Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2675
— M-lle? — обратился к ней Габриэль, и Кристин попыталась собраться с мыслями:
— Я… Я думала, что это Вы — господин граф, — несмело произнесла она, избегая смотреть на Эрика. — Монахи сказали, что меня похитил он, а я видела только Вас…
Ван Хельсинг хлопнул себя по бедру и отошел к окну. Еще лучше! То ли в конторе Карла что-то перепутали, перехитрив самих себя, то ли эта игра имеет не двойное и даже не тройное дно.
Зеленые глаза Эрика пристально следили за перемещением охотника. Несмотря на одежду, бросающую вызов уже не моде, но самим приличиям, на многодневную небристость, на раздражение, волнами исходящее от него, этот человек нес на себе печать сильного духа, а в светло-серых глаза таилось нечто, что бывшему Призраку казалось отголоском вечности. Пожалуй, в минуты задумчивости у графа Дракулы был такой же взгляд — и неважно, что глаза у графа были карими.
— Вы тот самый человек, — негромко, будто говоря с самим собой, произнес Эрик. — Тот самый, кого он ждал, и кто убивал его дважды.
Ван Хельсинг резко обернулся к нему.
— Какого черта… Ему что, доставляет удовольствия делиться этими воспоминаниями? — бросил Габриэль, не замечая, как сжимаются его кулаки.
— Напротив, — все так же тихо ответил бывший Призрак. — Эти воспоминания причиняют ему боль. Но Вы дороги ему, даже несмотря на то, что Вы сотворили с его невестами.
— Вам-то что за дело до этих тварей? — охотник передернул плечами. — Вы даже не видели этих чудовищ.
— Я был знаком с ними, — в голос Эрика вернулись ледяные нотки. — Это были прекрасные девушки, и они…
— Знакомы? — серебристый взгляд клинком впился в собеседника. — Их нет вот уже тридцать лет — Вы тогда были мальчишкой!
— Ошибаетесь, — губы Эрика скривились. — Мне тогда было не больше, чем сейчас.
— Но Вы же… — глаза Ван Хельсинга сощурились, он как бы заново рассматривал этого некрасивого мужчину. Этот человек не был нечистью: помимо того, что Габриэль лично видел его посреди дня, он не чувствовал в своем противнике темной силы.
Напряженную паузу пресек голосок Кристин:
— Все очень просто! Ведь месье Ангел, верно?
Оба мужчины вздрогнули и обернулись к ней. Кристин, смущенная таким вниманием, опустила взгляд и снова принялась комкать платок.
— Что Вы хотите этим сказать, m-lle Даае? — Ван Хельсинг постарался, чтобы его голос звучал максимально вежливо.
— Я… Я узнала Ваш голос, — Кристин упорно смотрела в пол. — Вы пели… Мой отец обещал, что обо мне будет заботиться Ангел Музыки — и вот Вы пришли, в самый трудный для меня момент. Когда Вы пели, я… моя душа успокаивалась.
Габриэль не знал, хвататься ему за голову или постараться ущипнуть себя — в надежде, что это всего лишь бредовый сон. Прекрасно! Мало ему всяких монстров встречалось, вот только ангела в коллекции не хватало!
— M-lle, — охотник подбирал слова так, чтобы не начать ругаться последними словами, — воля Ваша считать этого человека кем угодно, но Вам не кажется, что ангелы — они более… более…
— Привлекательные, — холодно закончил за него Эрик.
К удивлению обоих Кристин вдруг вскинула голову. В ее глазах мелькнуло что-то вроде отчаянья, однако в голосе девушки прозвучала неожиданная твердость.
— Я думала об этом, — ее руки больше не мяли платок, но держали его так, что тонкая ткань натянулась до предела. — Пока мы ехали… долго ехали… я все думала. Я думала о том, что на земле столько боли и страданий… и какими бы были ангелы, если бы жили посреди всего этого. Ведь они же не люди, их души чище, и они… чувствуют все гораздо тоньше. И сейчас, — Кристин заставила себя посмотреть Эрику прямо в глаза, — пока вы говорили, я тоже думала… Наверное, жизнь на земле накладывает на ангелов такой жестокий отпечаток.
Бывший Призрак без слов шагнул к ней и, опустившись на колени, склонил голову. Девушка медленно, робея, опустила руку на его растрепавшиеся темные волосы.
Ван Хельсинг, чуть слышно фыркнув, отвернулся. Дураку понятно, что этот человек даже близко не стоял с ангелами, но девчонка не была дурой — она являла собой воплощенную наивность.
После этого все обитатели чувствовали себя несколько неловко. Наконец Ван Хельсинг понял, что если он не предпримет чего-либо, они так и будут сидеть и ждать неизвестно чего.
— M-lle Даае, — обратился он к девушке, — я бы хотел поговорить с этим господином, — нет, он все-таки не мастер объяснять все легко и изящно: Кристин уставилась на него почти с испугом. — Просто поговорить. Перейдите в соседнюю комнату… пожалуйста.
Кристин неуверенно взглянула на Эрика, однако послушно встала и вышла.
— Итак, вернемся к нашему разговору… Как, кстати, Вас зовут? — теперь Габриэль не отводил взгляда от второго мужчины.
Тот немного помедлил, но все-таки ответил:
— Эрик Лефет. А Ваше имя?
— Я… Я думала, что это Вы — господин граф, — несмело произнесла она, избегая смотреть на Эрика. — Монахи сказали, что меня похитил он, а я видела только Вас…
Ван Хельсинг хлопнул себя по бедру и отошел к окну. Еще лучше! То ли в конторе Карла что-то перепутали, перехитрив самих себя, то ли эта игра имеет не двойное и даже не тройное дно.
Зеленые глаза Эрика пристально следили за перемещением охотника. Несмотря на одежду, бросающую вызов уже не моде, но самим приличиям, на многодневную небристость, на раздражение, волнами исходящее от него, этот человек нес на себе печать сильного духа, а в светло-серых глаза таилось нечто, что бывшему Призраку казалось отголоском вечности. Пожалуй, в минуты задумчивости у графа Дракулы был такой же взгляд — и неважно, что глаза у графа были карими.
— Вы тот самый человек, — негромко, будто говоря с самим собой, произнес Эрик. — Тот самый, кого он ждал, и кто убивал его дважды.
Ван Хельсинг резко обернулся к нему.
— Какого черта… Ему что, доставляет удовольствия делиться этими воспоминаниями? — бросил Габриэль, не замечая, как сжимаются его кулаки.
— Напротив, — все так же тихо ответил бывший Призрак. — Эти воспоминания причиняют ему боль. Но Вы дороги ему, даже несмотря на то, что Вы сотворили с его невестами.
— Вам-то что за дело до этих тварей? — охотник передернул плечами. — Вы даже не видели этих чудовищ.
— Я был знаком с ними, — в голос Эрика вернулись ледяные нотки. — Это были прекрасные девушки, и они…
— Знакомы? — серебристый взгляд клинком впился в собеседника. — Их нет вот уже тридцать лет — Вы тогда были мальчишкой!
— Ошибаетесь, — губы Эрика скривились. — Мне тогда было не больше, чем сейчас.
— Но Вы же… — глаза Ван Хельсинга сощурились, он как бы заново рассматривал этого некрасивого мужчину. Этот человек не был нечистью: помимо того, что Габриэль лично видел его посреди дня, он не чувствовал в своем противнике темной силы.
Напряженную паузу пресек голосок Кристин:
— Все очень просто! Ведь месье Ангел, верно?
Оба мужчины вздрогнули и обернулись к ней. Кристин, смущенная таким вниманием, опустила взгляд и снова принялась комкать платок.
— Что Вы хотите этим сказать, m-lle Даае? — Ван Хельсинг постарался, чтобы его голос звучал максимально вежливо.
— Я… Я узнала Ваш голос, — Кристин упорно смотрела в пол. — Вы пели… Мой отец обещал, что обо мне будет заботиться Ангел Музыки — и вот Вы пришли, в самый трудный для меня момент. Когда Вы пели, я… моя душа успокаивалась.
Габриэль не знал, хвататься ему за голову или постараться ущипнуть себя — в надежде, что это всего лишь бредовый сон. Прекрасно! Мало ему всяких монстров встречалось, вот только ангела в коллекции не хватало!
— M-lle, — охотник подбирал слова так, чтобы не начать ругаться последними словами, — воля Ваша считать этого человека кем угодно, но Вам не кажется, что ангелы — они более… более…
— Привлекательные, — холодно закончил за него Эрик.
К удивлению обоих Кристин вдруг вскинула голову. В ее глазах мелькнуло что-то вроде отчаянья, однако в голосе девушки прозвучала неожиданная твердость.
— Я думала об этом, — ее руки больше не мяли платок, но держали его так, что тонкая ткань натянулась до предела. — Пока мы ехали… долго ехали… я все думала. Я думала о том, что на земле столько боли и страданий… и какими бы были ангелы, если бы жили посреди всего этого. Ведь они же не люди, их души чище, и они… чувствуют все гораздо тоньше. И сейчас, — Кристин заставила себя посмотреть Эрику прямо в глаза, — пока вы говорили, я тоже думала… Наверное, жизнь на земле накладывает на ангелов такой жестокий отпечаток.
Бывший Призрак без слов шагнул к ней и, опустившись на колени, склонил голову. Девушка медленно, робея, опустила руку на его растрепавшиеся темные волосы.
Ван Хельсинг, чуть слышно фыркнув, отвернулся. Дураку понятно, что этот человек даже близко не стоял с ангелами, но девчонка не была дурой — она являла собой воплощенную наивность.
После этого все обитатели чувствовали себя несколько неловко. Наконец Ван Хельсинг понял, что если он не предпримет чего-либо, они так и будут сидеть и ждать неизвестно чего.
— M-lle Даае, — обратился он к девушке, — я бы хотел поговорить с этим господином, — нет, он все-таки не мастер объяснять все легко и изящно: Кристин уставилась на него почти с испугом. — Просто поговорить. Перейдите в соседнюю комнату… пожалуйста.
Кристин неуверенно взглянула на Эрика, однако послушно встала и вышла.
— Итак, вернемся к нашему разговору… Как, кстати, Вас зовут? — теперь Габриэль не отводил взгляда от второго мужчины.
Тот немного помедлил, но все-таки ответил:
— Эрик Лефет. А Ваше имя?
Страница 34 из 59
