Подарок

Мне нравится. Я мечтательно смотрю в голубое небо и замечаю обрывок облака, исчезающий за кроной дерева.

Возвращаюсь к парадному входу и захожу в дом. Разуваюсь и иду в гостиную. Тут уютно и красиво. Живой беспорядок на непрактичном светлом диване и журнальном столике, но на полу ни единой вещи. Мой взгляд мечется из одного угла в другой, я хочу рассмотреть все. Обои персикового цвета, потолок белый, на полу паркет, на окнах светло-зеленые занавески с кокетливыми розовыми бантиками по бокам.

Вижу устаревшее в цифровом мире пианино и мгновенно загораюсь желанием сыграть. Сажусь на табурет, поднимаю крышку, нежно поглаживая лакированную поверхность и, улыбаясь мелким царапинкам, наигрываю простенькую мелодию, нажимая на белые и черные клавиши.

О мою ногу трется внизу серый кот с фиолетовым ошейником, на котором висит крошечное сердечко. Я оставляю пианино и наклоняюсь к пушистому питомцу. Читаю имя на сердечке, да у меня на руках милейшая кошечка Мисси. Глажу за ушами, провожу ладонью по длинному хвосту и иду дальше.

В коридоре по лестнице поднимаюсь на второй этаж и прохожу галерею из семейных фотографий. Я смущен, но рассматриваю каждую из них. Круглые однотипные рамки под цвет коричневых обоев, в них взрослеет маленький мальчик, прошедший путь от карапуза в голубом комбинезончике до подростка, стоящего перед домом в красной куртке.

Я захожу в ближайшую спальню и разглядываю ее. Здесь красочные обои и ночник, проецирующий бабочек на стены. Я подхожу к шкафу и разглядываю собранные объемные конструкторы и модели местности. На кровати лежит большой голубой щенок, которому я поглаживаю за ушком. Нахожу ящик с игрушками, вытаскиваю детскую электрогитару ярко розового цвета и нажимаю на одну из клавиш. Удивительно мелодичный звук для игрушки.

Заканчиваю со спальней и иду дальше. С каждым шагом одолевающее меня волнение только усиливается, и я уже мало смотрю по сторонам. Я захожу в следующую спальню и встречаю Маргарет.

Она прекрасна. Ее исследую ее лицо: рассматриваю карие глаза с лучистыми искорками и блестящими, невыплаканными слезами; я вижу морщинки, следы пережитых страданий, и восхищаюсь ей еще сильнее; я смотрю на улыбающийся губы с подрагивающими уголками, и эмоции захлестывают и меня тоже. Ее каштановые волосы с легкой, совершенно не портящей проседью развеваются, когда она резко подходит ко мне и берет за руку.

Рукопожатие твердое, в ладони чувствуется скрытая сила. Не физическая, духовная. Маргарет обнимает меня и крепко прижимает к своей груди. Я чувствую, как ее пальцы зарываются в мои волосы, как пахнут ее духи, как звучит ее голос. Она чуть отстраняет меня и целует в лоб. Ее губы мягкие и заботливые.

Я восхищен ей. Поразительная женщина.

Аппаратура показала, что Джек успешно просмотрел воспоминание и теперь просыпался. Система фиксировала у юного клиента сильное беспокойство, хотя остальные физические показатели были в норме. Врач все равно был наготове и пока сдерживал Маргарет, чтобы она дала сыну освоиться и зафиксировать в памяти полученное воспоминание.

В памяти Джека теперь жил вихрь… красок. Мягкая пружинящая трава вокруг дома — зеленая, длинные цветы с колючками — красные, шершавая деревянная скамейка во дворе — белая, пушистая мурлычащая кошка, пахнущая молоком, — серая, детская гитара, которую он знает по звукам, — розовая, любимая игрушка, с которой он спит в обнимку много лет в и которой знает на ощупь каждую шерстинку, — голубая. А его мама… она такая, такая…

Джек заплакал, сначала по его щекам тихо потекли слезы, а потом он начал рыдать в голос. Маргарет подбежала и обняла его, пытаясь сдерживать собственные слезы.

— Мама! Мамочка!

— Джек, милый, все хорошо. Успокойся, мой маленький.

Она принялась гладить его по волосам, не разрывая объятия и шепча успокаивающие слова. Джека окутал родной голос, родной запах, родные руки. Его рыдания постепенно прекратились, и он, крепко держа маму, прошептал ей на ухо:

— Мама, ты такая красивая.