Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Прошел не один десяток лет, а Эрик по-прежнему любит Кристин, Ван Хельсинг охотится на Дракулу, а сам Дракула пытается успеть везде, что не очень-то нравится силам, даровавшим ему Тьму. И вот однажды интересы всех сталкиваются в одной точке мироздания.
Добавить в моё избранное
213 мин, 2 сек 2679
Посмотрел — и обомлел.
А граф после секундной паузы расхохотался. Он смеялся так, что даже Эрик очнулся и обернулся в его сторону. Анна недоуменно переводила взгляд с Дракулы на своего соседа слева, и это, казалось, смешило графа еще больше. А надо сказать, что ни одна эмоция не шла ему так, как смех. Ничуть не стесняясь, Влад Дракула откидывал голову назад и смеялся заразительно, по-мальчишески, на глазах молодея и удивительно располагая к себе.
Наконец, отсмеявшись, но все еще не в силах скрыть широкой улыбки, граф наклонился в сторону Ван Хельсинга и протянул ему руку:
— Ну что ж… Добрый вечер, Габриэль, — здесь он заметил еще двоих зрителей, и послал свою сияющую улыбку им: — А так же и вам: месье Лефет, m-lle.
Охотник, все еще не в силах прийти в себя, пожал ладонь Дракулы, после чего, опомнившись, резко отдернул свою руку. Будто не замечая этого, граф продолжал изображать из себя светского человека:
— Не все присутствующие знакомы… Анна, разрешите представить Вам: господин Габриэль Ван Хельсинг, мой старинный друг. Месье Эрик Лефет, мы знакомы не столь давно, но, смею надеяться, что и его я могу назвать своим другом. А эта юная m-lle — Кристин Даае… Что-то не так, m-lle?
— Не обращайте внимая, граф, — бывший Призрак тоже наконец сориентировался в возникшей ситуации. — M-lle рассказывали о Вас много… не совсем лестного, но я уверен, что она не поверила этим гнусным инсинуациям.
Улыбка Дракулы говорила, что он ни на секунду в этом не сомневается, и продолжил как ни в чем ни бывало:
— Господа, это Анна Блюм, мой прекрасный проводник в современной Вене. Моя же скромная персона, как мне кажется, всем присутствующим знакома.
Ван Хельсинг прошипел что-то сквозь зубы, и Анне показалось, что она узнает некоторые слова — из тех, каким цензура не позволила бы выйти в печать. Однако когда охотник захотел произнести что-то более внятное, занавес вновь начал открывать сцену.
— Кристин, — негромко сказал Эрик. — Если Вы желаете дослушать оперу более-менее спокойно, не будете ли Вы столь любезны поменяться с г-ном Ван Хельсингом местами? Боюсь, и он, и граф настолько равнодушны к музыке, что воспользуются соблазном скрасить свою тоску разговором — а значит, мы ничего не услышим.
Кристин слегка покраснела, однако послушно встала. Габриэль, бросив напоследок на Дракулу яростный взгляд, обошел ряд и сел на ее место.
— Мы возвращаемся в гостиницу!
— Но вы же не можете так просто уйти. Габриэль, ты первый себе никогда этого не простишь!
Анна тихонько вздохнула. Девушка уже поняла, что желаемого окончания вечера она не получит: внимание графа полностью переключилось на новых, точнее, старых знакомых. Анна попыталась заговорить с кудрявой девушкой, которую Дракула представил как Кристин Даае — та тоже выглядела несколько потерянной — однако оказалось, что та не понимает по-немецки, а сама фройляйн Блюм давно позабыла все уроки французского, который, впрочем, никогда ей не давался.
После получасовых дебатов, тянувшихся между графом и Ван Хельсингом, Дракуле все-таки удалось настоять на своем.
Будто именно так и планировалось провести вечер, Анну довезли до дома и любезно с ней распрощались. Девушке безумно хотелось отправиться с остальной компанией, но она понимала, насколько это неуместно. Ничего, так просто она не сдается: в одну из ближайших ночей она все равно вернется к графу.
— Я все-таки не понимаю, что было такого смешного, — возмущение Ван Хельсинга смотрелось бы достовернее, если бы он не сидел в глубоком мягком кресле в венском доме Дракулы, в двух шагах от самого графа. Поэтому тот лишь пожал плечами:
— С тех пор, как тебе стала требоваться бритва, я ни разу не видел тебя с гладко выбритым лицом, — Влад снова не смог сдержать широкой улыбки. — Честно признаюсь: я даже не сразу тебя узнал, настолько удивился. Кстати, — сменил граф тему, — а как вы все вообще оказались в Вене? Только не говорите, что следовали за мной — я и сам оказался здесь столь неожиданно для себя, что все равно не поверю.
Сперва неохотно, потом все более горячо Габриэль поведал про встречу с Эриком. Сам бывший Призрак стоял неподалеку от кресла Кристин и в разговоре участия не принимал. Казалось, все его внимание поглощено статуэтками на каминной полке, однако взгляд Эрика то и дело скользил по девушке. Кристин сидела потупившись, плотно сцепив руки на коленях. Она так и не сказала ни слова ни вчера, когда они только приехали в этот дом, ни днем, ни в этот вечер.
Дракула дослушал рассказ, после чего подпер голову рукой и насмешливо прищурил глаза:
— О самом главном ты, Габриэль, так и не сказал. Какое задание тебе дал Орден на сей раз?
— Я уже много лет не имел дел с Орденом, — нахмурился охотник.
Граф покачал головой:
— Ты никогда не умел хорошо лгать, Габриэль. Тебя не просто так пригласили в Авиньон.
А граф после секундной паузы расхохотался. Он смеялся так, что даже Эрик очнулся и обернулся в его сторону. Анна недоуменно переводила взгляд с Дракулы на своего соседа слева, и это, казалось, смешило графа еще больше. А надо сказать, что ни одна эмоция не шла ему так, как смех. Ничуть не стесняясь, Влад Дракула откидывал голову назад и смеялся заразительно, по-мальчишески, на глазах молодея и удивительно располагая к себе.
Наконец, отсмеявшись, но все еще не в силах скрыть широкой улыбки, граф наклонился в сторону Ван Хельсинга и протянул ему руку:
— Ну что ж… Добрый вечер, Габриэль, — здесь он заметил еще двоих зрителей, и послал свою сияющую улыбку им: — А так же и вам: месье Лефет, m-lle.
Охотник, все еще не в силах прийти в себя, пожал ладонь Дракулы, после чего, опомнившись, резко отдернул свою руку. Будто не замечая этого, граф продолжал изображать из себя светского человека:
— Не все присутствующие знакомы… Анна, разрешите представить Вам: господин Габриэль Ван Хельсинг, мой старинный друг. Месье Эрик Лефет, мы знакомы не столь давно, но, смею надеяться, что и его я могу назвать своим другом. А эта юная m-lle — Кристин Даае… Что-то не так, m-lle?
— Не обращайте внимая, граф, — бывший Призрак тоже наконец сориентировался в возникшей ситуации. — M-lle рассказывали о Вас много… не совсем лестного, но я уверен, что она не поверила этим гнусным инсинуациям.
Улыбка Дракулы говорила, что он ни на секунду в этом не сомневается, и продолжил как ни в чем ни бывало:
— Господа, это Анна Блюм, мой прекрасный проводник в современной Вене. Моя же скромная персона, как мне кажется, всем присутствующим знакома.
Ван Хельсинг прошипел что-то сквозь зубы, и Анне показалось, что она узнает некоторые слова — из тех, каким цензура не позволила бы выйти в печать. Однако когда охотник захотел произнести что-то более внятное, занавес вновь начал открывать сцену.
— Кристин, — негромко сказал Эрик. — Если Вы желаете дослушать оперу более-менее спокойно, не будете ли Вы столь любезны поменяться с г-ном Ван Хельсингом местами? Боюсь, и он, и граф настолько равнодушны к музыке, что воспользуются соблазном скрасить свою тоску разговором — а значит, мы ничего не услышим.
Кристин слегка покраснела, однако послушно встала. Габриэль, бросив напоследок на Дракулу яростный взгляд, обошел ряд и сел на ее место.
— Мы возвращаемся в гостиницу!
— Но вы же не можете так просто уйти. Габриэль, ты первый себе никогда этого не простишь!
Анна тихонько вздохнула. Девушка уже поняла, что желаемого окончания вечера она не получит: внимание графа полностью переключилось на новых, точнее, старых знакомых. Анна попыталась заговорить с кудрявой девушкой, которую Дракула представил как Кристин Даае — та тоже выглядела несколько потерянной — однако оказалось, что та не понимает по-немецки, а сама фройляйн Блюм давно позабыла все уроки французского, который, впрочем, никогда ей не давался.
После получасовых дебатов, тянувшихся между графом и Ван Хельсингом, Дракуле все-таки удалось настоять на своем.
Будто именно так и планировалось провести вечер, Анну довезли до дома и любезно с ней распрощались. Девушке безумно хотелось отправиться с остальной компанией, но она понимала, насколько это неуместно. Ничего, так просто она не сдается: в одну из ближайших ночей она все равно вернется к графу.
— Я все-таки не понимаю, что было такого смешного, — возмущение Ван Хельсинга смотрелось бы достовернее, если бы он не сидел в глубоком мягком кресле в венском доме Дракулы, в двух шагах от самого графа. Поэтому тот лишь пожал плечами:
— С тех пор, как тебе стала требоваться бритва, я ни разу не видел тебя с гладко выбритым лицом, — Влад снова не смог сдержать широкой улыбки. — Честно признаюсь: я даже не сразу тебя узнал, настолько удивился. Кстати, — сменил граф тему, — а как вы все вообще оказались в Вене? Только не говорите, что следовали за мной — я и сам оказался здесь столь неожиданно для себя, что все равно не поверю.
Сперва неохотно, потом все более горячо Габриэль поведал про встречу с Эриком. Сам бывший Призрак стоял неподалеку от кресла Кристин и в разговоре участия не принимал. Казалось, все его внимание поглощено статуэтками на каминной полке, однако взгляд Эрика то и дело скользил по девушке. Кристин сидела потупившись, плотно сцепив руки на коленях. Она так и не сказала ни слова ни вчера, когда они только приехали в этот дом, ни днем, ни в этот вечер.
Дракула дослушал рассказ, после чего подпер голову рукой и насмешливо прищурил глаза:
— О самом главном ты, Габриэль, так и не сказал. Какое задание тебе дал Орден на сей раз?
— Я уже много лет не имел дел с Орденом, — нахмурился охотник.
Граф покачал головой:
— Ты никогда не умел хорошо лгать, Габриэль. Тебя не просто так пригласили в Авиньон.
Страница 37 из 59
