Фандом: Мстители. Сиквел к фанфику Let it be написанный комфорта ради. В общем, Тони Старк, Ник Фьюри, виски, беседы, проблемы.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 19893
И все это странно, странно, странно. Ник не приходит за помощью, нет. Ника невозможно понять, нереально просчитать и угадать, что он сделает в следующее мгновение. Ник никому не доверяет, иначе не был бы сейчас там, где он есть. Иначе просто погиб бы, давным-давно.
Ник целеустремленный, как атомный ледокол «Ямал» в чужих водах, Ник всегда добивается своего. Человек-герой, в общем, на таких и держится мир.
Вот только с доверием у Ника — да, проблемы. Что логично, конечно же. Тони так и обдумывает все это по кругу. Доверие, стальные нервы, целеустремленность. Раз за разом. Зачем?
Теперь они пьют по вторникам уже не в тишине, а за криками и чуть ли не дракой, потому что у Ника отказывают нервы. У всех есть свой предел, и директор Фьюри до него не просто дошел — добежал. Долетел почти, и балансирует на самом краю. И вот-вот взорвется.
И Тони тоже, наверное. Он больше не может, потому что отвлечься не получается, и не думать о Стиве не получается, и не завидовать Барнсу тоже. И как же все хреново.
А еще Ник, оказывается, умеет орать. На хелликарьере не орал, когда Тони влез в базы данных, а Стив… Нет, о Стиве нельзя. Не орал, когда вынимал Тони из доната, и когда Наташу с Коулсоном приставлял, тоже не орал. А теперь… Крики до потолка мастерской, дрожащие капельки пота на висках, напряженная челюсть. Красота неземная, в общем. Или дело в том, что Ник почему-то начал ему, Тони, доверять?
В очередной вторник — кажется, двенадцатый — Тони просто затыкает Ника поцелуем. Зачем, он не знает, и надо ли это кому-нибудь, он тоже не знает. И все странно, потому что Ник — неожиданно — на поцелуй отвечает. С ума сойти. Почему? Как так вообще получилось? Ни о чем таком Тони не задумывался, ничего такого ему не хотелось, ему хотелось Стива обратно, его твердое сильное тело под ладони, его мягкие губы у собственных губ.
Вместо этого под ладонями — тело худое и жилистое, и губы твердые, словно Ник никак не может расслабиться, и руки, чужие, слишком слабые, непривычные. И все не так и так одновременно, как и вся жизнь Тони в последнее время. Добраться до кровати они не успевают, конечно же.
Тони просыпается один и не сильно уверен, что хочет повторения. Как будто его кто-то спрашивает. Следующий вторник заканчивается так же, и еще один. И снова, и опять.
Тони чешет нос, работает и даже не пытается понять, что вообще происходит. Есть вещи, о которых лучше просто не думать. А иногда ему становится смешно. Расскажи кому, ведь не поверят же, что Фьюри, Николас Дж., каждый вторник спит в постели Тони Старка. Вместе с Тони Старком. И не только спит. С ума сойти. Раза два или три.
Наверное, именно поэтому и спит. Кто угодно, услышав такую глупость, решит, что все это шуточки, для Тони типичные. Тони пробует однажды поделиться секретом с Хилл. Мария смотрит, сначала дико выпучив глаза, а потом долго смеется.
— Идиот, — тихо фыркает Ник в очередной вторник.
Тони в ответ пожимает плечами.
— Зато было весело.
А еще как весело, да. Уржаться просто.
К очередному визиту Ника Тони покупает самый дорогой виски, какой может найти.
И чем дальше, тем больше это похоже на отношения. Или нет, отношениями это назвать трудно. Скорее, совместный редкий досуг двух уставших от мира людей. Но Тони все чаще ловит себя на мысли, что он ждет этих странных вторников, ждет виски и чуть горчащих твердых губ, сонного дыхания за собственной спиной и утренней дикой спешки среды. Почему-то Ник всегда умудряется все проспать и бегает по спальне, выдергивая одежду из самых неожиданных мест. Например, стаскивает рубашку с люстры, а Тони, хоть убей, не помнит, что именно они делали, когда ее туда закидывали.
А еще Тони не думает о Стиве. Нет, не так — конечно, думает, иногда. Вспоминает с легкой тающей грустью, размышляет над хитрой смазкой для руки Баки, дарит Стиву старкфон и еще один — Джеймсу, чтобы в случае чего найти обоих быстро. Но это хорошие мысли, показывающие, что жизнь наладилась и все стало хорошо. Особенно по вторникам.
Ник целеустремленный, как атомный ледокол «Ямал» в чужих водах, Ник всегда добивается своего. Человек-герой, в общем, на таких и держится мир.
Вот только с доверием у Ника — да, проблемы. Что логично, конечно же. Тони так и обдумывает все это по кругу. Доверие, стальные нервы, целеустремленность. Раз за разом. Зачем?
Теперь они пьют по вторникам уже не в тишине, а за криками и чуть ли не дракой, потому что у Ника отказывают нервы. У всех есть свой предел, и директор Фьюри до него не просто дошел — добежал. Долетел почти, и балансирует на самом краю. И вот-вот взорвется.
И Тони тоже, наверное. Он больше не может, потому что отвлечься не получается, и не думать о Стиве не получается, и не завидовать Барнсу тоже. И как же все хреново.
А еще Ник, оказывается, умеет орать. На хелликарьере не орал, когда Тони влез в базы данных, а Стив… Нет, о Стиве нельзя. Не орал, когда вынимал Тони из доната, и когда Наташу с Коулсоном приставлял, тоже не орал. А теперь… Крики до потолка мастерской, дрожащие капельки пота на висках, напряженная челюсть. Красота неземная, в общем. Или дело в том, что Ник почему-то начал ему, Тони, доверять?
В очередной вторник — кажется, двенадцатый — Тони просто затыкает Ника поцелуем. Зачем, он не знает, и надо ли это кому-нибудь, он тоже не знает. И все странно, потому что Ник — неожиданно — на поцелуй отвечает. С ума сойти. Почему? Как так вообще получилось? Ни о чем таком Тони не задумывался, ничего такого ему не хотелось, ему хотелось Стива обратно, его твердое сильное тело под ладони, его мягкие губы у собственных губ.
Вместо этого под ладонями — тело худое и жилистое, и губы твердые, словно Ник никак не может расслабиться, и руки, чужие, слишком слабые, непривычные. И все не так и так одновременно, как и вся жизнь Тони в последнее время. Добраться до кровати они не успевают, конечно же.
Тони просыпается один и не сильно уверен, что хочет повторения. Как будто его кто-то спрашивает. Следующий вторник заканчивается так же, и еще один. И снова, и опять.
Тони чешет нос, работает и даже не пытается понять, что вообще происходит. Есть вещи, о которых лучше просто не думать. А иногда ему становится смешно. Расскажи кому, ведь не поверят же, что Фьюри, Николас Дж., каждый вторник спит в постели Тони Старка. Вместе с Тони Старком. И не только спит. С ума сойти. Раза два или три.
Наверное, именно поэтому и спит. Кто угодно, услышав такую глупость, решит, что все это шуточки, для Тони типичные. Тони пробует однажды поделиться секретом с Хилл. Мария смотрит, сначала дико выпучив глаза, а потом долго смеется.
— Идиот, — тихо фыркает Ник в очередной вторник.
Тони в ответ пожимает плечами.
— Зато было весело.
А еще как весело, да. Уржаться просто.
К очередному визиту Ника Тони покупает самый дорогой виски, какой может найти.
И чем дальше, тем больше это похоже на отношения. Или нет, отношениями это назвать трудно. Скорее, совместный редкий досуг двух уставших от мира людей. Но Тони все чаще ловит себя на мысли, что он ждет этих странных вторников, ждет виски и чуть горчащих твердых губ, сонного дыхания за собственной спиной и утренней дикой спешки среды. Почему-то Ник всегда умудряется все проспать и бегает по спальне, выдергивая одежду из самых неожиданных мест. Например, стаскивает рубашку с люстры, а Тони, хоть убей, не помнит, что именно они делали, когда ее туда закидывали.
А еще Тони не думает о Стиве. Нет, не так — конечно, думает, иногда. Вспоминает с легкой тающей грустью, размышляет над хитрой смазкой для руки Баки, дарит Стиву старкфон и еще один — Джеймсу, чтобы в случае чего найти обоих быстро. Но это хорошие мысли, показывающие, что жизнь наладилась и все стало хорошо. Особенно по вторникам.
Страница 2 из 2
