Фандом: Гарри Поттер. Гарри останавливается перед одной из множества латунных табличек, вмонтированных в брусчатку мостовой. Имя. Дата рождения. Дата депортации. Дата и место убийства. Изможденный мальчик из прошлого долго смотрит на него, подслеповато щурится, а потом поднимает руку. Узнал. У него зеленые глаза, обкусанные губы. Еще должны быть очки, но их забрали сразу по прибытии: вместе с отцовской курткой и маминым полосатым шарфом. Очки стали музейным экспонатом, они переплелись с тысячами таких же, чтобы напоминать о прошлом. Мальчик строго кивает головой и истаивает в воздухе. Гарри теперь один-из-тех-кто-выжил. Безымянный мальчик с порядковым номером «39004» навсегда остается в Лагере.
Добавить в моё избранное
10 мин, 45 сек 20575
При, значится, личной встрече.
В конверте обнаруживается сложенный вчетверо лист бумаги. Четыре ровные строчки с адресом в Аргентине. Убористый, четкий почерк.
— Какой я осел, — шепчет Гарри.
Хагрид смеется.
Что можно сказать человеку, который спас тебе жизнь?
Что нужно сделать при личной встрече?
Дверь распахнута настежь. Письма, которые он слал, возвращались обратно без ответа.
Ждут ли тебя здесь, Гарри Поттер?
Он входит в дом и замирает: на журнальном столике лежит вчерашняя газета, придавленная очками. Сквозняк пытается потревожить ее, треплет тонкую бумагу. На первой полосе фото Доктора.
Гарри берет со стола очки и замирает.
Невозможно. Невероятно.
Эту погнутую, скрученную проволокой оправу он узнал бы из сотен похожих.
Дверь едва слышно скрипит, и он оборачивается на звук.
— Не стреляйте, профессор, — говорит Гарри и улыбается.
В конверте обнаруживается сложенный вчетверо лист бумаги. Четыре ровные строчки с адресом в Аргентине. Убористый, четкий почерк.
— Какой я осел, — шепчет Гарри.
Хагрид смеется.
Что можно сказать человеку, который спас тебе жизнь?
Что нужно сделать при личной встрече?
Дверь распахнута настежь. Письма, которые он слал, возвращались обратно без ответа.
Ждут ли тебя здесь, Гарри Поттер?
Он входит в дом и замирает: на журнальном столике лежит вчерашняя газета, придавленная очками. Сквозняк пытается потревожить ее, треплет тонкую бумагу. На первой полосе фото Доктора.
Гарри берет со стола очки и замирает.
Невозможно. Невероятно.
Эту погнутую, скрученную проволокой оправу он узнал бы из сотен похожих.
Дверь едва слышно скрипит, и он оборачивается на звук.
— Не стреляйте, профессор, — говорит Гарри и улыбается.
Страница 4 из 4
