Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2600
Нет, портье не видел, какое у нее было выражение лица, он не имеет привычки подглядывать за постояльцами.
Поняв, что больше ничего не добьется от портье, Эрик медленно направился к выходу. Кристин снова пропала — как сон, как дымка. Однако сейчас ее исчезновение вряд ли зависело от ее желания: Кристин была робкой, доверчивой девочкой, и мало ли, чем монахи могли убедить ее следовать за собой? Возвращаться к графу не хотелось — Эрику было стыдно признавать, что даже получив второй шанс на счастье, он так глупо его упустил. Бывший Призрак плотно сжал губы. Разумеется, он отправится на поиски Кристин — но на сей раз он не станет впутывать в свою историю графа.
К этому моменту Эрик уже подошел к входной двери. Он протянул было руку, чтобы открыть ее, однако та распахнулась сама, и в Эрика, остановившегося у самого порога, со всего размаха врезался высокий мужчина в темной одежде и надвинутой на глаза шляпе. Бывший Призрак никогда не любил открытых конфронтаций и по возможности старался избегать прилюдных конфликтов. Однако сейчас он был крайне расстроен, утомлен и зол. Эрик решил, что не сдвинется с места, пока этот наглец не извинится.
Входящий вскинул голову и в тени, отбрасываемой полями его шляпы, сверкнули удивительно светлые глаза. Ростом Эрик не уступал ему, что, по-видимому, его задело. Несколько мгновений мужчины сверлили друг друга взглядами, и за это время Эрик успел осмотреть своего обидчика. Лет тридцати пяти, довольно привлекательное, хотя и несколько мрачноватое лицо, чуть вьющиеся светло-русые волосы, свободно спадающие до плеч. Из возраста романтического героя уже явно вышел, для классического злодея слишком прямой взгляд… Бывший Призрак в который раз поймал себя на мысли, что все еще оценивает людей театральными мерками. Впрочем, все люди действительно не более чем актерами, просто их характеры обычно чуть менее ярко выражены, нежели на сцене.
Наконец светловолосый решил, что попасть внутрь ему важнее, чем припираться на пороге с незнакомцем, преградившим ему путь, ибо сквозь зубы процедил:
— Прошу прощения. Дайте мне пройти… пожалуйста.
В душе Эрик облегченно перевел дыхание. Вспышка обиды на весь свет угасла, и обычная осторожность снова взяла верх. Подчеркнуто вежливо он сделал шаг в сторону и произнес:
— Разумеется, месье. Проходите.
Впустив, наконец, своего секундного противника в гостиницу, сам Эрик вышел наружу с твердым намерением продолжить поиски Кристин.
Покинув дом на неприметной улице, Габриэль быстрым шагом, почти бегом устремился к гостинице, где он оставил m-lle Даае. У охотника не было причин не верить тому, что сказал ему представитель Ордена, однако он никогда полностью не полагался на чужие слова. Ему нужно было узнать все об исчезновении девушки — самому и из первых рук.
Впрочем, от портье удалось добиться немногого, причем самым главным из всего сказанного по прежнему оставался сам факт отсутствия m-lle Даае. Габриэль уже собрался развернуться и уйти, как молодой человек за стойкой, немного помявшись, окликнул его.
— Месье! — портье выглядел слегка смущенным. — Тот господин, с которым Вы столкнулись в дверях… Он тоже спрашивал о Вашей спутнице. И он… кажется был крайне рассержен ее… отъездом.
— Что?! — охотник резко повернулся обратно к юноше. — И что это был за человек?
Увидев холодный блеск в глазах Ван Хельсинга бедный портье испытал настойчивое желание свернуться в клубочек. Ну вот кто тянул его за язык? Мало ему было первого «дознавателя», который из него разве что душу не вытряс, так теперь еще и этот…
— Не знаю, месье, — пробормотал молодой человек, стараясь выглядеть как можно незначительнее, под стать своим словам. — Я увидел его сегодня впервые. Он спрашивал лишь про девушку — и очень удивился, узнав, что ее кто-то сопровождал. Удивился… и, кажется, разозлился. Но я смог сообщить ему лишь то же, что и Вам.
— Это все, что Вы имели мне сказать? — Габриэлю удалось взять себя в руки.
Больше всего на свете портье хотелось, чтобы и этот человек наконец ушел.
— Д-да, месье.
Не говоря больше ни слова, охотник покинул гостиницу.
Посланник Ордена дал ему времени до вечера, чтобы завершить все дела в Париже, но дел, как таковых, у Габриэля здесь не было. Его единственное дело воплощал в себе граф — но из-за орденских интриг встреча с ним вновь откладывалась на неопределенный срок. Поэтому охотник направил ход своих мыслей на незнакомца. Едва только портье сказал, что встреченный ему на пороге человек тоже интересовался девушкой, как Габриэлю вспомнились слова Кристин: «эти голоса не были мне знакомы — один из них звучал столько прекрасно, что у меня даже перехватило дыхание. Вряд ли, услышав однажды, его возможно позабыть…» Незнакомец сказал всего три слова, а охотник очень торопился, однако подсознание его не могло не отметить потрясающую глубину и удивительный тембр этого голоса.
Поняв, что больше ничего не добьется от портье, Эрик медленно направился к выходу. Кристин снова пропала — как сон, как дымка. Однако сейчас ее исчезновение вряд ли зависело от ее желания: Кристин была робкой, доверчивой девочкой, и мало ли, чем монахи могли убедить ее следовать за собой? Возвращаться к графу не хотелось — Эрику было стыдно признавать, что даже получив второй шанс на счастье, он так глупо его упустил. Бывший Призрак плотно сжал губы. Разумеется, он отправится на поиски Кристин — но на сей раз он не станет впутывать в свою историю графа.
К этому моменту Эрик уже подошел к входной двери. Он протянул было руку, чтобы открыть ее, однако та распахнулась сама, и в Эрика, остановившегося у самого порога, со всего размаха врезался высокий мужчина в темной одежде и надвинутой на глаза шляпе. Бывший Призрак никогда не любил открытых конфронтаций и по возможности старался избегать прилюдных конфликтов. Однако сейчас он был крайне расстроен, утомлен и зол. Эрик решил, что не сдвинется с места, пока этот наглец не извинится.
Входящий вскинул голову и в тени, отбрасываемой полями его шляпы, сверкнули удивительно светлые глаза. Ростом Эрик не уступал ему, что, по-видимому, его задело. Несколько мгновений мужчины сверлили друг друга взглядами, и за это время Эрик успел осмотреть своего обидчика. Лет тридцати пяти, довольно привлекательное, хотя и несколько мрачноватое лицо, чуть вьющиеся светло-русые волосы, свободно спадающие до плеч. Из возраста романтического героя уже явно вышел, для классического злодея слишком прямой взгляд… Бывший Призрак в который раз поймал себя на мысли, что все еще оценивает людей театральными мерками. Впрочем, все люди действительно не более чем актерами, просто их характеры обычно чуть менее ярко выражены, нежели на сцене.
Наконец светловолосый решил, что попасть внутрь ему важнее, чем припираться на пороге с незнакомцем, преградившим ему путь, ибо сквозь зубы процедил:
— Прошу прощения. Дайте мне пройти… пожалуйста.
В душе Эрик облегченно перевел дыхание. Вспышка обиды на весь свет угасла, и обычная осторожность снова взяла верх. Подчеркнуто вежливо он сделал шаг в сторону и произнес:
— Разумеется, месье. Проходите.
Впустив, наконец, своего секундного противника в гостиницу, сам Эрик вышел наружу с твердым намерением продолжить поиски Кристин.
Покинув дом на неприметной улице, Габриэль быстрым шагом, почти бегом устремился к гостинице, где он оставил m-lle Даае. У охотника не было причин не верить тому, что сказал ему представитель Ордена, однако он никогда полностью не полагался на чужие слова. Ему нужно было узнать все об исчезновении девушки — самому и из первых рук.
Впрочем, от портье удалось добиться немногого, причем самым главным из всего сказанного по прежнему оставался сам факт отсутствия m-lle Даае. Габриэль уже собрался развернуться и уйти, как молодой человек за стойкой, немного помявшись, окликнул его.
— Месье! — портье выглядел слегка смущенным. — Тот господин, с которым Вы столкнулись в дверях… Он тоже спрашивал о Вашей спутнице. И он… кажется был крайне рассержен ее… отъездом.
— Что?! — охотник резко повернулся обратно к юноше. — И что это был за человек?
Увидев холодный блеск в глазах Ван Хельсинга бедный портье испытал настойчивое желание свернуться в клубочек. Ну вот кто тянул его за язык? Мало ему было первого «дознавателя», который из него разве что душу не вытряс, так теперь еще и этот…
— Не знаю, месье, — пробормотал молодой человек, стараясь выглядеть как можно незначительнее, под стать своим словам. — Я увидел его сегодня впервые. Он спрашивал лишь про девушку — и очень удивился, узнав, что ее кто-то сопровождал. Удивился… и, кажется, разозлился. Но я смог сообщить ему лишь то же, что и Вам.
— Это все, что Вы имели мне сказать? — Габриэлю удалось взять себя в руки.
Больше всего на свете портье хотелось, чтобы и этот человек наконец ушел.
— Д-да, месье.
Не говоря больше ни слова, охотник покинул гостиницу.
Посланник Ордена дал ему времени до вечера, чтобы завершить все дела в Париже, но дел, как таковых, у Габриэля здесь не было. Его единственное дело воплощал в себе граф — но из-за орденских интриг встреча с ним вновь откладывалась на неопределенный срок. Поэтому охотник направил ход своих мыслей на незнакомца. Едва только портье сказал, что встреченный ему на пороге человек тоже интересовался девушкой, как Габриэлю вспомнились слова Кристин: «эти голоса не были мне знакомы — один из них звучал столько прекрасно, что у меня даже перехватило дыхание. Вряд ли, услышав однажды, его возможно позабыть…» Незнакомец сказал всего три слова, а охотник очень торопился, однако подсознание его не могло не отметить потрясающую глубину и удивительный тембр этого голоса.
Страница 14 из 59
