Фандом: Гарри Поттер. Давным-давно, в не совсем далеких краях жила-была девица по имени Джиневра Молли Уизли, чья жизнь была настолько скучна, что рассказчица ее истории решила взять дело в свои надежные руки и изменить это.
Добавить в моё избранное
50 мин, 21 сек 578
— воскликнул Драко, ощупывая свои укоротившиеся локоны. — Я думал, это никогда не закончится.
— У меня снова есть обувь! — счастливо объявила Джинни.
Их ликование продолжалось какое-то время, но потом желудок Джинни заурчал, что, видимо, послужило для них сигналом продолжить движение (полагаю, наш юный герой, возможно, был обеспокоен, что Джинни и правда могла поддаться своим предполагаемым людоедским наклонностям, если вскоре не получит что-нибудь съестное). И вот они шли, и шли, и спорили, и продолжали идти. И вот, наконец, они снова оказались у леса.
— Ну, отлично, — сухо заметил Драко, — еще один лес. Какие же радости поджидают нас здесь?
— Ну, мы ничего не узнаем, стоя на месте, так что пошли, — приказала Джинни, и быстро зашагала вглубь чащи.
Она не боялась леса — она уже не боялась ничего! К тому же, она точно почувствовала вкусный запах, и ей не терпелось выяснить, окажется ли это действительно жареным мясом.
Блондин, не столь управляемый своим желудком, с меньшей охотой желал идти на аромат еды. Однако он все равно последовал за ней в лес, заранее смиряясь со всем, что судьба могла им уготовить. Он уже вызвал смех, появившись голышом перед целым городом людей, не говоря уже о том, что его заставили напялить женское платье. Кровожадная старая ведьма стала бы для него славной передышкой.
В конце концов, оба оказались разочарованы. Им удалось отыскать небольшой дом, но не было ни кровожадных старых ведьм, притаившихся поблизости, ни каких-либо признаков изысканного жареного мяса, аромат которого привел их к домику. Джинни не была готова сдаться так легко, она ворвалась в дом, даже не постучавшись, но и внутри мяса не оказалось. Она, однако, нашла немного хлеба и сыра, и набросилась на них.
Драко смотрел на нее с отвращением.
— Ты же понимаешь, что крадешь чью-то еду.
— Минэ пвефать, — возразила она, счастливо жуя.
Он закатил глаза и вышел из кухни, изучая оставшуюся часть дома. Тот был очень маленьким, как и предметы интерьера в нем. Затем он заметил, что вся мебель идет в наборах по семь экземпляров. Семь стульев вокруг обеденного стола, семь пуфиков расставлены по всей гостиной. Данная тенденция обнаружилась и в спальне наверху, где он нашел семь крошечных кроватей — ко всем были прикреплены таблички с именами.
Драко нахмурился.
— Умник, — прочитал он на одной из табличек. — Ворчун, Соня, Скромник…
Он притих, сосредоточенно нахмурив брови. Что за идиотские имена у этих людей.
Вдруг снизу послышался громкий шум. Драко быстро помчался в кухню, где обнаружил Джинни — все еще сжимавшую ломоть хлеба в одной руке — столкнувшуюся с семью разъяренными маленькими бородатыми мужчинами. Гномы.
— Это чудовище стащило нашу еду! — взревел очень сварливого вида гном с раскрасневшимся лицом.
— Я не — апчхи — думаю, — апчхи — что мы должны — апчхи…
— Ох, закрой свой рот! — огрызнулся ворчливый гном. — Все равно никто никогда не может тебя понять, так зачем вообще беспокоиться, говоря что-то?
Драко склонен был с ним согласиться, но потом почувствовал, как что-то придавило его ботинок. Взглянув вниз, он увидел гнома, крепко спящего на его ноге.
— Замечательно, — сказал он сухо.
Его голос, похоже, подсказал гномам, что в их доме было еще одно «чудовище», и они обступили его, требуя объяснения — почему он и его жадная подруга проникли в их дом и съели всю еду. Драко почти сказал что-то резкое в ответ, когда Джинни неожиданно оказалась на высоте положения.
— Пожалуйста, простите нас, благородные гномы, — сказала она своим самым проникновенным голосом, — но я была столь голодна — на самом деле, почти умирала голодной смертью. Я даже не представляла, что вы так расстроитесь, если я съем немного вашего хлеба и сыра. И я взяла совсем чуть-чуть, понимаете, просто чтобы утолить голод.
Один из гномов пошел красными пятнами, хотя казалось, что он зарделся скорее от смущения, чем от гнева.
— С-совершенно верно, м-мисс, — произнес, заикаясь, он. — Я н-не возражаю, е-если вы съедите м-мой хлеб и с-сыр.
Она благодарно улыбнулась застенчивому гному, а затем обратила полные мольбы глаза к остальным. Один за другим они, казалось, сдувались под печальным взглядом — даже ворчливый гном, хотя он и продолжил бурчать себе под нос.
— Ну, если это было, чтобы спасти вашу жизнь, полагаю, что ничего страшного не случилось, — сказал серьезно старший гном. — Но вы должны понимать, что воровство — это плохо.
— О да, — торжественно произнесла Джинни. — Воровство — это очень, очень плохо, и если бы вы были здесь, я бы, естественно, спросила разрешения. Но я просто очень хотела есть, — закончила она со вздохом, посылая им еще одну извиняющуюся улыбочку.
Драко с удивлением на нее уставился, потрясенный ее артистическими способностями.
— У меня снова есть обувь! — счастливо объявила Джинни.
Их ликование продолжалось какое-то время, но потом желудок Джинни заурчал, что, видимо, послужило для них сигналом продолжить движение (полагаю, наш юный герой, возможно, был обеспокоен, что Джинни и правда могла поддаться своим предполагаемым людоедским наклонностям, если вскоре не получит что-нибудь съестное). И вот они шли, и шли, и спорили, и продолжали идти. И вот, наконец, они снова оказались у леса.
— Ну, отлично, — сухо заметил Драко, — еще один лес. Какие же радости поджидают нас здесь?
— Ну, мы ничего не узнаем, стоя на месте, так что пошли, — приказала Джинни, и быстро зашагала вглубь чащи.
Она не боялась леса — она уже не боялась ничего! К тому же, она точно почувствовала вкусный запах, и ей не терпелось выяснить, окажется ли это действительно жареным мясом.
Блондин, не столь управляемый своим желудком, с меньшей охотой желал идти на аромат еды. Однако он все равно последовал за ней в лес, заранее смиряясь со всем, что судьба могла им уготовить. Он уже вызвал смех, появившись голышом перед целым городом людей, не говоря уже о том, что его заставили напялить женское платье. Кровожадная старая ведьма стала бы для него славной передышкой.
В конце концов, оба оказались разочарованы. Им удалось отыскать небольшой дом, но не было ни кровожадных старых ведьм, притаившихся поблизости, ни каких-либо признаков изысканного жареного мяса, аромат которого привел их к домику. Джинни не была готова сдаться так легко, она ворвалась в дом, даже не постучавшись, но и внутри мяса не оказалось. Она, однако, нашла немного хлеба и сыра, и набросилась на них.
Драко смотрел на нее с отвращением.
— Ты же понимаешь, что крадешь чью-то еду.
— Минэ пвефать, — возразила она, счастливо жуя.
Он закатил глаза и вышел из кухни, изучая оставшуюся часть дома. Тот был очень маленьким, как и предметы интерьера в нем. Затем он заметил, что вся мебель идет в наборах по семь экземпляров. Семь стульев вокруг обеденного стола, семь пуфиков расставлены по всей гостиной. Данная тенденция обнаружилась и в спальне наверху, где он нашел семь крошечных кроватей — ко всем были прикреплены таблички с именами.
Драко нахмурился.
— Умник, — прочитал он на одной из табличек. — Ворчун, Соня, Скромник…
Он притих, сосредоточенно нахмурив брови. Что за идиотские имена у этих людей.
Вдруг снизу послышался громкий шум. Драко быстро помчался в кухню, где обнаружил Джинни — все еще сжимавшую ломоть хлеба в одной руке — столкнувшуюся с семью разъяренными маленькими бородатыми мужчинами. Гномы.
— Это чудовище стащило нашу еду! — взревел очень сварливого вида гном с раскрасневшимся лицом.
— Я не — апчхи — думаю, — апчхи — что мы должны — апчхи…
— Ох, закрой свой рот! — огрызнулся ворчливый гном. — Все равно никто никогда не может тебя понять, так зачем вообще беспокоиться, говоря что-то?
Драко склонен был с ним согласиться, но потом почувствовал, как что-то придавило его ботинок. Взглянув вниз, он увидел гнома, крепко спящего на его ноге.
— Замечательно, — сказал он сухо.
Его голос, похоже, подсказал гномам, что в их доме было еще одно «чудовище», и они обступили его, требуя объяснения — почему он и его жадная подруга проникли в их дом и съели всю еду. Драко почти сказал что-то резкое в ответ, когда Джинни неожиданно оказалась на высоте положения.
— Пожалуйста, простите нас, благородные гномы, — сказала она своим самым проникновенным голосом, — но я была столь голодна — на самом деле, почти умирала голодной смертью. Я даже не представляла, что вы так расстроитесь, если я съем немного вашего хлеба и сыра. И я взяла совсем чуть-чуть, понимаете, просто чтобы утолить голод.
Один из гномов пошел красными пятнами, хотя казалось, что он зарделся скорее от смущения, чем от гнева.
— С-совершенно верно, м-мисс, — произнес, заикаясь, он. — Я н-не возражаю, е-если вы съедите м-мой хлеб и с-сыр.
Она благодарно улыбнулась застенчивому гному, а затем обратила полные мольбы глаза к остальным. Один за другим они, казалось, сдувались под печальным взглядом — даже ворчливый гном, хотя он и продолжил бурчать себе под нос.
— Ну, если это было, чтобы спасти вашу жизнь, полагаю, что ничего страшного не случилось, — сказал серьезно старший гном. — Но вы должны понимать, что воровство — это плохо.
— О да, — торжественно произнесла Джинни. — Воровство — это очень, очень плохо, и если бы вы были здесь, я бы, естественно, спросила разрешения. Но я просто очень хотела есть, — закончила она со вздохом, посылая им еще одну извиняющуюся улыбочку.
Драко с удивлением на нее уставился, потрясенный ее артистическими способностями.
Страница 11 из 15
