Фандом: Шерлок BBC. Большущий шерлоковский пострейхенбах: приключения Шерлока Холмса с момента прыжка с крыши, его путешествие по миру в поисках убийц, расследования, помощь брата — Майкрофта, посвященного в его тайну. Написано до выхода 3 сезона, в течение 9 месяцев. Вдохновлено кратким описанием поездок Шерлока в рассказе «Пустой дом» Конан Дойля, но в реалиях«Шерлока» ВВС и с разными дополнениями с учетом сериала.
Добавить в моё избранное
373 мин, 4 сек 24191
— Он очень за вас переживал, — скрывшийся на кухне Шерлок громко фыркает. — К утру всё будет убрано, мистер Холмс.
— Не вижу необходимости вам заниматься этим ночью. Меня вполне устроит привычный вид моего кабинета к приходу после рабочего дня, — возражает Майкрофт, поворачиваясь к пожилой даме и, оценив выражение её лица, беззвучно вздыхает. — И можете уже сделать то, что вам так хочется. Я не возражаю.
— Мистер Холмс, — недоверчиво распахивает глаза экономка, и Майкрофт сам шагает к ней и прижимает к себе. Хрупкая женщина тут же крепко обнимает его, принимаясь всхлипывать куда-то в воротник рубашки. Высунув из кухни голову, Шерлок возводит глаза к потолку и исчезает, более не желая оставлять нетронутым содержимое холодильника. Последний раз он ел почти сутки назад в самолёте из Багдада и теперь считает крайне необходимым восстановить растраченные на расследование силы.
В то время как Шерлок расправляется с сэндвичами, Майкрофт терпеливо ждёт, пока перестанет всхлипывать расчувствовавшаяся пожилая дама. У него не так много сил после произошедшего, но их всё же хватает на то, чтобы тихо повторять: «Всё в порядке» и осторожно поглаживать её по спине.
Наконец, Джералдин Кроуфорд отстраняется и, смущаясь, стирает платочком слёзы со щёк. Почти сразу она принимается извиняться, на что Майкрофт лишь желает ей спокойной ночи и добавляет очень проникновенное: «Спасибо». Сам он, наконец, добирается до спальни, где, раздевшись и с привычной педантичностью развесив одежду, забирается под одеяло. Луна этой ночью светит настолько ярко, что комната остаётся прекрасно видна даже после того, как гасят свет.
Старинные часы в комнате Шерлока бьют дважды, и он сонно смотрит на них, затем вновь переводит взгляд на канифоль и смычок. В принципе, уже достаточно хорошо натёрт, можно играть на скрипке, не соскучиться по которой было попросту невозможно. Да и два месяца без практики — большой срок. Но сначала…
Зевнув, Шерлок возвращает канифоль в специальный отдел в футляре, ослабляет волос на смычке и закрепляет его на держателе, и, обожающе глянув на скрипку, закрывает крышку кофра. Потянувшись, выходит из спальни. По его расчётам Майкрофт как раз должен был осознать, какой опасности подверг свою жизнь и чего смог избежать. И если Шерлок хоть что-то понимает в прикладной психологии, его брату сейчас жизненно необходимо присутствие понимающего человека рядом. Психотерапевты же против холмсовской фирменной замкнутости по определению бессильны.
Разумеется, он оказывается прав.
… Вдох-выдох… закрыть глаза с твёрдым желанием заснуть… чётко увидеть лицо Иезуита… с ужасом открыть глаза снова.
Успокоиться.
Вдох-выдох… перевернуться набок… подумать о нейтральном пейзаже… закрыть глаза, вслушиваясь в воображаемый шелест листьев… разобрать в нём слова считалки о кошке в гостях у королевы и с ужасом открыть глаза снова…
Отчаяться.
С силой протереть двумя пальцами глаза — восемнадцать проваленных попыток заснуть!
И сморгнуть слёзы.
Уловить на грани слышимости щелчок дверной ручки… Вытянуться… Сомкнуть веки с отчаянной надеждой не видеть больше тот недостроенный дом в серой пыли, представить себе бумаги… документы… схемы… что угодно!
… И буквально физически ощутить лезвие ножа на собственном горле.
Безнадёжно.
— Дисциплина разума не действует на посттравматику, Майкрофт, — негромким голосом сообщает Шерлок, садясь на край широкой кровати. — По крайней мере, в первые сутки или двое. Досадный недостаток.
— Я полагал, что, опустошив холодильник, ты ляжешь спать, — слабая попытка огрызнуться ни в малейшей степени не трогает Шерлока, пристально разглядывающего брата.
— Это подождёт. Я бы предложил тебе медицинский сон. У него восстанавливающий эффект. Но в аптечке остался лишь амобарбитал, а с ним совещание по Сирии точно пройдёт без тебя.
— Нет, не… — Майкрофт сглатывает, запнувшись. — Не стоит, Шерлок. Я должен присутствовать там.
— Очевидно, — нахмурившись, Шерлок тянется к графину с водой и наливает её в стакан. — Как я вижу, с обезвоживанием они не справились. Пей.
Приподнявшись на локте, Майкрофт делает три маленьких глотка. На большее его не хватает, так что Шерлок забирает стакан и возвращает на тумбочку.
— Раз уж ты здесь, Шерлок, ответишь мне на вопрос?
— Какой?
— Чего стоили тебе поиски меня?
— Внепланового возвращения в Лондон и нескольких часов времени, — недоумённо пожимает плечами тот.
— Нет-нет, я спрашивал о другом. Меня интересует: какой личный ущерб ты понёс с учётом того, как стал выглядеть мой кабинет?
— Из нас двоих проблемы со сном не у меня, Майкрофт! Бога ради, не переключайся на режим «я забочусь о младшем брате»! Это сейчас… неуместно.
— Шерлок, — в голосе Майкрофта сосредоточено всё терпение мира.
— Не вижу необходимости вам заниматься этим ночью. Меня вполне устроит привычный вид моего кабинета к приходу после рабочего дня, — возражает Майкрофт, поворачиваясь к пожилой даме и, оценив выражение её лица, беззвучно вздыхает. — И можете уже сделать то, что вам так хочется. Я не возражаю.
— Мистер Холмс, — недоверчиво распахивает глаза экономка, и Майкрофт сам шагает к ней и прижимает к себе. Хрупкая женщина тут же крепко обнимает его, принимаясь всхлипывать куда-то в воротник рубашки. Высунув из кухни голову, Шерлок возводит глаза к потолку и исчезает, более не желая оставлять нетронутым содержимое холодильника. Последний раз он ел почти сутки назад в самолёте из Багдада и теперь считает крайне необходимым восстановить растраченные на расследование силы.
В то время как Шерлок расправляется с сэндвичами, Майкрофт терпеливо ждёт, пока перестанет всхлипывать расчувствовавшаяся пожилая дама. У него не так много сил после произошедшего, но их всё же хватает на то, чтобы тихо повторять: «Всё в порядке» и осторожно поглаживать её по спине.
Наконец, Джералдин Кроуфорд отстраняется и, смущаясь, стирает платочком слёзы со щёк. Почти сразу она принимается извиняться, на что Майкрофт лишь желает ей спокойной ночи и добавляет очень проникновенное: «Спасибо». Сам он, наконец, добирается до спальни, где, раздевшись и с привычной педантичностью развесив одежду, забирается под одеяло. Луна этой ночью светит настолько ярко, что комната остаётся прекрасно видна даже после того, как гасят свет.
Старинные часы в комнате Шерлока бьют дважды, и он сонно смотрит на них, затем вновь переводит взгляд на канифоль и смычок. В принципе, уже достаточно хорошо натёрт, можно играть на скрипке, не соскучиться по которой было попросту невозможно. Да и два месяца без практики — большой срок. Но сначала…
Зевнув, Шерлок возвращает канифоль в специальный отдел в футляре, ослабляет волос на смычке и закрепляет его на держателе, и, обожающе глянув на скрипку, закрывает крышку кофра. Потянувшись, выходит из спальни. По его расчётам Майкрофт как раз должен был осознать, какой опасности подверг свою жизнь и чего смог избежать. И если Шерлок хоть что-то понимает в прикладной психологии, его брату сейчас жизненно необходимо присутствие понимающего человека рядом. Психотерапевты же против холмсовской фирменной замкнутости по определению бессильны.
Разумеется, он оказывается прав.
… Вдох-выдох… закрыть глаза с твёрдым желанием заснуть… чётко увидеть лицо Иезуита… с ужасом открыть глаза снова.
Успокоиться.
Вдох-выдох… перевернуться набок… подумать о нейтральном пейзаже… закрыть глаза, вслушиваясь в воображаемый шелест листьев… разобрать в нём слова считалки о кошке в гостях у королевы и с ужасом открыть глаза снова…
Отчаяться.
С силой протереть двумя пальцами глаза — восемнадцать проваленных попыток заснуть!
И сморгнуть слёзы.
Уловить на грани слышимости щелчок дверной ручки… Вытянуться… Сомкнуть веки с отчаянной надеждой не видеть больше тот недостроенный дом в серой пыли, представить себе бумаги… документы… схемы… что угодно!
… И буквально физически ощутить лезвие ножа на собственном горле.
Безнадёжно.
— Дисциплина разума не действует на посттравматику, Майкрофт, — негромким голосом сообщает Шерлок, садясь на край широкой кровати. — По крайней мере, в первые сутки или двое. Досадный недостаток.
— Я полагал, что, опустошив холодильник, ты ляжешь спать, — слабая попытка огрызнуться ни в малейшей степени не трогает Шерлока, пристально разглядывающего брата.
— Это подождёт. Я бы предложил тебе медицинский сон. У него восстанавливающий эффект. Но в аптечке остался лишь амобарбитал, а с ним совещание по Сирии точно пройдёт без тебя.
— Нет, не… — Майкрофт сглатывает, запнувшись. — Не стоит, Шерлок. Я должен присутствовать там.
— Очевидно, — нахмурившись, Шерлок тянется к графину с водой и наливает её в стакан. — Как я вижу, с обезвоживанием они не справились. Пей.
Приподнявшись на локте, Майкрофт делает три маленьких глотка. На большее его не хватает, так что Шерлок забирает стакан и возвращает на тумбочку.
— Раз уж ты здесь, Шерлок, ответишь мне на вопрос?
— Какой?
— Чего стоили тебе поиски меня?
— Внепланового возвращения в Лондон и нескольких часов времени, — недоумённо пожимает плечами тот.
— Нет-нет, я спрашивал о другом. Меня интересует: какой личный ущерб ты понёс с учётом того, как стал выглядеть мой кабинет?
— Из нас двоих проблемы со сном не у меня, Майкрофт! Бога ради, не переключайся на режим «я забочусь о младшем брате»! Это сейчас… неуместно.
— Шерлок, — в голосе Майкрофта сосредоточено всё терпение мира.
Страница 79 из 112
