Carry on my wayward father

— Никаких задержек и осмотра достопримечательностей, Сэмми. Пришли, выколупали чертов ящик Вертера из стенки, или где он там будет спрятан, и назад — вскрывать будем здесь. Я понятно выражаюсь? — закончив просматривать материалы, тут же начал раздавать указания Дин. В командирских интонациях Джон с удивлением признал свои собственные, которыми он когда-то воспитывал своих мальчиков, и порадовался, что тот хоть в чем-то еще его сын, а не выкормыш Кроули. И это в очередной раз убедило Джона в правильности выбранного им пути, и пусть проклятый кровосос утрётся.

Мысль о том, что он всё же нужен своим детям, грела ему сердце по пути в свою маленькую комнатушку, успокаивала душу и навевала приятные сны. У Джона даже начал созревать план, оставалось его только доработать и дать знать Ровене — раз уж ей так нужен Кодекс Нади, то пусть поможет с добычей.

— Джон лёг спать, — тихо сообщил Бенни, аккуратно просачиваясь в его комнату. Сэм только поморщился на подобное самоуправство, но промолчал. Ну да, у кого Дин попросит помощи, как не у своего ручного вампира? Обидно только, что он последним узнал о сговоре между отцом и Ровеной. Даже Коул, некогда чудом не прикончивший Сэма в попытке добраться до брата — чертов щенок Коул! — узнал об этом в числе первых.

— Как думаешь, он клюнул? — деланно равнодушно спросил Дин.

— По человеческим меркам вы оба были достаточно убедительны, хотя меня бы обмануть не сумели, — заверил Бенни и добавил. — Думаю, Джон вам поверил, ему нужен Кодекс Нади, так что он сам захотел в это поверить.

— Но всё равно это как-то…

— Сэм, — с нажимом произнёс брат и посмотрел на него в упор. В его взгляде одновременно сочетались баранья упертость и тяжесть могильной плиты, что означало — спорить с Дином совершенно бесперспективное занятие.

— Просто не могу понять, как вы меня вообще в это втянули? — послав убийственный взгляд скромно притулившемуся рядом с дверью кровососу, пробурчал он в пустоту. Той, впрочем, от его недовольства было ни жарко, ни холодно.

— Мы помогаем Джону, — терпеливо напомнил ему Бенни.

«Чертов динов старший братик!» — пронеслось в голове у Сэма, но на лице его отобразилось лишь вежливое внимание.

— Ровена требует книгу и кодекс, — добавил Дин, — мы помогаем их достать и, разумеется, не по доброте душевной, а чтобы поймать на них саму ведьму и вытрясти из той, каким образом она вернула отца из мёртвых.

— А вдруг у Ровены получится сделать тебя опять человеком? — забеспокоился Сэм.

Дин, однако, его беспокойства не разделял.

— О, поверь мне, Кроули уже обо всём позаботился, — широко усмехнулся его братец. — Для ритуала, помимо всего прочего, Ровене понадобится один очень редкий ингредиент — сердце ведьмы, вернее, сердце того, кого та любит больше всего.

Сэм сцепил зубы, чтобы не заорать подслушанными у Дина словечками на енохианском. Он стиснул кулаки, сдерживая желание засветить этому… этим… конспираторам по их наглым гляделкам. Зажмурил глаза, чтобы не видеть, не будить лихо, когда оно и так не спит.

— Как… — начал было Сэм, но голос подвёл его, — как давно вы втихаря расшифровали Книгу Проклятых и не сказали нам с Чарли? — сипло спросил он.

— В первую же ночь, как мы все перебрались в ваш бункер, — не стал таиться Бенни. — Динно расшифровал, вернее, книга сама ему всё рассказала и показала, стоило только взять в руки.

— И Коул?

— Тоже был тогда с нами, — не стал его жалеть кровосос.

Ему бы порадоваться и позлорадствовать такой сговорчивости, мол, вон какой у его брата ненадёжный друг, вот он другое дело… Но ведь и Сэм не вчера познакомился с Бенджамином и отлично понимал, что вся эта болтливость затеяна только ради того, чтобы сгладить углы между ним и Дином.

Мерзкое чувство, когда у навязавшегося в старшие братья вампира мудрости и жизненного опыта больше, чем у всех троих Винчестеров вместе взятых.

— Блестяще, — на выдохе констатировал он, одновременно характеризуя и своё отношение к психологическим манипуляциям Бенни, и к тому, что динов щеночек снова знает больше, чем Сэм. Да сколько можно, в самом деле? Неужели Дин так и не понял, что нет ничего, чего бы он не простил ему до тех пор, пока тот остаётся его братом? Да, пусть их отношения многое претерпели, особенно после всех тех глупостей, что они оба творили по отношению друг к другу, но они всё ещё семья. И ею останутся, несмотря ни на что.

— Сэмми, я молчал о расшифровке, потому что Книга Проклятых не выдаёт мне уже готовые рецепты, как в кулинарной книге, с четким указанием пропорций — только смутные образы на непонятном языке, читать на котором может Кроули, — зачастил Дин, уловив, видимо, что-то в его голосе.

— Что, черт возьми, это должно означать? — нахмурился Сэм. Его злость на брата постепенно начала стихать, сменяясь вполне здоровым любопытством, но это вовсе не означает, что он так всё и оставит.