Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2597
Измученная последними сутками, слишком уж насыщенными событиями, Кристин послушно согласилась на предложение охотника: он снимает номер и отдает ключ ей; сам пока уходит по делам, и в его отсутствие она никому не открывает. Лучше всего, заметил как бы вскользь Габриэль, ей было бы лечь спать и наконец отдохнуть — но это уже на ее собственное усмотрение.
И вот сейчас, избавившись на некоторое время от трогательного создания, Ван Хельсинг быстрым шагом устремился к месту их встречи. Однако дойти до него сегодня ему суждено не было. Внезапно на пути охотника образовалась мужская фигура и низкий голос произнес:
— Господин Габриэль Ван Хельсинг, если не ошибаюсь?
Кровь Кристин Даае не была привлекательной. Она даже не пульсировала алым, как обычно, а казалась тусклой, с добавлением безрадостного серого цвета. У этого девушки не было стремления жить, она будто забилась в некую тесную скорлупу, ничего не желая от мира. И Дракула не сразу понял, чем она так запала в сердце Эрика, человека настолько ярко окрашенного эмоционально, что графу раз за разом приходилось сдерживать свои инстинкты.
Озарение пришло чуть позже, когда Дракула уже возвращался к гостинице. Эта девушка заставляла Эрика чувствовать себя Пигмалионом. Потерянная для мира душа, безвольная глина, лежащая на виду, но пока еще не способная привлечь к себе внимание. Вспоминая разговоры в гостиной трансильванского замка, граф начал понимать, что из этого склонившегося перед банальной реальностью комочка Эрику удалось вылепить маленькую звездочку, которая засияла ярким светом и озарила его собственную безрадостную жизнь. Не имея возможности показать миру свою душу, он всю без остатка вложил ее в прелестное дитя, сливаясь при этом с ним воедино.
Увы, слиться до конца им так и не удалось. Алмаз, который Эрик столь старательно гранил, привлек внимание извне. В сущности, граф не мог винить девушку — как он сам однажды сказал, он считал, что изменчивость заложена в женщине изначально, и требовать от нее верности то же самое, как просить рыбу дышать воздухом. И все же Дракуле было жаль человека, который за довольно небольшой для вампира отрезок времени стал ему очень близок. Как он понял, эликсир вернул Кристин Даае в тот возраст, когда она еще не была знакома с Эриком, и тот не пробудил ее душу. Что ж, в таком случае, им надо всего лишь пообщаться вновь. Что удалось однажды, удастся снова.
С этими мыслями Дракула и перешагнул порог номера Эрика. Сам хозяин продолжал мирно спать у камина, однако граф почувствовал некое раздражение: что-то в комнате с момента его ухода изменилось.
Дверь в спальню оказалась приоткрыта — хотя граф точно помнил, что Эрик, выходя оттуда, громко захлопнул ее за собой.
— Месье Лефёт, — тихо позвал Дракула, но в его голове была такая настойчивость, что бывший Призрак вздрогнул и медленно выпрямился в кресле.
— Граф? — все еще сонно переспросил он. — Что-то случилось?
Дракула ограничился кивком на дверь. Несколько секунд Эрик непонимающе смотрел в это направление, потом, похоже, ему вспомнилось то же, что и графу. Мгновенно вскочив на ноги, он бросился к двери и рывком распахнул ее.
Спальня была пуста.
— Граф? — после небольшой паузы, вызванной шоком, обернулся к Дракуле Эрик. — Что все это значит?
— Откуда мне знать? — Дракула пожал плечами. — Между прочим, с нею здесь оставались Вы, а не я. Похоже, что m-lle Даае надоело наше общество.
— Не смешно, — нахмурился бывший Призрак. — Где теперь нам ее искать?
— Не нам, а Вам, — поправил его граф, бросив взгляд на настенные часы. — Мое время истекает… А Вам могу посоветовать начать поиски от здания бывшей Оперы — наверняка Ваш маленький соловей отправился в родные пенаты.
С этими словами граф развернулся и вышел. Немного подумав, Эрик потянулся за своим пальто и так же покинул номер. Ноги сами понесли по знакомому, но заброшенному в глубины памяти адресу — к Опера Популер.
Габриэлю не понравилась ни узкая мрачноватая улочка, по которой они прошли, ни незаметный, будто растворившийся среди остальных зданий небольшой домик, распахнувший им двери, ни тонущая в полумраке скромно обставленная комната, где закончился их путь.
И вот сейчас, избавившись на некоторое время от трогательного создания, Ван Хельсинг быстрым шагом устремился к месту их встречи. Однако дойти до него сегодня ему суждено не было. Внезапно на пути охотника образовалась мужская фигура и низкий голос произнес:
— Господин Габриэль Ван Хельсинг, если не ошибаюсь?
Глава 5
Дракула неслышно скользнул в номер. Время неумолимо приближалось к рассвету, однако он все же решил пожертвовать несколькими минутами и заглянуть к Эрику. Если честно, его возлюбленная несколько разочаровала графа. Нет, безусловно, девушка удивительно хорошенькая… Но чего-то ей не хватало. Твердости? Страсти? Упорства? Нет, скорее всего… жизни. Кровь для вампиров не только содержатель веществ для поддержки организма, это еще и мощный носитель самой жизненной энергии, без которой невозможно существовать. Чем сильнее духом человек, чем крепче его воля и жажда жизни — тем вкуснее и питательнее его кровь.Кровь Кристин Даае не была привлекательной. Она даже не пульсировала алым, как обычно, а казалась тусклой, с добавлением безрадостного серого цвета. У этого девушки не было стремления жить, она будто забилась в некую тесную скорлупу, ничего не желая от мира. И Дракула не сразу понял, чем она так запала в сердце Эрика, человека настолько ярко окрашенного эмоционально, что графу раз за разом приходилось сдерживать свои инстинкты.
Озарение пришло чуть позже, когда Дракула уже возвращался к гостинице. Эта девушка заставляла Эрика чувствовать себя Пигмалионом. Потерянная для мира душа, безвольная глина, лежащая на виду, но пока еще не способная привлечь к себе внимание. Вспоминая разговоры в гостиной трансильванского замка, граф начал понимать, что из этого склонившегося перед банальной реальностью комочка Эрику удалось вылепить маленькую звездочку, которая засияла ярким светом и озарила его собственную безрадостную жизнь. Не имея возможности показать миру свою душу, он всю без остатка вложил ее в прелестное дитя, сливаясь при этом с ним воедино.
Увы, слиться до конца им так и не удалось. Алмаз, который Эрик столь старательно гранил, привлек внимание извне. В сущности, граф не мог винить девушку — как он сам однажды сказал, он считал, что изменчивость заложена в женщине изначально, и требовать от нее верности то же самое, как просить рыбу дышать воздухом. И все же Дракуле было жаль человека, который за довольно небольшой для вампира отрезок времени стал ему очень близок. Как он понял, эликсир вернул Кристин Даае в тот возраст, когда она еще не была знакома с Эриком, и тот не пробудил ее душу. Что ж, в таком случае, им надо всего лишь пообщаться вновь. Что удалось однажды, удастся снова.
С этими мыслями Дракула и перешагнул порог номера Эрика. Сам хозяин продолжал мирно спать у камина, однако граф почувствовал некое раздражение: что-то в комнате с момента его ухода изменилось.
Дверь в спальню оказалась приоткрыта — хотя граф точно помнил, что Эрик, выходя оттуда, громко захлопнул ее за собой.
— Месье Лефёт, — тихо позвал Дракула, но в его голове была такая настойчивость, что бывший Призрак вздрогнул и медленно выпрямился в кресле.
— Граф? — все еще сонно переспросил он. — Что-то случилось?
Дракула ограничился кивком на дверь. Несколько секунд Эрик непонимающе смотрел в это направление, потом, похоже, ему вспомнилось то же, что и графу. Мгновенно вскочив на ноги, он бросился к двери и рывком распахнул ее.
Спальня была пуста.
— Граф? — после небольшой паузы, вызванной шоком, обернулся к Дракуле Эрик. — Что все это значит?
— Откуда мне знать? — Дракула пожал плечами. — Между прочим, с нею здесь оставались Вы, а не я. Похоже, что m-lle Даае надоело наше общество.
— Не смешно, — нахмурился бывший Призрак. — Где теперь нам ее искать?
— Не нам, а Вам, — поправил его граф, бросив взгляд на настенные часы. — Мое время истекает… А Вам могу посоветовать начать поиски от здания бывшей Оперы — наверняка Ваш маленький соловей отправился в родные пенаты.
С этими словами граф развернулся и вышел. Немного подумав, Эрик потянулся за своим пальто и так же покинул номер. Ноги сами понесли по знакомому, но заброшенному в глубины памяти адресу — к Опера Популер.
Габриэлю не понравилась ни узкая мрачноватая улочка, по которой они прошли, ни незаметный, будто растворившийся среди остальных зданий небольшой домик, распахнувший им двери, ни тонущая в полумраке скромно обставленная комната, где закончился их путь.
Страница 11 из 59
