он предполагал: на территории курдов — самого большого в мире народа, не имеющего собственного государства. И именно в Керманшахе должен работать Саид Ханни — связной Хайме Гаусса и единственная ниточка, ведущая к более высокой ступеньке в иерархии преступного синдиката. Да, выявить другие контакты Хайме не удалось, но хотя бы разговор с Серхио был не зря.
Ещё через час от автобуса отваливается заднее колесо. Нет, с учётом общего состояния боливийского автопарка чудо, что транспорт вообще ездит, но приятного все равно мало. Спасаясь от духоты, пассажиры устраиваются на обочине дороги — тут хотя бы слабый ветерок есть, и принимаются обедать. У человека, которого двое суток отпаивали целительскими настоями, сама мысль о еде вызывает отвращение, так что он отходит подальше от толпы и садится на нагретый камень к ней спиной.
Вдалеке шумит горная река, подмывая отвесную скалу. На дороге после каждой проезжающей машины клубится пыль. Под ногами ползают букашки. Сидя здесь, сложно поверить, что где-то есть цивилизация, мегаполисы из стекла и бетона, что мир может быть настолько разным. Дитя большого города Шерлок Холмс ощущает себя на природе непривычно чужим, зрителем, которому позволили увидеть то, что создавалось не руками человека. И хотя от великолепия ущелий и перевалов захватывает дух, ему всё равно неуютно от понимания того, что он никогда не будет здесь своим, как это удаётся местным племенам.
«Мне определённо нужен Лондон».
Он в очередной раз за день включает мобильник, прикрывая ладонью от солнечного света, и читает уведомления. Ничего нового. На ещё вчера отправленное Майкрофту СМС: «Виза в Иран и двое оперативников. Организуй. ШХ», — ответа нет до сих пор, хотя отчёт о доставке пришёл сразу. А вот уехать из этой страны хочется уже почти нестерпимо.
Пикник на обочине затягивается на сорок минут. Наконец, водитель вытирает руки почерневшей тряпкой, сгребает в ящик инструменты и, пристроив его, зовёт пассажиров. Автобус, потарахтев, все-таки трогается с места.
Страница 58 из 112
