Фандом: Гарри Поттер. Сколько раз нам говорят — перелюбишь, позабудешь, все пройдет… Но оно не проходит, не забывается, остается в сердце холодной искрой, готовой разгореться со страшным жаром. Сколько раз увлечения детства определяют нашу последующую жизнь?
Добавить в моё избранное
52 мин, 2 сек 718
Утром, проснувшись в одиночестве, я нашла аккуратную записку: «Собери вещи. Порт-ключ будет активирован к половине пятого». Саркастичная улыбка искривила губы: «От чего ты бежишь, Люциус? Неужели станешь все время общаться со мной при помощи бездушных клочков бумаги?»
Короткий приказ — и угодливая эльфийка, кланяясь, принялась носиться по комнате, укладывая вещи в чемодан. Платья, мантии в цвет, шляпки и накидки — все это аккуратно складывалось сухонькими руками Эссли. Я же сидела на широком подоконнике и бездумно смотрела в окно, на расстилающийся до самого горизонта сад.
— Все сложено, хозяйка, — с поклоном сообщила Эссли, вырывая меня из мыслей.
— Спасибо, — рассеянно поблагодарила, не отводя глаз от пейзажа. — Люциус в поместье?
— Нет, хозяин отбыл рано утром.
Я чуть наклонила голову, опираясь затылком на холодный камень стен.
— Он что-то просил мне передать?
— Сказал, чтобы все было готово к его возвращению.
Я кивнула своим мыслям и встала, провела рукой по раскиданным подушкам, устилающим подоконник, и тихо спросила:
— А Абрахас Малфой здесь?
Эссли только отрицательно качнула головой.
— Можешь быть свободной.
Она с хлопком исчезла, а я отправилась бродить по обширным помещениям моего дома.
Всем известно, что поместье Малфоев огромно, но лишь миновав череду безликих, со вкусом обставленных гостиных, я поняла, чего не хватало этому дому, — тепла. Здесь было в избытке позолоты и лепнины, громоздких, вычурных кресел и аскетически обставленных кабинетов. Я касалась пальцами гладкого дерева, холодных мраморных стен и шла дальше, стараясь найти тот уголок, который смогу назвать своим.
Пробили часы в далекой гостиной, и звон боя прокатился по поместью, отмеряя прожитый час. Распахнув высокие двери, я вышла в просторный сад. Выстриженные фигурные кусты, ровные газоны и посыпанные гравием дорожки. Слушая тихий шорох гравия под ногами, я не заметила, как добралась до уединенной беседки, окруженной кустами цветущих роз. На душе стало спокойнее, мятущиеся мысли улеглись, и на губах появилась первая за долгое время улыбка: кажется, я все же смогла найти в этом доме свое место. Запрокинув голову и вглядываясь в небесную синь, я думала о том, что, возможно, еще буду счастливой.
А потом вернулся Люциус, хмурый и встревоженный, полный неясного, смутного беспокойства. Ровный голос, и как итог — наше путешествие по Европе закончилось, так и не начавшись. Лорд не собирался брать в расчет личную жизнь своих последователей, акцентируя, что долг — превыше всего.
Легкая грусть, капелька разочарования, что я не окунусь в тепло солнечной Ривьеры, и огромное облегчение от того, что мне не придется находиться постоянно рядом с Люциусом. Оставшись же в Англии, в Малфой-мэноре, я могла с легкостью затеряться в огромном поместье и пересекаться с ним только на ужинах.
А дальше для меня потянулись одинаковые, похожие один на другой вечера, которые я проводила в одиночестве. Люциус все дни был подле своего Лорда. Иногда он отсутствовал в поместье целыми неделями. От Беллы было мало толку — она и сама пропадала непонятно где. Хотя кому я вру? Конечно же, я знала, что она тоже рядом с ним, подле Лорда Волдеморта, готовая исполнить любой его приказ. Иногда я даже немного завидовала сестре — может быть, и мне тоже стоит найти того, кому я буду служить, лишь бы не чувствовать этого сосущего чувства одиночества внутри?
В один из вечеров, который никоим образом не отличался от предыдущего, или того, что был на прошлой неделе, двери моей гостиной распахнулись, и на пороге появился Люциус.
— Добрый вечер, — я удивленно уставилась на мужа, ожидая его последующих слов. Где-то внутри даже всколыхнулось любопытство.
— Мы приглашены на вечер к Паркинсонам, будь готова через полчаса, — отрывисто бросил он.
О, ну, конечно же, с чего бы ему просто навестить свою жену? Нет, только вот так, как сейчас, зайти, бросить отрывистое распоряжение и, развернувшись, покинуть комнату. Мне стало смешно.
Распахнув двери в гардеробную, я некоторое время изучала развешанные платья. Какое надеть: голубое, идущее к моим глазам, или же серое, от которого моя кожа становилась похожа на фарфор? Встретившись взглядом со своим отражением, я невольно поморщилась: «Да кто вообще обратит внимание на то, как я выгляжу? Разве будет интересен Люциусу фасон и цвет? Лишь бы выглядела достойно его фамилии, статуса…»
Спустя двадцать минут я неторопливо спускалась по широкой лестнице. Люциус, прислонившись к стене, лениво потягивал виски или что там было налито в его бокале. Холодные глаза одобрительно сверкнули, когда я остановилась подле него.
— Ты уложилась в отведенное время, — резюмировал он, щелчком пальцев вызывая домовика и отдавая ему бокал. — Мы можем отправляться через несколько минут.
Короткий приказ — и угодливая эльфийка, кланяясь, принялась носиться по комнате, укладывая вещи в чемодан. Платья, мантии в цвет, шляпки и накидки — все это аккуратно складывалось сухонькими руками Эссли. Я же сидела на широком подоконнике и бездумно смотрела в окно, на расстилающийся до самого горизонта сад.
— Все сложено, хозяйка, — с поклоном сообщила Эссли, вырывая меня из мыслей.
— Спасибо, — рассеянно поблагодарила, не отводя глаз от пейзажа. — Люциус в поместье?
— Нет, хозяин отбыл рано утром.
Я чуть наклонила голову, опираясь затылком на холодный камень стен.
— Он что-то просил мне передать?
— Сказал, чтобы все было готово к его возвращению.
Я кивнула своим мыслям и встала, провела рукой по раскиданным подушкам, устилающим подоконник, и тихо спросила:
— А Абрахас Малфой здесь?
Эссли только отрицательно качнула головой.
— Можешь быть свободной.
Она с хлопком исчезла, а я отправилась бродить по обширным помещениям моего дома.
Всем известно, что поместье Малфоев огромно, но лишь миновав череду безликих, со вкусом обставленных гостиных, я поняла, чего не хватало этому дому, — тепла. Здесь было в избытке позолоты и лепнины, громоздких, вычурных кресел и аскетически обставленных кабинетов. Я касалась пальцами гладкого дерева, холодных мраморных стен и шла дальше, стараясь найти тот уголок, который смогу назвать своим.
Пробили часы в далекой гостиной, и звон боя прокатился по поместью, отмеряя прожитый час. Распахнув высокие двери, я вышла в просторный сад. Выстриженные фигурные кусты, ровные газоны и посыпанные гравием дорожки. Слушая тихий шорох гравия под ногами, я не заметила, как добралась до уединенной беседки, окруженной кустами цветущих роз. На душе стало спокойнее, мятущиеся мысли улеглись, и на губах появилась первая за долгое время улыбка: кажется, я все же смогла найти в этом доме свое место. Запрокинув голову и вглядываясь в небесную синь, я думала о том, что, возможно, еще буду счастливой.
А потом вернулся Люциус, хмурый и встревоженный, полный неясного, смутного беспокойства. Ровный голос, и как итог — наше путешествие по Европе закончилось, так и не начавшись. Лорд не собирался брать в расчет личную жизнь своих последователей, акцентируя, что долг — превыше всего.
Легкая грусть, капелька разочарования, что я не окунусь в тепло солнечной Ривьеры, и огромное облегчение от того, что мне не придется находиться постоянно рядом с Люциусом. Оставшись же в Англии, в Малфой-мэноре, я могла с легкостью затеряться в огромном поместье и пересекаться с ним только на ужинах.
А дальше для меня потянулись одинаковые, похожие один на другой вечера, которые я проводила в одиночестве. Люциус все дни был подле своего Лорда. Иногда он отсутствовал в поместье целыми неделями. От Беллы было мало толку — она и сама пропадала непонятно где. Хотя кому я вру? Конечно же, я знала, что она тоже рядом с ним, подле Лорда Волдеморта, готовая исполнить любой его приказ. Иногда я даже немного завидовала сестре — может быть, и мне тоже стоит найти того, кому я буду служить, лишь бы не чувствовать этого сосущего чувства одиночества внутри?
В один из вечеров, который никоим образом не отличался от предыдущего, или того, что был на прошлой неделе, двери моей гостиной распахнулись, и на пороге появился Люциус.
— Добрый вечер, — я удивленно уставилась на мужа, ожидая его последующих слов. Где-то внутри даже всколыхнулось любопытство.
— Мы приглашены на вечер к Паркинсонам, будь готова через полчаса, — отрывисто бросил он.
О, ну, конечно же, с чего бы ему просто навестить свою жену? Нет, только вот так, как сейчас, зайти, бросить отрывистое распоряжение и, развернувшись, покинуть комнату. Мне стало смешно.
Распахнув двери в гардеробную, я некоторое время изучала развешанные платья. Какое надеть: голубое, идущее к моим глазам, или же серое, от которого моя кожа становилась похожа на фарфор? Встретившись взглядом со своим отражением, я невольно поморщилась: «Да кто вообще обратит внимание на то, как я выгляжу? Разве будет интересен Люциусу фасон и цвет? Лишь бы выглядела достойно его фамилии, статуса…»
Спустя двадцать минут я неторопливо спускалась по широкой лестнице. Люциус, прислонившись к стене, лениво потягивал виски или что там было налито в его бокале. Холодные глаза одобрительно сверкнули, когда я остановилась подле него.
— Ты уложилась в отведенное время, — резюмировал он, щелчком пальцев вызывая домовика и отдавая ему бокал. — Мы можем отправляться через несколько минут.
Страница 10 из 15
