Беспокойные

Беспокойные

Маленькая Луна впервые встретила древнее племя Тесл спустя три месяца после смерти своей матери.

Представители племени были похожи на людей, разве что ростом не вышли. В прошлых жизнях — преимущественно человеческих, — многие из них занимались наукой и различными исследованиями, а некоторые были видными деятелями культуры. Открытие подвида мозгошмыг обыкновенный, воссоздание первообразной творческой кривой и многое другое — все это было делом их рук. Точнее, мозгов.

Теслы жили на пылинках, жили вольно и счастливо, не зная ни бед, ни огорчений, ни потерь. Они постоянно рассказывали маленькой Луне истории об экспериментах и гипотезах, о магах и магглах, о магии и науке, об искусстве и творчестве…

Мистер Лавгуд почему-то не мог их видеть.

— Наверное, дар видеть их дан только таким талантливым девочкам, как ты, — улыбался он и гладил Луну по волосам каждый раз, когда она взахлеб рассказывала истории о своих новых друзьях.

Общение с неведомым мистер Лавгуд всегда поощрял.

С тех пор теслы всегда были с Луной и даже отправились в Хогвартс вместе с ней.

— Не можем же мы оставить тебя без поддержки! — так прокомментировал свое решение самый старый тесл, который называл себя Нью.

Радостная Луна уже предвкушала, скольких талантливых девочек она сможет перезнакомить с гениальными представителями своего племени. Но почему-то все однокурсницы, стоило Луне только начать свой рассказ, лишь отмахивались от нее и крутили пальцами у виска, старательно игнорируя ее в дальнейшем.

Однажды, будучи уже на третьем курсе, она снова сунулась к девочкам и на этот раз получила сполна:

— Вот Полоумная! Дура! Тебе в Мунго лежать надо, а не в школу ходить!

Луна засела тогда в коридоре, где почти никто не ходил, и шептала себе под нос тихо и быстро:

— Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая.

Теслы пытались успокоить девочку, но никакого научного средства так и не смогли придумать. Они грустно летали вокруг нее на своих пылинках и качали головами из стороны в сторону, неодобрительно и сочувствующе.

— Ты не сумасшедшая, — вдруг услышала Луна чей-то звонкий голос.

Она подняла глаза и увидела рыжую веснушчатую ведьмочку. Без сомнений — это Джинни Уизли. Других рыжих ведьмочек своего возраста Луна не пока знала.

— Почему? — неуверенно спросила она.

Теслы терпеливо ждали теорию с доказательством.

— Все вокруг шепчутся, будто бы у тебя галлюцинации. Будто ты видишь человечков с большими головами, которые живут на пылинках.

— Да, именно так, — несмело улыбнулась Луна. — Они правы?

— Два разных человека не могут видеть одни и те же галлюцинации.

И Джинни тоже улыбнулась, указав пальцем прямо на парившего рядом совсем маленького тесленка. Кажется, это был Тон, младший из сыновей Нью.

Луна замерла, но, вместо того, чтобы задать правильный вопрос, спросила совсем другое:

— Кто тебе это сказал?

— Перси, мой брат. Он вычитал это в какой-то заумной маггловской книжке, сказал мне, а я запомнила, — Джинни протянула руку Луне. — Ну, ты так и будешь здесь сидеть, сопли размазывать?

— Не буду. Кстати, если ты не знаешь, меня зовут Луна Лавгуд, — она поднялась с пола и отряхнула мантию, осторожно, чтобы не задеть ненароком кого-нибудь из тесл.

— Очень…

— Очень приятно, — перебила ее Луна.

Ей почему-то очень захотелось произнести его первой.

Джинни возражать не стала.

Теслы были рады.

Теперь они могли начать поиски другого талантливого ребенка, чтобы помочь ему или ей перестать быть одиноким. Они верили, что Луна и Джинни не забудут их, и, может, вместе откроют или создадут что-нибудь новое.

Например, картину или заклинание.

Луна и Джинни стали неразлучны до начала пятого курса: они вместе гуляли по Хогвартсу, ходили в библиотеку, делали домашние задания, болели за гриффиндорскую команду по квиддичу, а на каникулах почти каждый день посылали друг другу записки.

Луна делала из них небольшие конвертики, вырезала в правом верхнем углу дырочку и вешала их на специальный крючок в шкафу: складывать письма подруги просто кипой казалось кощунством. Джинни подобное кощунством не казалось вовсе, но стопочка записок от Луны всегда была аккуратной и внушительной, а розовые сердечки, которые она пририсовывала в уголках пергамента розовыми чернилами, лишний раз напоминали об их необычайной важности.

Были моменты, когда отношения между девочками могли измениться, но не менялись по разным серьезным причинам. Стоило вспомнить только об одном памятном дне, когда группа учеников, среди которых были Луна и Джинни, проникла в Отдел Тайн.

Все дышало опасностью, и всем было страшно.

— Если тебе станет легче, возьми меня за руку, — шепнула тогда Луна подруге.