Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2667
Даже нет, он проиграл. Раньше он мог внушать себе, что в любой момент можно поехать в Париж, что Кристин может желать его возвращения…
А теперь он даже не знает, где она находится! И ко всему прочему даже не помнит своего прежнего Ангела Музыки. Эрика, прежде столь мстительного, даже не утешала мысль, что Рауль де Шаньи тоже потерял Кристин, и вынужден оплакивать якобы ее тело на кладбище. Точнее, бывший Призрак даже как-то не задумывался над этим. Виконт выпал из душевного мира Эрика — быть может, в тот момент, когда его руки подхватили вновь юное тело Кристин, а может, и гораздо раньше…
В Авиньоне должно было быть менее холодно, нежели в Париже, однако поднявшийся пронизывающий ветер выдувал, казалось, все тепло. Эрик поднял повыше воротник, но при этом не сделал попытки найти убежище от непогоды. Он говорил себе, что обдумывает, что же делать дальше, куда ехать — или же не ехать, имеет ли смысл вообще последующее существование…
Но на самом деле ни о чем таком бывший Призрак не думал. Все эти мысли скользили по краю сознания, а Эрик все сидел, ссутулившись и нахохлившись подобно крупной темной птице, и смотрел неподвижным взглядом на суету вокзала. Люди проходили вдалеке или совсем рядом — один раз даже кто-то, особо спешащий, наступил мужчине на ногу. Пробормотав нечто, что при большом желании можно было бы принять за извинение, торопыга умчался дальше, а Эрик будто и не заметил этого инцидента.
В постоянно двигавшейся людской массе диссонансом мелькнула старомодная шляпа. Взгляд Эрика машинально проследовал за ней, тем более, что это не было трудно: обладатель шляпы, благодаря своему высокому росту, несколько возвышался над толпой. Поношенный плащ тоже выглядел старомодным, однако мужчина, облаченный в него, не казался бедствующим. Скорее, его можно было бы принять за одного из тех бродяг, что колесят по миру не в поисках подаяний или лучшей доли, а только ради того, чтобы двигаться вперед, к какой-то лишь им известной цели.
Странник остановился возле расписания и сдвинул свою шляпу ближе к затылку, внимательно вглядываясь в текст. С такого расстояния лицо разглядеть было невозможно, однако сам жест показался Эрику странно знакомым. Он прищурился, вглядываясь и пытаясь понять, где он видел этого человека, когда тот склонил голову вправо, будто обращаясь с вопросом к кому-то, стоящему возле.
Хрупкая девушка, чьи темные волосы были плотно убраны под небольшую шляпку, выдвинулась вперед и, привстав на цыпочки, на что-то указала в расписании.
Эрик смотрел на нее, понимая, что этого не может быть, что так не везет — особенно не везет таким, как он — не веря своим глазам… и в то же время жадно впитывая такой до боли знакомый и родной облик. Прямого покроя плащ темными аккуратными складками облекал фигурку, высокие ботинки на устойчивом каблуке, спрятанные под округлую шляпку волосы — все это выглядело столь чуждым по отношению к воздушному облику Кристин, что Эрик почти не узнавал ее. Не то чтобы ей не шло — красоту трудно спрятать, но он-то, он привык видеть девушку в совершенно иных образах. Бывший Призрак с ужасом осознал, что если бы высокий мужчина не привлек его внимания, Кристин, в своем теперешнем виде, могла бы пройти мимо — и он не узнал бы ее!
Ужас постепенно отпускал его — и тут же нахлынул вновь. Тот самый мужчина, этот странный бродяга, столь неуместный здесь, свернул в здание вокзала, и Кристин последовала за ним. Эрик вскочил на ноги, устремляясь в погоню. Однако образ, капризом судьбы мелькнувший перед ним, казалось, растворился в толпе. Бывший Призрак пытался разглядеть старомодную шляпу, желая вновь ориентироваться на нее, и наконец увидел — в самом конце зала, там, где был выход к поездам. Эрик бросился в том направлении, однако у дверей был остановлен работниками вокзала. Шла посадка на поезд, а Эрик, в одиночестве и с пустыми руками, несущийся на всех порах, мало был похож на респектабельного пассажира. Билета он также не смог предъявить, и далее его не пустили.
С трудом подавив в себе мешающиеся чувства ярости и отчаянья, он спросил у одного из контролеров:
— Скажите, хотя бы, куда идет этот поезд?
— Этот-то? — смерил его взглядом контролер. — Поезд идет на Лион. А состав пойдет дальше: в Турин, Милан — и дальше до Вены.
Эрик без сил прислонился спиной к ближайшей стене. Теперь он не удивлялся, отчего судьба сделала ему такой подарок — только для того, чтобы тут же отнять его, нанеся очередной удар. Как угадать, в каком из этих городов сойдут Кристин и ее загадочный спутник?
Внезапно бывший Призрак вспомнил, где он видел того мужчину. В той самой маленькой гостинице — они еще столкнулись на пороге и некоторое время не могли разминуться. Также Эрику вспомнились слова портье — о том, что девушку привел некий мужчина, высокий и мрачной наружности. Описание, конечно же, более чем приблизительное, однако как нельзя лучше охарактеризовывало спутника Кристин.
А теперь он даже не знает, где она находится! И ко всему прочему даже не помнит своего прежнего Ангела Музыки. Эрика, прежде столь мстительного, даже не утешала мысль, что Рауль де Шаньи тоже потерял Кристин, и вынужден оплакивать якобы ее тело на кладбище. Точнее, бывший Призрак даже как-то не задумывался над этим. Виконт выпал из душевного мира Эрика — быть может, в тот момент, когда его руки подхватили вновь юное тело Кристин, а может, и гораздо раньше…
В Авиньоне должно было быть менее холодно, нежели в Париже, однако поднявшийся пронизывающий ветер выдувал, казалось, все тепло. Эрик поднял повыше воротник, но при этом не сделал попытки найти убежище от непогоды. Он говорил себе, что обдумывает, что же делать дальше, куда ехать — или же не ехать, имеет ли смысл вообще последующее существование…
Но на самом деле ни о чем таком бывший Призрак не думал. Все эти мысли скользили по краю сознания, а Эрик все сидел, ссутулившись и нахохлившись подобно крупной темной птице, и смотрел неподвижным взглядом на суету вокзала. Люди проходили вдалеке или совсем рядом — один раз даже кто-то, особо спешащий, наступил мужчине на ногу. Пробормотав нечто, что при большом желании можно было бы принять за извинение, торопыга умчался дальше, а Эрик будто и не заметил этого инцидента.
В постоянно двигавшейся людской массе диссонансом мелькнула старомодная шляпа. Взгляд Эрика машинально проследовал за ней, тем более, что это не было трудно: обладатель шляпы, благодаря своему высокому росту, несколько возвышался над толпой. Поношенный плащ тоже выглядел старомодным, однако мужчина, облаченный в него, не казался бедствующим. Скорее, его можно было бы принять за одного из тех бродяг, что колесят по миру не в поисках подаяний или лучшей доли, а только ради того, чтобы двигаться вперед, к какой-то лишь им известной цели.
Странник остановился возле расписания и сдвинул свою шляпу ближе к затылку, внимательно вглядываясь в текст. С такого расстояния лицо разглядеть было невозможно, однако сам жест показался Эрику странно знакомым. Он прищурился, вглядываясь и пытаясь понять, где он видел этого человека, когда тот склонил голову вправо, будто обращаясь с вопросом к кому-то, стоящему возле.
Хрупкая девушка, чьи темные волосы были плотно убраны под небольшую шляпку, выдвинулась вперед и, привстав на цыпочки, на что-то указала в расписании.
Эрик смотрел на нее, понимая, что этого не может быть, что так не везет — особенно не везет таким, как он — не веря своим глазам… и в то же время жадно впитывая такой до боли знакомый и родной облик. Прямого покроя плащ темными аккуратными складками облекал фигурку, высокие ботинки на устойчивом каблуке, спрятанные под округлую шляпку волосы — все это выглядело столь чуждым по отношению к воздушному облику Кристин, что Эрик почти не узнавал ее. Не то чтобы ей не шло — красоту трудно спрятать, но он-то, он привык видеть девушку в совершенно иных образах. Бывший Призрак с ужасом осознал, что если бы высокий мужчина не привлек его внимания, Кристин, в своем теперешнем виде, могла бы пройти мимо — и он не узнал бы ее!
Ужас постепенно отпускал его — и тут же нахлынул вновь. Тот самый мужчина, этот странный бродяга, столь неуместный здесь, свернул в здание вокзала, и Кристин последовала за ним. Эрик вскочил на ноги, устремляясь в погоню. Однако образ, капризом судьбы мелькнувший перед ним, казалось, растворился в толпе. Бывший Призрак пытался разглядеть старомодную шляпу, желая вновь ориентироваться на нее, и наконец увидел — в самом конце зала, там, где был выход к поездам. Эрик бросился в том направлении, однако у дверей был остановлен работниками вокзала. Шла посадка на поезд, а Эрик, в одиночестве и с пустыми руками, несущийся на всех порах, мало был похож на респектабельного пассажира. Билета он также не смог предъявить, и далее его не пустили.
С трудом подавив в себе мешающиеся чувства ярости и отчаянья, он спросил у одного из контролеров:
— Скажите, хотя бы, куда идет этот поезд?
— Этот-то? — смерил его взглядом контролер. — Поезд идет на Лион. А состав пойдет дальше: в Турин, Милан — и дальше до Вены.
Эрик без сил прислонился спиной к ближайшей стене. Теперь он не удивлялся, отчего судьба сделала ему такой подарок — только для того, чтобы тут же отнять его, нанеся очередной удар. Как угадать, в каком из этих городов сойдут Кристин и ее загадочный спутник?
Внезапно бывший Призрак вспомнил, где он видел того мужчину. В той самой маленькой гостинице — они еще столкнулись на пороге и некоторое время не могли разминуться. Также Эрику вспомнились слова портье — о том, что девушку привел некий мужчина, высокий и мрачной наружности. Описание, конечно же, более чем приблизительное, однако как нельзя лучше охарактеризовывало спутника Кристин.
Страница 26 из 59
