И все они жили долго и счастливо

— Д-джинни, — заикнулась она, вполне объяснимо ослепленная силой его улыбки (не зря же он являлся пятикратным победителем премии «Ведьминого Еженедельника» — Самая Очаровательная Улыбка!)

Он взял ее руку и с почтением поцеловал.

— Джинни, — пробормотал он, все еще держа ее ладонь, — я очарован.

Она нервно хихикнула — подобное внимание от красивого (и взрослого) мужчины было совсем не тем, к чему она привыкла — а потом осторожно высвободила свою ладонь.

— Не должен ли ты побеседовать с остальными гостями? — спросила она.

— Но я хочу остаться с тобой.

Джинни вновь вспыхнула и как раз подумала, что может быть, было бы не так уж плохо, если бы она всего разок предалась флирту с красивым блондином, когда другой блондин — хотя гораздо менее очаровательный — вдруг появился рядом с ней и крепко вцепился в ее локоть.

— Прошу нас извинить, — прорычал Драко, резко кивнув Прекрасному Принцу, а затем потащил Джинни из дворца.

— Что ты творишь? — огрызнулась Джинни, пытаясь вырвать руку из мертвой хватки. — Мы могли получить наше «долго и счастливо» в том дворце!

— Нет, — пробормотал Драко, — ты бы просто получила поцелуй от того мерзкого типа в напудренном парике, а я бы застрял среди кучи мужчин, пытающихся залезть мне под юбку.

— Они в самом деле пытались? — спросила Джинни, мгновенно переключаясь.

— Да, — ответил он, и его передернуло.

Она вдруг вспомнила, что он просто бросил ее в доме, в то время как сам отправился на бал, и на ее губах заиграла злобная улыбка.

— Ну, так тебе и надо! Не могу поверить, что ты бросил меня — прибираться, словно прислугу, а сам ушел «прихорашиваться». А потом тебе хватило наглости согласиться со своей «матерью», что меня следует запереть в кухне! Как ты мог, Малфой? Нам полагается быть командой!

Драко пожал плечами.

— Я просто играл свою роль.

Она невесело рассмеялась.

— Ты играл свою роль, ладно. Мне остается лишь гадать, в какую же на самом деле сторону ты бросаешь квоффл.

— Так, на что это ты намекаешь? — потребовал объяснений Драко, буравя ее взглядом.

— Не знаю, но мне кажется, что ты получал удовольствие от внимания тех мужчин.

— Я не гей, — категорично заявил он.

— Угу-угу.

Его взгляд ужесточился из-за ее очевидного скептицизма.

— Я не такой! — заявил он более настойчиво.

— Разумеется, нет — именно поэтому ты позволил напялить на себя платье, сделать прическу и заигрывал с множеством мужчин, переплюнув даже свою сестрицу. Ага, это совсем не по-гейски.

Драко издал низкий гортанный звук и грубо схватил ее за талию, притягивая к себе. Прежде чем она смогла как-то отреагировать, он прижался губами к ее губам, жестко и требовательно. Она издала приглушенный звук, но он только обнял ее сильнее, играючи приоткрывая ее губы и одаривая ее самым настоящим, требовательным — не говоря уже о том, что очень, очень умелым — поцелуем, который когда-либо случался в ее жизни.

Он оторвал свои губы от ее губ, оба тяжело дышали.

— Я не гей, — повторил он, подзадоривая ее утверждать обратное.

Джинни кивнула, затаив дыхание, слишком потрясенная безжалостной атакой, которую представлял из себя поцелуй Драко Малфоя, чтобы сделать что-то еще. Уже не имело никакого значения, что он по-прежнему красовался в миленьком платье и с нелепой прической. В тот момент он был воплощением настоящего мужчины — восхитительного, соблазнительного, страстного (и, несомненно, гетеросексуального) мужчины.

— Хорошо, тогда, — сказал он, прибавляя шагу, — давай выберемся из этого драклова городишки прежде, чем твой Прекрасный Принц начнет тебя искать.

Джинни снова кивнула, все еще пытаясь взять себя в руки. Ее ноги, наконец, вновь обрели чувствительность, и она поспешила за Драко, и тут же издала громкое проклятье, наступив на острый камень.

— Что за ерунда! — пробормотала она, прыгая на одной ноге. — Я потеряла свою хрустальную туфельку.

Драко закатил глаза.

— Замечательно. Полагаю, ты хочешь, чтобы мы поискали ее?

— Нет. Они все равно были неудобные.

И с этим она стянула другую туфлю и швырнула ее назад, угодив прямо в голову Прекрасному Принцу — хотя, необходимо отметить, ни Драко, ни Джинни не поняли, что произошло. Я, однако, будучи всезнающей рассказчицей, вижу все, и поэтому могу сказать вам, что туфелька в самом деле ударила ему по голове, лишив его чувств. Что случилось с ним потом, меня абсолютно не интересует и уж тем более не имеет никакого отношения к этой истории. Так что, если вам будет угодно, мы пропустим несколько минут нудного передвижения и продолжим с того места, когда Драко и Джинни уже покинули городок и радовались тому, что их одежда (а в случае Драко — волосы) наконец вернулась в нормальное состояние.

— Ох, хвала Салазару!