Carry on my wayward father

— Она общается со мной при помощи образов, каких-то смутных видений, мелькающих перед глазами так быстро, что я даже не успеваю их осознать. А потом всё это выплёскивается из меня на бумагу в виде каких-то загогулин, — поморщился тот, и Сэм, как намучившийся в своё время от видений, понял невысказанное. Что общение с книгой приятным не назовёшь и что это сущая пытка для такого, как Дин — не иметь возможности как-то его контролировать.

— Ты про побочные эффекты расскажи, — внезапно «ожил» Бенни, про которого Сэм, к стыду своему, уже успел забыть, потому что не чувствовал от того опасности.

Дин поморщился, а Сэм понял, что именно книга и странные отношения брата с той и стали камнем преткновения в слаженном дуэте обоих нелюдей. Как это мило — кровосос ищет в нём союзника, дабы повлиять на своего приятеля! Интересно, завтра что, очередной конец света настанет?

— Ди-и-и-н? — выразительно протянул Сэм, всем своим видом стремясь показать, что ожидает пояснений.

— Я её чувствую, — с виноватым видом признался тот, — даже несмотря на свинцовый ящик, в котором лежит книга.

А вот это уже меняло дело и в какой-то степени объясняло тот сложный и многоступенчатый план, в котором приходилось участвовать Сэму с подачи брата.

— Не скажу, что я в восторге, Дин, но это меня обнадёживает, — признался он.

— Вот и я о том же, — благодарно улыбнулся ему Дин и бросил победный взгляд на Бенни. Тот в ответ лишь возвёл глаза к потолку сэмовой комнаты, но смолчал. — И ещё кое-что, — строго сказал тот, доставая из кармана джинсов серебряное кольцо с зелёным камнем. На подушку Сэма лёг перстень Чумы, — нравится тебе это или не нравится, Сэмми — меня не колебёт, но ты никуда без него не поедешь.

Дин не просил и не убеждал — просто ставил его перед фактом, и уже собравшийся было бастовать и отстаивать свою независимость Сэм просто подавился заготовленной речью. Он прекрасно знал, что, когда Дин начинал говорить таким тоном, для всех проще и безопаснее заткнуться и молча выполнить требуемое, поэтому Сэм молча взял кольцо и демонстративно, так, чтоб оба это видели, надел на средний палец левой руки.

— Довольны, изверги? — продемонстрировав неприличный жест, фыркнул он, едва сдерживая смех.

Однако те его веселья не разделяли.

— Более чем, — ответил Бенни и, отклеившись от стены, неторопливо покинул комнату Сэма.

Дин последовал вслед за своим кровососом. У двери тот обернулся:

— И не вздумай снимать, — напутствовал брат.

— Не буду, — всё ещё веселясь, пообещал Сэм, запирая за тем дверь. — Прямо сумасшедший дом какой-то, — доверительно сообщил он своей подушке и стал готовиться ко сну.

… Утром ничего неприятного не выяснилось. Он всю ночь проспал с кольцом Чумы на пальце и не заболел никакими древними хворями, да и остальные обитатели бункера были вполне — ну или не вполне, если вспомнить Бенни — живы и здоровы.

Но всё же кое-что изменилось. Сэм сидел за общим столом и глядя на Дина отчетливо видел на пальце того золотое кольцо Войны, напоминающее перстень члена тайного сообщества какого-нибудь престижного университета, хотя обычно то было скрыто магией. А сейчас он чувствовал таящуюся в Дине темноту, видел тлеющие в глазницах угли Ада — демонические глаза того впечатляли, да, впечатляли. Перстень на пальце позволил увидеть то, что дано видеть лишь избранным. И этот новый, инфернальный облик не казался Сэму отвратительным — тьма Дина была такой же, как и он сам: тёплой, дарящей тепло и уют семье и сокрушающей врагов. Это ли видел Кас? Или Кроули? Это ли предвидел Каин, когда передавал Дину свою метку?

Истинный облик Бенни не особо впечатлял, как и носимое им кольцо Голода — серебряное с черным камнем. Что он, кровососа никогда не видел, что ли? Впечатляло другое. Когда Бенни называет Дина «братом», то не просто треплет языком. Братья по оружию, по пролитой ими обоими в Чистилище крови — Сэм столько раз слышал это от них обоих, что по обыкновению привычно пропускал мимо ушей. Зря пропускал, как выяснилось.

Он размышлял о природе всадников Апокалипсиса и их колец почти всю дорогу до Сидар-Фолс на пассажирском сидении оторванной Дином от сердца Импалы. За рулём, разумеется, был отец. Раньше они с братом не задумывались о чём-то подобном — в тот момент во главе угла стояла добыча колец, и времени на изучение особо не было. Дин, когда ранее убеждал его надеть перстень Чумы, сказал, что по миру уже разъезжают новые всадники и у них другие кольца. Так вот, Дин ему солгал.

Сейчас, если Сэм закроет глаза и сосредоточится, то отчетливо почувствует где-то на краю сознания Дина, Бенни и… Смерть. Надев кольцо, он понял, что нет других всадников и колец тоже нет. И что все, наконец, встало на свои места. Каждый раз, когда Винчестеры за что-то берутся, начинается новый конец света, потому что они с братом и есть новые всадники, они предвестники Апокалипсиса!