Фандом: Мстители. Сиквел к фанфику Let it be написанный комфорта ради. В общем, Тони Старк, Ник Фьюри, виски, беседы, проблемы.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 19892
С доверием у Тони обычно проблем нет — он не верит никому и верит всем одновременно, абсолютно не заморачиваясь правдой. После Афганистана и Обадайи Тони в принципе плевать на весь белый свет, и удивить его ничем невозможно.
Вообще ничем. Совсем ничем. Никогда больше. И даже Киллиан скорее вызывает легкое недоумение, а не удивление. Надо же, какие придурки встречаются в этой жизни, и где их только берут?
Или после Стива, а не после Афганистана? Тони лень разбираться в себе, да и страшно. Потому что… Потому что. Просто так получилось.
Ночные кошмары и приступы паники заканчиваются вместе с красочным фейерверком из МАРКов. Закончились бы раньше, будь рядом Стив, но Стива нет, у него Баки, Джеймс Барнс и прилагающаяся к нему гора синдромов, комплексов и прочей поствоенной гадости.
На Барнса больно смотреть, потому что тому плохо. Нет, не так. На Барнса больно смотреть, потому что ему хорошо. Он медленно, но верно реабилитируется, улыбается не натянуто, просто улыбается и приваливается к боку Стива. Сидит, дышит ровно, закрыв глаза, а на лице Стива такая нежность, что Тони становится больно ровно со второго взгляда.
Тони не стал заводить со Стивом бесед о прошлом. Бесполезно, Стив все равно не вернется, даже если умолять. Особенно если умолять. В любом случае, Тони отмахнулся от него и углубился в очередную разработку. И вид сделал, что все нормально, отлично просто, да так хорошо притворился, что Стив поверил. Молодец. Герой.
Впрочем, требовать от Стива возиться еще и с его, Тони, кошмарами, было бы полным свинством, ему и с Барнсом проблем хватает по горло и чуть выше. В любом случае, Тони попросту старается о них не думать. Ни о кошмарах, ни о проблемах, ни о сладкой парочке суперсолдат. Вообще ни о чем. У него есть работа, МАРКи, сломанный Лапа-Растяпа и нет нормального дома.
У него нет Стива, но это не важно. Честно. Совсем не важно. Ничего не важно, кроме работы. И Тони работает, как проклятый, не спит сутками, совершенствуя очередной костюм, и очень сильно удивляется, увидев в дверях мастерской Фьюри. Да еще и с бутылкой. И с предложением выпить. Все это странно и абсолютно нереально, так, что Тони даже приказывает Джарвису проверить, Фьюри ли это. Фьюри, само собой, и в бутылке отвратительнейший виски, но Тони пьет и молчит.
Молчит и Фьюри, как-то быстро, бокала после пятого, ставший Ником. Почему Тони вдруг решил назвать его по имени, он не знает, но Фьюри — Ник — отзывается и улыбается еле заметно.
— Меня так лет тридцать уже никто не называл.
Утром Тони просыпается почему-то на полу и почему-то один. И искренне не понимает, что вообще произошло и зачем это произошло.
Тони ищет в файлах Щ. И.Т. а какие-нибудь зацепки, напрягает Джарвиса анализом поведения — и все никак не верит тому, что Ник, похоже, просто приходил выпить виски и помолчать. Охренеть можно. Тони даже тянется позвонить Стиву и поделиться с ним этой веселой новостью, но обрывает себя уже в движении. У Стива — Баки. Стиву звонить можно только в случае войны. Ядерной войны. Или каких-нибудь читаури, что вполне сравнимо. Только читаури нет, и войны тоже нет, и повода… Зато есть Ник, бутылка виски и очередное утро на полу мастерской.
Ник приходит через неделю, еще через одну неделю, и опять — и так каждый вторник. Почему именно вторник? Не то чтобы Тони это было важно, просто странно. По вторникам люди обычно работают, а не пьют.
Через месяц Ник начинает разговаривать.
— Черт возьми, Старк, — говорит он. — Зачем мне все это нужно?
Тони пожимает плечами в ответ. Этим вопросом он задается чуть ли не каждый день, просто немного в другом контексте. И никакого логичного объяснения не нашел до сих пор.
— Вот и я не знаю. — Ник вздыхает горестно, допивает свой виски и заваливается на спину на пол.
На пятый визит Ник неожиданно предлагает работать вместе. Гидра, которую как ни дави — все равно не уничтожишь, а Стив старается, бедолага. На этой фразе Тони тяжело вздрагивает. Потому что Стив. Стив. Широкие плечи, мягкие губы, ровное ночное дыхание, понимающий взгляд. Стив — и в этом имени все и ничего одновременно. И больно, как же больно, черт бы их всех побрал.
Террористы, не затыкается Ник, кажется, даже не заметив, что с Тони что-то не то. Лезут из всех щелей, как пауки. Локи то ли живой, то ли нет, а еще другие миры, армии, угрозы, нам нужна твоя помощь, Тони.
— Конечно, — соглашается Тони. — Я помогу.
И наутро он долго таращится на город за окном, потому что по-прежнему не понимает окружающий мир. Ник Фьюри — скала, кремень, камень и вибраниум одновременно — за помощью приходить не может. Это же не человек, а машина, скрытная, никому не доверяющая — и вдруг такие откровения. Само собой, он сказал далеко не все, но и того, что сказано, достаточно. Чтобы забеспокоиться. Выйти из коматозного сна, начать рыть, думать, искать.
Вообще ничем. Совсем ничем. Никогда больше. И даже Киллиан скорее вызывает легкое недоумение, а не удивление. Надо же, какие придурки встречаются в этой жизни, и где их только берут?
Или после Стива, а не после Афганистана? Тони лень разбираться в себе, да и страшно. Потому что… Потому что. Просто так получилось.
Ночные кошмары и приступы паники заканчиваются вместе с красочным фейерверком из МАРКов. Закончились бы раньше, будь рядом Стив, но Стива нет, у него Баки, Джеймс Барнс и прилагающаяся к нему гора синдромов, комплексов и прочей поствоенной гадости.
На Барнса больно смотреть, потому что тому плохо. Нет, не так. На Барнса больно смотреть, потому что ему хорошо. Он медленно, но верно реабилитируется, улыбается не натянуто, просто улыбается и приваливается к боку Стива. Сидит, дышит ровно, закрыв глаза, а на лице Стива такая нежность, что Тони становится больно ровно со второго взгляда.
Тони не стал заводить со Стивом бесед о прошлом. Бесполезно, Стив все равно не вернется, даже если умолять. Особенно если умолять. В любом случае, Тони отмахнулся от него и углубился в очередную разработку. И вид сделал, что все нормально, отлично просто, да так хорошо притворился, что Стив поверил. Молодец. Герой.
Впрочем, требовать от Стива возиться еще и с его, Тони, кошмарами, было бы полным свинством, ему и с Барнсом проблем хватает по горло и чуть выше. В любом случае, Тони попросту старается о них не думать. Ни о кошмарах, ни о проблемах, ни о сладкой парочке суперсолдат. Вообще ни о чем. У него есть работа, МАРКи, сломанный Лапа-Растяпа и нет нормального дома.
У него нет Стива, но это не важно. Честно. Совсем не важно. Ничего не важно, кроме работы. И Тони работает, как проклятый, не спит сутками, совершенствуя очередной костюм, и очень сильно удивляется, увидев в дверях мастерской Фьюри. Да еще и с бутылкой. И с предложением выпить. Все это странно и абсолютно нереально, так, что Тони даже приказывает Джарвису проверить, Фьюри ли это. Фьюри, само собой, и в бутылке отвратительнейший виски, но Тони пьет и молчит.
Молчит и Фьюри, как-то быстро, бокала после пятого, ставший Ником. Почему Тони вдруг решил назвать его по имени, он не знает, но Фьюри — Ник — отзывается и улыбается еле заметно.
— Меня так лет тридцать уже никто не называл.
Утром Тони просыпается почему-то на полу и почему-то один. И искренне не понимает, что вообще произошло и зачем это произошло.
Тони ищет в файлах Щ. И.Т. а какие-нибудь зацепки, напрягает Джарвиса анализом поведения — и все никак не верит тому, что Ник, похоже, просто приходил выпить виски и помолчать. Охренеть можно. Тони даже тянется позвонить Стиву и поделиться с ним этой веселой новостью, но обрывает себя уже в движении. У Стива — Баки. Стиву звонить можно только в случае войны. Ядерной войны. Или каких-нибудь читаури, что вполне сравнимо. Только читаури нет, и войны тоже нет, и повода… Зато есть Ник, бутылка виски и очередное утро на полу мастерской.
Ник приходит через неделю, еще через одну неделю, и опять — и так каждый вторник. Почему именно вторник? Не то чтобы Тони это было важно, просто странно. По вторникам люди обычно работают, а не пьют.
Через месяц Ник начинает разговаривать.
— Черт возьми, Старк, — говорит он. — Зачем мне все это нужно?
Тони пожимает плечами в ответ. Этим вопросом он задается чуть ли не каждый день, просто немного в другом контексте. И никакого логичного объяснения не нашел до сих пор.
— Вот и я не знаю. — Ник вздыхает горестно, допивает свой виски и заваливается на спину на пол.
На пятый визит Ник неожиданно предлагает работать вместе. Гидра, которую как ни дави — все равно не уничтожишь, а Стив старается, бедолага. На этой фразе Тони тяжело вздрагивает. Потому что Стив. Стив. Широкие плечи, мягкие губы, ровное ночное дыхание, понимающий взгляд. Стив — и в этом имени все и ничего одновременно. И больно, как же больно, черт бы их всех побрал.
Террористы, не затыкается Ник, кажется, даже не заметив, что с Тони что-то не то. Лезут из всех щелей, как пауки. Локи то ли живой, то ли нет, а еще другие миры, армии, угрозы, нам нужна твоя помощь, Тони.
— Конечно, — соглашается Тони. — Я помогу.
И наутро он долго таращится на город за окном, потому что по-прежнему не понимает окружающий мир. Ник Фьюри — скала, кремень, камень и вибраниум одновременно — за помощью приходить не может. Это же не человек, а машина, скрытная, никому не доверяющая — и вдруг такие откровения. Само собой, он сказал далеко не все, но и того, что сказано, достаточно. Чтобы забеспокоиться. Выйти из коматозного сна, начать рыть, думать, искать.
Страница 1 из 2
