Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2677
— А Дракула не разболтал? — хмыкнул охотник. — Габриэль Ван Хельсинг. А теперь, г-н Лефет, давайте разберемся раз и навсегда: из Вас ангел, как из меня балерина. Чего Вы на самом деле хотите?
Правая рука Эрика сжалась в кулак, потом медленно расслабилась. Бывший Призрак тоже смотрел прямо в серебристые глаза Ван Хельсинга.
— Тот же вопрос могу задать Вам и я. Зачем Вам Кристин Даае?
Габриэль чувствовал, как в нем в который раз за это утро разгорается раздражение. Этот человек оказался слишком упорным. И — не робкого десятка. С ним будет сложно.
Сквозь зубы, неохотно выдавливая из себя слова, Ван Хельсинг произнес:
— Я был уверен, что эта девушка интересует Дракулу. Может быть Вы не в курсе, но встречи этого вельможного вампира с девушками обычно плохо заканчиваются — для девушек, разумеется.
— Я уже сказал Вам, — Эрик говорил холодно, но за этим холодом бушевало пламя ярости, — графа Кристин не интересует. Он помогал мне.
— Дракула — помогал? — Габриэль неожиданно издал сухой, совершенно не веселый смешок. — Вы с ума сошли. Он никогда никому не помогает. Дракулу интересует исключительно он сам и то, что он может получить от этой жизни. Для него окружающие — лишь игрушки. Он берет их, ломает — а сломав, бросает и ищет новые.
— Вы его совсем не знаете, — негромко сказал Эрик. — Почему Вы отказываете ему в человечности?
— Потому что он сам отказал себе в ней, — отрезал Ван Хельсинг. — Потому что он не человек, он — чудовище и кровопийца. И однажды я убью его до конца.
Серебристо-серые глаза смотрели спокойно, в них ровным светом горела уверенность в том, что говорил их обладатель. Бывший Призрак с неожиданной усталостью подумал, а зачем он вообще вмешивается в эту гонку, насчитывающую уже не один век.
— Он Вас ждет, — все также тихо произнес Эрик. — Быть может, на этот раз вы с ним поговорите и во всем разберетесь. У вас с графом полно личного времени для выяснения отношений. Но ни я, ни Кристин таким запасом не обладаем. Вы правы, я не ангел, но для меня нет никого дороже этой девушки. Отпустите ее.
Габриэль лишь покачал головой.
— У меня есть только Ваши слова, а Вы, согласитесь, и сами личность подозрительная. Почему я должен Вам верить? У Дракулы в разные времена было множество всяких подручных, обладающих разной степенью интеллекта. Я не могу отпустить с Вами m-lle Даае — если и с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Вы знаете, что такое «никогда», длящееся десятилетиями?
Лицо Эрика неожиданно окаменело, и голос его прозвучал глухо:
— Знаю. Поверьте мне, знаю.
Мужчины проспорили еще долго, но так и не пришли ни к какому окончательному мнению. Эрик наотрез отказался покидать Кристин, а Ван Хельсинг дал понять, что стоит девушке пропасть, и он достанет «похитителя» хоть из-под земли.
Вывод напрашивался только один: ждать и пока оставаться всем вместе.
— Г-н Лефет, поясните мне… — Габриэль в который раз оттянул тесный воротничок своей рубашки. — Вы хотели послушать оперу или приобрести все здание в собственность?
Эрик проигнорировал его вопрос. Собственно, г-на охотника сюда вообще никто не звал. Эрик пригласил в оперу Кристин, ибо, как он сказал: «Было бы нелепо приехать в Вену и не побывать в венской опере». И пусть не так далеко на поле боя рвутся снаряды, но никто не закрывал в Вене ни театров, ни музеев, ни выставок.
Ван Хельсинг же не мог допустить, чтобы эти двое ушли куда-то вдвоем. Собственно, m-lle Даае до этого вечера вообще не покидала гостиницу. Эрик уходил пару раз, ненадолго. Отсутствовал в основном сам охотник, вынужденный разбираться с заданием Ордена. Он быстро нашел Отель, где жила Рахиль Гольдштейн, но еще быстрее понял, что так просто туда не попасть даже ему. Каждый раз, возвращаясь со своих безуспешных вылазок, Габриэль втайне опасался обнаружить опустевшие номера. Но вопреки всем подозрениям, он заставал всю ту же мирную картину: Эрик сидел за старым фортепьяно, а Кристин стояла неподалеку. Парочка что-то разучивала, и Ван Хельсинг неизменно ощущал странную неловкость, будто подглядывал за супругами.
И все-таки, услышав краем уха сие негромкое предложение, Габриэль воспротивился. Только под его бдительным присмотром! Кристин, смущенная, казалось, была даже благодарна ему за столь решительную позицию: несмотря на все свои слова и мистические фантазии, она явно все еще стеснялась своего необычного Ангела. Эрик буркнул нечто неразборчивое и с мстительной мелочностью предложил охотнику покупать себе билет самому. Ван Хельсинг помнил, что его расходы оплачивает Орден, поэтому лишь пожал в ответ плечами. И тем не менее цена его все равно впечатлила.
В любом случае Эрик не собирался портить вечер, к которому долго морально готовился, обращая внимание на бестактного охотника.
Правая рука Эрика сжалась в кулак, потом медленно расслабилась. Бывший Призрак тоже смотрел прямо в серебристые глаза Ван Хельсинга.
— Тот же вопрос могу задать Вам и я. Зачем Вам Кристин Даае?
Габриэль чувствовал, как в нем в который раз за это утро разгорается раздражение. Этот человек оказался слишком упорным. И — не робкого десятка. С ним будет сложно.
Сквозь зубы, неохотно выдавливая из себя слова, Ван Хельсинг произнес:
— Я был уверен, что эта девушка интересует Дракулу. Может быть Вы не в курсе, но встречи этого вельможного вампира с девушками обычно плохо заканчиваются — для девушек, разумеется.
— Я уже сказал Вам, — Эрик говорил холодно, но за этим холодом бушевало пламя ярости, — графа Кристин не интересует. Он помогал мне.
— Дракула — помогал? — Габриэль неожиданно издал сухой, совершенно не веселый смешок. — Вы с ума сошли. Он никогда никому не помогает. Дракулу интересует исключительно он сам и то, что он может получить от этой жизни. Для него окружающие — лишь игрушки. Он берет их, ломает — а сломав, бросает и ищет новые.
— Вы его совсем не знаете, — негромко сказал Эрик. — Почему Вы отказываете ему в человечности?
— Потому что он сам отказал себе в ней, — отрезал Ван Хельсинг. — Потому что он не человек, он — чудовище и кровопийца. И однажды я убью его до конца.
Серебристо-серые глаза смотрели спокойно, в них ровным светом горела уверенность в том, что говорил их обладатель. Бывший Призрак с неожиданной усталостью подумал, а зачем он вообще вмешивается в эту гонку, насчитывающую уже не один век.
— Он Вас ждет, — все также тихо произнес Эрик. — Быть может, на этот раз вы с ним поговорите и во всем разберетесь. У вас с графом полно личного времени для выяснения отношений. Но ни я, ни Кристин таким запасом не обладаем. Вы правы, я не ангел, но для меня нет никого дороже этой девушки. Отпустите ее.
Габриэль лишь покачал головой.
— У меня есть только Ваши слова, а Вы, согласитесь, и сами личность подозрительная. Почему я должен Вам верить? У Дракулы в разные времена было множество всяких подручных, обладающих разной степенью интеллекта. Я не могу отпустить с Вами m-lle Даае — если и с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Вы знаете, что такое «никогда», длящееся десятилетиями?
Лицо Эрика неожиданно окаменело, и голос его прозвучал глухо:
— Знаю. Поверьте мне, знаю.
Мужчины проспорили еще долго, но так и не пришли ни к какому окончательному мнению. Эрик наотрез отказался покидать Кристин, а Ван Хельсинг дал понять, что стоит девушке пропасть, и он достанет «похитителя» хоть из-под земли.
Вывод напрашивался только один: ждать и пока оставаться всем вместе.
— Г-н Лефет, поясните мне… — Габриэль в который раз оттянул тесный воротничок своей рубашки. — Вы хотели послушать оперу или приобрести все здание в собственность?
Эрик проигнорировал его вопрос. Собственно, г-на охотника сюда вообще никто не звал. Эрик пригласил в оперу Кристин, ибо, как он сказал: «Было бы нелепо приехать в Вену и не побывать в венской опере». И пусть не так далеко на поле боя рвутся снаряды, но никто не закрывал в Вене ни театров, ни музеев, ни выставок.
Ван Хельсинг же не мог допустить, чтобы эти двое ушли куда-то вдвоем. Собственно, m-lle Даае до этого вечера вообще не покидала гостиницу. Эрик уходил пару раз, ненадолго. Отсутствовал в основном сам охотник, вынужденный разбираться с заданием Ордена. Он быстро нашел Отель, где жила Рахиль Гольдштейн, но еще быстрее понял, что так просто туда не попасть даже ему. Каждый раз, возвращаясь со своих безуспешных вылазок, Габриэль втайне опасался обнаружить опустевшие номера. Но вопреки всем подозрениям, он заставал всю ту же мирную картину: Эрик сидел за старым фортепьяно, а Кристин стояла неподалеку. Парочка что-то разучивала, и Ван Хельсинг неизменно ощущал странную неловкость, будто подглядывал за супругами.
И все-таки, услышав краем уха сие негромкое предложение, Габриэль воспротивился. Только под его бдительным присмотром! Кристин, смущенная, казалось, была даже благодарна ему за столь решительную позицию: несмотря на все свои слова и мистические фантазии, она явно все еще стеснялась своего необычного Ангела. Эрик буркнул нечто неразборчивое и с мстительной мелочностью предложил охотнику покупать себе билет самому. Ван Хельсинг помнил, что его расходы оплачивает Орден, поэтому лишь пожал в ответ плечами. И тем не менее цена его все равно впечатлила.
В любом случае Эрик не собирался портить вечер, к которому долго морально готовился, обращая внимание на бестактного охотника.
Страница 35 из 59
