И все они жили долго и счастливо

Джинни покачала головой, продолжая хихикать.

— Ни в коем случае. Он просто расхаживает голышом.

Люди вокруг, услышавшие ее комментарий, казалось, пришли к тому же заключению, несмотря на то, что до этого они восхищались королевской одеждой, боясь предстать тупыми перед лицом общества. Даже Драко, чем дальше шел по улице, тем больше терял уверенность. Он увидел Джинни, скрючившуюся от смеха, и в его глазах вспыхнул блеск узнавания, и он направился к ней — бледная задница, показанная миру, и все такое.

— Ты! — прорычал Драко, тыча в нее пальцем. — Так это твоих рук дело, да?

— Не понимаю, о чем ты, — возразила Джинни, корчась от очередного приступа смеха, абсолютно неспособная сохранять серьезное выражение лица при встрече с голым слизеринцем.

Он увидел, что ее глаза метнулись к нижней части его тела, и густо покраснел, хотя и не предпринял попытки прикрыться, очевидно, думая, что это было ниже его достоинства. Малфои, казалось, имели очень странные представления о достоинстве.

— К твоему сведению, моя одежда особенная, — сказал он ей горделиво, пытаясь сохранить лицо. — Просто ты слишком тупая, чтобы видеть ее.

— Повторяй это себе почаще, Малфой, — ответила Джинни сквозь смех. — К слову сказать, здесь немного прохладно, да?

Драко проследил за ее взглядом, и его румянец усилился, когда до него дошло, о чем она. Не говоря больше ни слова, он сдернул мантию со стоящего рядом мужчины и обернул вокруг собственного тела. Потом схватил Джинни за локоть и оттащил ее — подальше от людских глаз, с любопытством пялившихся на них, и интересующихся, куда же их драгоценный «король» направляется.

— Эй! — воскликнула Джинни, выдергивая руку. — Отпусти меня!

Он разжал пальцы, а потом впился в нее взглядом.

— Ладно, Уизли, — начал Драко, складывая руки на груди, — что ты сделала?

— Что я?

— Не надо делать таких невинных глаз. Я спокойно делаю свою домашнюю работу в библиотеке, а через миг — внезапно оказываюсь в этом месте, и все считают меня королем. Ты единственная, кто назвал меня «Малфой!», так что я предполагаю, что ты должна быть из моего мира. Теперь я спрашиваю тебя еще раз: что ты сделала?

— Ничего я не делала, — возразила Джинни. — По крайней мере, с тобой. Я просто пыталась провести кое-какие исследования для своего эссе, и меня внезапно затянуло в «Книгу сказок». Я не знаю, как ты здесь оказался.

Он нахмурился, кажется, осознавая, что она сказала правду.

— Я не понимаю, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе.

— Когда ты только попал сюда, тебе не встретился старик по имени Гас? — полюбопытствовала Джинни.

— Гас? — медленно повторил Драко. — Нет, но женщина по имени Аугустус Аугентина Арглкрампл (которая предпочитала откликаться на «Гасси») сказала мне, что хотя у меня не «сияющие голубые глаза», мне нужно сделать это…

— Что именно сделать?

— Я не знаю, — признался он. — Помню только, что после падения сквозь какие-то розовые облака я очутился в этом вот дворце. Все думают, что я их король…

— Держу пари, тебе это нравится, — сухо перебила Джинни.

Он склонился, приблизив свой нос к ее носу.

— Только лишь то, что у тебя нет никакого уважения к начальству, не означает, что все остальные не могут оценить величие, когда видят его. Если те люди хотели, чтобы я стал их королем, почему я должен им отказывать? Вполне естественно, что они хотят поклоняться мне.

— Не могу поверить, что ты произнес это так естественно, — отозвалась Джинни, взирая на него со смесью удивления и отвращения. — Должно быть, твое эго и впрямь велико.

— Истина не может быть эгоистичной, — ответил он просто.

— Все равно, — возразила она, скрестив руки.

Они замолчали на мгновение, а потом ее лицо вдруг озарила усмешка.

— Так или иначе, почему же ты расхаживал голышом?

Его щеки пошли розоватыми пятнами.

— Двое мужчин пришли во дворец и сказали, что они сделают для меня какую-то магическую одежду.

Джинни хихикнула.

— Как скажешь, это была магическая одежда. Настолько магическая, что никто не мог ее видеть.

Драко раздраженно выдохнул, отворачиваясь от нее, чтобы спрятать румянец.

— Ну, довольно об этом. Нам нужно выяснить, как мы будем отсюда выбираться.

— «Мы»?

Он приподнял бровь.

— Да, «мы».

— Я удивлена. Не думала, что Малфой захочет иметь что-то общее с Уизли.

— Тогда ты, должно быть, еще тупее, чем я думал, — сказал он коротко. — Ты можешь не нравиться мне, Уизли, но я не собираюсь оставаться здесь в одиночестве. Вместе будет проще выбираться.

— Ты прав, — согласилась она, пораженная его рассуждениями.

— Твоя палочка у тебя? — спросил он с надеждой.

Она покачала головой.

Он вздохнул.