Фандом: Гарри Поттер. О попытке отделить зерна от плевел, посадить семь розовых кустов и познать самое себя.
Добавить в моё избранное
181 мин, 22 сек 1550
МакГонагалл и Вектор наблюдали за студентами, еле слышно переговариваясь.
Грейнджер напряженно думала о чем-то, хмурилась, кусала губы. Нервничала, одним словом. Пальцы ее правой руки почти непрерывно барабанили по столешнице, а левую преподавательница Чар держала под столом, и — Паркинсон могла поклясться в этом под присягой! — ее крепко сжимал Снейп, с непроницаемым лицом следивший за слегка сутулой спиной Уизли. Сосредоточенно, будто читая мысли, хотя это было невозможно.
Поймав взгляд Панси, Гермиона прошептала одними губами нечто очень похожее на: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Паркинсон на мгновение прикрыла глаза, как бы отвечая: «Да, я тоже на это надеюсь».
На самом деле можно было не беспокоиться. Зелье «Феликс Фелицис» помогало выбирать единственно верные решения из огромного их количества, а значит, сделать что-то себе во вред Панси никак бы не сумела. Но, как ни странно, зелье избавило ее от нервного напряжения лишь на некоторое время. А может, действие его было настолько непродолжительным? Так или иначе, у нее начал дергаться уголок левого глаза, и невозможно было понять, заметно ли это со стороны.
Чтобы не стоять столбом, думая о всякой ерунде, Панси принялась ходить от одной группы к другой, делая замечания, отвечая на вопросы, с удовольствием отмечая, что все ее занятия в этом семестре, какими бы ужасными они ни были, оказались не напрасны.
Остаток урока прошел словно в тумане. Паркинсон даже не запомнила, что именно говорили студенты, — она просто кивала, поправляла, если это было необходимо, добавляла баллы за точность и снимала их за небрежность. Обычная проверка не совсем обычной контрольной, только и всего. Когда за вполне довольными учениками закрылась дверь, Панси так же спокойно приняла благодарность за хороший урок от всегда сдержанной Вектор и выслушала резюме Уизли о ее непривычной, но, несомненно, интересной манере вести занятия:
— Вы получите результаты инспекции в понедельник или, может быть, во вторник, — кивнул на прощание Перси, снова протирая многострадальные очки. — Но, могу вам сказать, на мой взгляд, вы достаточно компетентны.
— Спасибо, мистер Уизли, — улыбаясь, пропела Панси, отмечая краешком сознания, как ноют мышцы щек. — Я буду ждать!
Перси удалился вместе с МакГонагалл, громко говорившей о чае, Вектор ушла следом. Паркинсон с облегчением прекратила улыбаться и закрыла руками лицо, без сил опустившись на стул.
— Это было… очень необычно…
Панси отняла руки от лица. Бледная, с истерзанными в кровь губами, Грейнджер поднялась, доставая палочку. Должно быть, Гермиона собиралась вернуть парты на место.
— Это было «Феликс Фелицис», Грейнджер, — глухо пробормотала Панси себе под нос. — Тебе бы оно тоже не помешало.
— Что? — Гермиона закончила расставлять мебель и обернулась.
— Нет, ничего, — Паркинсон помотала головой, чувствуя себя на редкость глупо.
Гермиона немного помолчала, буравя взглядом пол, потом недовольно поджала губы и вышла, слегка хлопнув дверью. Панси несколько секунд смотрела в глаза Снейпу, который сидел на своем месте и явно не собирался уходить.
— Спасибо, профессор Снейп. Ваша помощь неоценима.
Снейп медленно поднялся, плотнее запахиваясь в мантию. Скривил губы в легкой улыбке:
— Не за что, профессор Паркинсон.
Повинуясь все еще действующему «Феликс Фелицис», Панси почти крикнула ему в спину:
— Я собираюсь в Лондон, профессор! Это ведь не проблема?
Снейп обернулся в дверях:
— Это необходимость, Паркинсон. Наслаждайтесь, хуже не будет в любом случае…
Она сумела заставить себя встать только через пятнадцать минут. Портреты на стенах, каменные плиты под ногами, идущие по коридору студенты — все сливалось перед глазами. С каждым шагом мир кружился все сильнее. Плохо понимая, кто она и где находится, Панси Паркинсон тем не менее впервые за долгие годы чувствовала себя по-настоящему свободной.
Панси вернулась из Лондона в Хогсмит затемно. Путь из деревни до замка в сумерках занял куда больше времени, чем при свете дня, но Паркинсон не слишком из-за этого расстраивалась: проверка пройдена, результаты должны быть хорошими, а завтра — воскресенье. Она забрала из банка аванс и прошлась по магазинам Косого переулка, не пропустив ни одного. К счастью, все деньги потратить не удалось, но Панси обзавелась вполне приличным пером, парой интересных книг, которые должны были пригодиться на занятиях, и новой стрижкой, благодаря которой отпала необходимость каждую минуту сдувать челку с лица. Кроме того, Панси вышла в маггловский Лондон, и теперь в ее сумке лежал целый блок сигарет и банка растворимого кофе.
Можно было бы с уверенностью сказать, что жизнь налаживается, если бы не этот идиотский утренний поцелуй, найти объяснение которому не помогло даже «Феликс Фелицис».
Грейнджер напряженно думала о чем-то, хмурилась, кусала губы. Нервничала, одним словом. Пальцы ее правой руки почти непрерывно барабанили по столешнице, а левую преподавательница Чар держала под столом, и — Паркинсон могла поклясться в этом под присягой! — ее крепко сжимал Снейп, с непроницаемым лицом следивший за слегка сутулой спиной Уизли. Сосредоточенно, будто читая мысли, хотя это было невозможно.
Поймав взгляд Панси, Гермиона прошептала одними губами нечто очень похожее на: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь». Паркинсон на мгновение прикрыла глаза, как бы отвечая: «Да, я тоже на это надеюсь».
На самом деле можно было не беспокоиться. Зелье «Феликс Фелицис» помогало выбирать единственно верные решения из огромного их количества, а значит, сделать что-то себе во вред Панси никак бы не сумела. Но, как ни странно, зелье избавило ее от нервного напряжения лишь на некоторое время. А может, действие его было настолько непродолжительным? Так или иначе, у нее начал дергаться уголок левого глаза, и невозможно было понять, заметно ли это со стороны.
Чтобы не стоять столбом, думая о всякой ерунде, Панси принялась ходить от одной группы к другой, делая замечания, отвечая на вопросы, с удовольствием отмечая, что все ее занятия в этом семестре, какими бы ужасными они ни были, оказались не напрасны.
Остаток урока прошел словно в тумане. Паркинсон даже не запомнила, что именно говорили студенты, — она просто кивала, поправляла, если это было необходимо, добавляла баллы за точность и снимала их за небрежность. Обычная проверка не совсем обычной контрольной, только и всего. Когда за вполне довольными учениками закрылась дверь, Панси так же спокойно приняла благодарность за хороший урок от всегда сдержанной Вектор и выслушала резюме Уизли о ее непривычной, но, несомненно, интересной манере вести занятия:
— Вы получите результаты инспекции в понедельник или, может быть, во вторник, — кивнул на прощание Перси, снова протирая многострадальные очки. — Но, могу вам сказать, на мой взгляд, вы достаточно компетентны.
— Спасибо, мистер Уизли, — улыбаясь, пропела Панси, отмечая краешком сознания, как ноют мышцы щек. — Я буду ждать!
Перси удалился вместе с МакГонагалл, громко говорившей о чае, Вектор ушла следом. Паркинсон с облегчением прекратила улыбаться и закрыла руками лицо, без сил опустившись на стул.
— Это было… очень необычно…
Панси отняла руки от лица. Бледная, с истерзанными в кровь губами, Грейнджер поднялась, доставая палочку. Должно быть, Гермиона собиралась вернуть парты на место.
— Это было «Феликс Фелицис», Грейнджер, — глухо пробормотала Панси себе под нос. — Тебе бы оно тоже не помешало.
— Что? — Гермиона закончила расставлять мебель и обернулась.
— Нет, ничего, — Паркинсон помотала головой, чувствуя себя на редкость глупо.
Гермиона немного помолчала, буравя взглядом пол, потом недовольно поджала губы и вышла, слегка хлопнув дверью. Панси несколько секунд смотрела в глаза Снейпу, который сидел на своем месте и явно не собирался уходить.
— Спасибо, профессор Снейп. Ваша помощь неоценима.
Снейп медленно поднялся, плотнее запахиваясь в мантию. Скривил губы в легкой улыбке:
— Не за что, профессор Паркинсон.
Повинуясь все еще действующему «Феликс Фелицис», Панси почти крикнула ему в спину:
— Я собираюсь в Лондон, профессор! Это ведь не проблема?
Снейп обернулся в дверях:
— Это необходимость, Паркинсон. Наслаждайтесь, хуже не будет в любом случае…
Она сумела заставить себя встать только через пятнадцать минут. Портреты на стенах, каменные плиты под ногами, идущие по коридору студенты — все сливалось перед глазами. С каждым шагом мир кружился все сильнее. Плохо понимая, кто она и где находится, Панси Паркинсон тем не менее впервые за долгие годы чувствовала себя по-настоящему свободной.
Панси вернулась из Лондона в Хогсмит затемно. Путь из деревни до замка в сумерках занял куда больше времени, чем при свете дня, но Паркинсон не слишком из-за этого расстраивалась: проверка пройдена, результаты должны быть хорошими, а завтра — воскресенье. Она забрала из банка аванс и прошлась по магазинам Косого переулка, не пропустив ни одного. К счастью, все деньги потратить не удалось, но Панси обзавелась вполне приличным пером, парой интересных книг, которые должны были пригодиться на занятиях, и новой стрижкой, благодаря которой отпала необходимость каждую минуту сдувать челку с лица. Кроме того, Панси вышла в маггловский Лондон, и теперь в ее сумке лежал целый блок сигарет и банка растворимого кофе.
Можно было бы с уверенностью сказать, что жизнь налаживается, если бы не этот идиотский утренний поцелуй, найти объяснение которому не помогло даже «Феликс Фелицис».
Страница 35 из 55
