Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2661
— Я не имею чести быть с знакомым с господином графом, — повторил молодой человек, делая выразительные глаза, достойные провинциальных подмостков, — но надеюсь, что мне такую честь окажут. Не соизволите те подняться в мою комнату?
— Но граф, наверное, устал с дороги… — начала было хозяйка, однако Дракуле уже начал надоедать этот балаган. Утро занималось, и он начал ощущать тяжесть во всем теле. На самом деле, это были вполне обычные по меркам обычных людей ощущения, однако граф слишком привык к ночной легкости вампира, чтобы земные проявления тела ему не досаждали. Дракула хотел поскорее закончить со всеми возможными делами.
— Нет, что Вы. Думаю, я смогу быстро удовлетворить любознательность Вашего сына, — произнес он, поднимаясь с кресла, скрипнувшего под тяжестью его тела. — Итак, я в Вашем распоряжении, юноша.
Гастон приглашающе взмахнул рукой и, убедившись, что граф следует за ним, вышел из комнаты. Пройдя по темному коридору и поднявшись по лестнице, давно и упорно крошащейся по краям ступеней, они оказались на втором этаже. Молодой человек толкнул одну из дверей, выглядящей чуть менее потрескавшейся, нежели остальные, и снова обернулся к Дракуле.
— Прошу… граф, — усмехнулся он, сделав небольшую паузу перед титулом.
Глаза Дракулы слегка сузились. Не раз и не два сталкивался он с юными вампирами: тех влекло его легендарное имя, им всем хотелось посмотреть, каков он — Влад Дракула, единственный вампир, чей создатель Тот, Чье имя теперь для них запретно. Но едва столкнувшись, они спешили убраться с его дороги. Они чувствовали в нем вожака — и каким-то образом ощущали, что он ими недоволен.
Этот… дерзил. Вампиры могут как бы осязать людские эмоции, однако эмоции им подобных скрыты от них. И все же Дракула видел, что Гастон боится его — но при этом дерзил. Не отчаянно, а будто ощущая за собой некую силу. Это было невозможно, и тем не менее графа охватил интерес: что такое могло внушить юнцу уверенность в безнаказанности.
И этот интерес вскоре был удовлетворен.
Едва дверь комнаты Гастона закрылась за спиной Дракулы, юноша стремительно подошел к секретеру и, открыв небольшим ключиком замок, вынул оттуда шкатулку. Последовал другой ключик, и вот из шкатулки извлечен продолговатый конверт, белый, без адреса.
«Какие предосторожности», — вскользь подумал Дракула, наблюдая за этими манипуляциями.
В следующий момент Гастон протянул конверт ему.
— Вот, — сопроводил он свои действия словами. — Это письмо для Вас.
— Да? — Дракула повертел в руках конверт. — А с какой стати? Я не вижу здесь адресата…
— Это из тех посланий, которые не доверяют почте, — нетерпеливо пояснил юноша. — Мы знали, что Вы движетесь по дороге из Парижа в Авиньон. Мне было приказано найти Вас и передать письмо из рук в руки. Я собирался пересечься в Вами следующей ночью, однако по счастливой случайности Вы сами оказались в моем замке…
«Для тебя случайность действительно счастливая», — подумал граф, все еще не вскрывая конверт. — Если бы не эти разбойники, к следующей ночи я бы уже миновал эти места и был бы далеко…«Вслух же он произнес иное:»
— Приказано? И кем же, если не секрет?
— Так прочтите! — настаивал Гастон и, видимо, от нетерпения потеряв голову, бросил: — Или, если не умеете читать по-французски, дайте я Вам прочитаю!
Дракула оторвал взгляд от белоснежного конверта и перевел его на юношу. Темно-карие с золотистыми искорками глаза на мгновение блеснули алым. На лице графа не изменилась ни одна черточка, однако мальчишка попятился, сбив по пути резной табурет, и со всей силой уперся спиной в стену. Казалось, он только сейчас осознал, КОМУ и ЧТО сказал.
— Дерзите, молодой человек, — ледяным тоном отрезал Дракула. — МНЕ не дерзят.
Гастон судорожно кивнул, однако от графа не укрылось, как сжались его кулаки. Забавно… Ничего подобного он раньше не наблюдал. За мальчишкой наверняка кто-то стоит… Кто-то, в чью силу этот юнец верит.
Но с этим можно разобраться чуть позже. Внимание Дракулы снова вернулось к конверту. Одним коротким движением граф разорвал плотную белую бумагу, и достал единственный лист. Гербовая бумага бледно-сиреневого цвета, надушенная дорогими духами. Почерк быстрый, летящий, с заостренными на вершинах буковками.
«Уважаемый граф Влад Дракула!»
Некая особа мечтает о свидании с Вами в Вене в … '-м Отеле.
Р. Г.
P.S. Эта встреча необходима в первую очередь Вам.
Женская бумага, женский почерк и женское содержание. Граф получал немало подобных посланий: несмотря на то, что он был уже немолод, и особым красавцем назвать его трудно, обаяние и харизматичность действовали на женский пол безотказно. Но находиться в сутках от Авиньона — и получить приглашение в Вену?
— Что за бред? — пробормотал Дракула, сминая бумагу и собираясь бросить ее на пол.
— Но граф, наверное, устал с дороги… — начала было хозяйка, однако Дракуле уже начал надоедать этот балаган. Утро занималось, и он начал ощущать тяжесть во всем теле. На самом деле, это были вполне обычные по меркам обычных людей ощущения, однако граф слишком привык к ночной легкости вампира, чтобы земные проявления тела ему не досаждали. Дракула хотел поскорее закончить со всеми возможными делами.
— Нет, что Вы. Думаю, я смогу быстро удовлетворить любознательность Вашего сына, — произнес он, поднимаясь с кресла, скрипнувшего под тяжестью его тела. — Итак, я в Вашем распоряжении, юноша.
Гастон приглашающе взмахнул рукой и, убедившись, что граф следует за ним, вышел из комнаты. Пройдя по темному коридору и поднявшись по лестнице, давно и упорно крошащейся по краям ступеней, они оказались на втором этаже. Молодой человек толкнул одну из дверей, выглядящей чуть менее потрескавшейся, нежели остальные, и снова обернулся к Дракуле.
— Прошу… граф, — усмехнулся он, сделав небольшую паузу перед титулом.
Глаза Дракулы слегка сузились. Не раз и не два сталкивался он с юными вампирами: тех влекло его легендарное имя, им всем хотелось посмотреть, каков он — Влад Дракула, единственный вампир, чей создатель Тот, Чье имя теперь для них запретно. Но едва столкнувшись, они спешили убраться с его дороги. Они чувствовали в нем вожака — и каким-то образом ощущали, что он ими недоволен.
Этот… дерзил. Вампиры могут как бы осязать людские эмоции, однако эмоции им подобных скрыты от них. И все же Дракула видел, что Гастон боится его — но при этом дерзил. Не отчаянно, а будто ощущая за собой некую силу. Это было невозможно, и тем не менее графа охватил интерес: что такое могло внушить юнцу уверенность в безнаказанности.
И этот интерес вскоре был удовлетворен.
Едва дверь комнаты Гастона закрылась за спиной Дракулы, юноша стремительно подошел к секретеру и, открыв небольшим ключиком замок, вынул оттуда шкатулку. Последовал другой ключик, и вот из шкатулки извлечен продолговатый конверт, белый, без адреса.
«Какие предосторожности», — вскользь подумал Дракула, наблюдая за этими манипуляциями.
В следующий момент Гастон протянул конверт ему.
— Вот, — сопроводил он свои действия словами. — Это письмо для Вас.
— Да? — Дракула повертел в руках конверт. — А с какой стати? Я не вижу здесь адресата…
— Это из тех посланий, которые не доверяют почте, — нетерпеливо пояснил юноша. — Мы знали, что Вы движетесь по дороге из Парижа в Авиньон. Мне было приказано найти Вас и передать письмо из рук в руки. Я собирался пересечься в Вами следующей ночью, однако по счастливой случайности Вы сами оказались в моем замке…
«Для тебя случайность действительно счастливая», — подумал граф, все еще не вскрывая конверт. — Если бы не эти разбойники, к следующей ночи я бы уже миновал эти места и был бы далеко…«Вслух же он произнес иное:»
— Приказано? И кем же, если не секрет?
— Так прочтите! — настаивал Гастон и, видимо, от нетерпения потеряв голову, бросил: — Или, если не умеете читать по-французски, дайте я Вам прочитаю!
Дракула оторвал взгляд от белоснежного конверта и перевел его на юношу. Темно-карие с золотистыми искорками глаза на мгновение блеснули алым. На лице графа не изменилась ни одна черточка, однако мальчишка попятился, сбив по пути резной табурет, и со всей силой уперся спиной в стену. Казалось, он только сейчас осознал, КОМУ и ЧТО сказал.
— Дерзите, молодой человек, — ледяным тоном отрезал Дракула. — МНЕ не дерзят.
Гастон судорожно кивнул, однако от графа не укрылось, как сжались его кулаки. Забавно… Ничего подобного он раньше не наблюдал. За мальчишкой наверняка кто-то стоит… Кто-то, в чью силу этот юнец верит.
Но с этим можно разобраться чуть позже. Внимание Дракулы снова вернулось к конверту. Одним коротким движением граф разорвал плотную белую бумагу, и достал единственный лист. Гербовая бумага бледно-сиреневого цвета, надушенная дорогими духами. Почерк быстрый, летящий, с заостренными на вершинах буковками.
«Уважаемый граф Влад Дракула!»
Некая особа мечтает о свидании с Вами в Вене в … '-м Отеле.
Р. Г.
P.S. Эта встреча необходима в первую очередь Вам.
Женская бумага, женский почерк и женское содержание. Граф получал немало подобных посланий: несмотря на то, что он был уже немолод, и особым красавцем назвать его трудно, обаяние и харизматичность действовали на женский пол безотказно. Но находиться в сутках от Авиньона — и получить приглашение в Вену?
— Что за бред? — пробормотал Дракула, сминая бумагу и собираясь бросить ее на пол.
Страница 23 из 59
