Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2670
Волнующе-прекрасный голос, донесшийся до нее сквозь уже приближающийся сон, показался девушке знакомым, но она сочла это естественным. Ведь про Ангела ей говорил еще отец. Наверняка, он всегда был рядом — возможно, еще в детстве она слышала его, просто позабыла об этом. Главное ведь то, что он все-таки пришел, и именно сейчас, когда ей так нужна его поддержка.
Голос пел негромко, но так нежно, так ласково, что некоторое время Кристин просто не могла вздохнуть. Голос успокаивал, взывая к ее вере. Душа девушки тянулась в высь, и казалось странным, отчего она все же не смогла оторваться от бренного тела, дабы устремиться к своему Ангелу.
Кристин почти физически ощущала, как гладит ее этот голос — проводит по распущенным вьющимся волосам, осторожно скользит по щеке, которую неизвестно когда успели смочить тонкие ручейки слез, дружески берет за вздрагивающие руки…
Миг превратился в вечность — а вечность в миг. На самом деле, голос звучал совсем недолго, но Кристин, для которой реальность плавно перешла в сон, было трудно разобраться во времени. Ей казалось, что Ангел Музыки пробыл с ней всю ночь.
И поэтому в этот день мир не казался ей таким уж блеклым и тусклым. Ангел с чарующим голосом будто вдохнул жизнь в черно-белые декорации суровой действительности, и бутон души Кристин потянулся к нему, как к солнцу. Именно это добавило румянца лицу девушки, именно это придало внутреннего покоя. Сердце Кристин билось в ускоренном ритме, лелея мечту о ночи — в потаенной надежде, что и сегодня, как вчера, снова зазвучит волшебный голос Ангела Музыки.
Ангел Музыки действительно пришел снова. Эрик, видя, с какой готовностью и даже восторгом ожидает его Кристин, не смог удержаться. К тому же, если в первую ночь он опасался разбудить мрачного спутника девушки, то ко второму разу бывший Призрак уже был спокоен на его счет. Конечно, стенки в вагонах тонкие, но пел Эрик очень тихо, так, что перестук колес заглушал его голос для всех, кроме Кристин, находящейся возле самой перегородки — единственном, что разделяло их. Даже лучше, думал бывший Призрак, что обстоятельства вынуждают его петь тихо. Он хотел внушить девушке нежность и ласку. Он не повторит второй раз ошибки, вновь испугав ее страстью.
К концу поездки Кристин стала выглядеть не только более спокойной, но и повеселевшей. Впрочем, веселье этого тихого и робкого создания выражалось в основном в том, что девушка перестала вздрагивать, стоило спутнику обратиться к ней, да в огромных карих глазах ее радость сменила отчаянье.
Эрик неустанно вел пристальное наблюдение, но даже его предвзятый взгляд не смог разглядеть никаких определенных отношений между этими двумя. Они не вели никаких, даже самых обычных разговоров. Они не смотрели друг на друга, а если им случалось встречаться взглядами, никто не смущался. В конце концов Эрик вынужден был признать, что либо мужчина столь гениальный актер, что сумел ввести в заблуждение даже его, либо тот действительно не имеет никаких личных видов на Кристин.
Но тогда зачем он везет ее с собой?
Именно мужчина вез с собой Кристин — это Эрик понял еще на вокзале в Авиньоне. Девушка не сопротивлялась, но, похоже, у нее не имелось особого выбора. Опера Популер больше нет, а другого дома у Кристин никогда не было. Поэтому ее мотивы для бывшего Призрака сомнений не представляли, а вот что за причины вынуждают так действовать ее спутника…
Ведь теперь Эрик не сомневался: действительно, именно этого человека он встретил у входа в гостиницу, где находилась Кристин. И именно его описывал портье. К сожалению, Эрика тогда не слишком интересовал мужчина, и он почти все пропустил мимо ушей… Но судя по всему, он привел Кристин в гостиницу, ушел — и вернулся в тот самый момент, когда Эрик столкнулся с ним в дверях. А за это время монахи успели увести девушку, и мужчина, скорее всего, последовал за ними. Неизвестно как, он смог добиться возвращения Кристин — и вот теперь они снова куда-то едут.
Что снова возвращало Эрика к вопросу: зачем?
От этих мыслей, накатывающих вновь и вновь, у Эрика начинала болеть голова. Он ненавидел, когда не мог чего-либо понять, но еще хуже было то, что это касалось Кристин. И в довершении всего бывший Призрак никак не мог решить, что же ему делать дальше. Он ни на секунду не забывал, что Кристин не помнит его прежнего, она видела его лишь раз — и уже тогда успела испугаться настолько, что сбежала. Если бы был хоть какой-нибудь шанс, что она пошла бы с ним, Эрик бы забрал ее у странного спутника, даже если бы пришлось сразиться. Но что он будет делать, если девушка снова испугается? А если она опять сбежит — где ее искать в столь чужом и незнакомом мире?
С другой стороны, пока не происходит ничего плохого. Мужчина ведет себя достаточно пристойно, Кристин явно не увлечена им. Ангел Музыки вполне успешно занимает все новые позиции в сердце девушки — так почему бы не продолжить?
Голос пел негромко, но так нежно, так ласково, что некоторое время Кристин просто не могла вздохнуть. Голос успокаивал, взывая к ее вере. Душа девушки тянулась в высь, и казалось странным, отчего она все же не смогла оторваться от бренного тела, дабы устремиться к своему Ангелу.
Кристин почти физически ощущала, как гладит ее этот голос — проводит по распущенным вьющимся волосам, осторожно скользит по щеке, которую неизвестно когда успели смочить тонкие ручейки слез, дружески берет за вздрагивающие руки…
Миг превратился в вечность — а вечность в миг. На самом деле, голос звучал совсем недолго, но Кристин, для которой реальность плавно перешла в сон, было трудно разобраться во времени. Ей казалось, что Ангел Музыки пробыл с ней всю ночь.
И поэтому в этот день мир не казался ей таким уж блеклым и тусклым. Ангел с чарующим голосом будто вдохнул жизнь в черно-белые декорации суровой действительности, и бутон души Кристин потянулся к нему, как к солнцу. Именно это добавило румянца лицу девушки, именно это придало внутреннего покоя. Сердце Кристин билось в ускоренном ритме, лелея мечту о ночи — в потаенной надежде, что и сегодня, как вчера, снова зазвучит волшебный голос Ангела Музыки.
Ангел Музыки действительно пришел снова. Эрик, видя, с какой готовностью и даже восторгом ожидает его Кристин, не смог удержаться. К тому же, если в первую ночь он опасался разбудить мрачного спутника девушки, то ко второму разу бывший Призрак уже был спокоен на его счет. Конечно, стенки в вагонах тонкие, но пел Эрик очень тихо, так, что перестук колес заглушал его голос для всех, кроме Кристин, находящейся возле самой перегородки — единственном, что разделяло их. Даже лучше, думал бывший Призрак, что обстоятельства вынуждают его петь тихо. Он хотел внушить девушке нежность и ласку. Он не повторит второй раз ошибки, вновь испугав ее страстью.
К концу поездки Кристин стала выглядеть не только более спокойной, но и повеселевшей. Впрочем, веселье этого тихого и робкого создания выражалось в основном в том, что девушка перестала вздрагивать, стоило спутнику обратиться к ней, да в огромных карих глазах ее радость сменила отчаянье.
Эрик неустанно вел пристальное наблюдение, но даже его предвзятый взгляд не смог разглядеть никаких определенных отношений между этими двумя. Они не вели никаких, даже самых обычных разговоров. Они не смотрели друг на друга, а если им случалось встречаться взглядами, никто не смущался. В конце концов Эрик вынужден был признать, что либо мужчина столь гениальный актер, что сумел ввести в заблуждение даже его, либо тот действительно не имеет никаких личных видов на Кристин.
Но тогда зачем он везет ее с собой?
Именно мужчина вез с собой Кристин — это Эрик понял еще на вокзале в Авиньоне. Девушка не сопротивлялась, но, похоже, у нее не имелось особого выбора. Опера Популер больше нет, а другого дома у Кристин никогда не было. Поэтому ее мотивы для бывшего Призрака сомнений не представляли, а вот что за причины вынуждают так действовать ее спутника…
Ведь теперь Эрик не сомневался: действительно, именно этого человека он встретил у входа в гостиницу, где находилась Кристин. И именно его описывал портье. К сожалению, Эрика тогда не слишком интересовал мужчина, и он почти все пропустил мимо ушей… Но судя по всему, он привел Кристин в гостиницу, ушел — и вернулся в тот самый момент, когда Эрик столкнулся с ним в дверях. А за это время монахи успели увести девушку, и мужчина, скорее всего, последовал за ними. Неизвестно как, он смог добиться возвращения Кристин — и вот теперь они снова куда-то едут.
Что снова возвращало Эрика к вопросу: зачем?
От этих мыслей, накатывающих вновь и вновь, у Эрика начинала болеть голова. Он ненавидел, когда не мог чего-либо понять, но еще хуже было то, что это касалось Кристин. И в довершении всего бывший Призрак никак не мог решить, что же ему делать дальше. Он ни на секунду не забывал, что Кристин не помнит его прежнего, она видела его лишь раз — и уже тогда успела испугаться настолько, что сбежала. Если бы был хоть какой-нибудь шанс, что она пошла бы с ним, Эрик бы забрал ее у странного спутника, даже если бы пришлось сразиться. Но что он будет делать, если девушка снова испугается? А если она опять сбежит — где ее искать в столь чужом и незнакомом мире?
С другой стороны, пока не происходит ничего плохого. Мужчина ведет себя достаточно пристойно, Кристин явно не увлечена им. Ангел Музыки вполне успешно занимает все новые позиции в сердце девушки — так почему бы не продолжить?
Страница 29 из 59
