Фандом: Ориджиналы. После неудачи в поисках принцессы Жанны королю Хауруну остаётся либо вернуться в Белый город, либо наудачу отправиться дальше в путешествие по своей стране, которую он совсем не знает.
Добавить в моё избранное
176 мин, 9 сек 1743
— Дашь два медяка — и то ладно будет, — усмехнулся кузнец. Толя порылся в кармане и вложил в лапищу две монетки.
— Так точно не знаете? — спросил он.
— Точно, — вздохнул кузнец. — Мне отец сковал, говорил, на счастье. Больше про то ничего не ведаю.
— Ну что ж, и на том спасибо, господин кузнец, — промолвил менестрель.
— Не балуй, какой я тебе господин? — добродушно проворчал тот. — Я мужик из деревни Дубовка, округа Феала, что в Приморской земле. Господа — это те, которые с тобой. Видел я одного, седого…
— Что же, не любите вы господ? — спросил Толя.
Кузнец помолчал.
— Нельзя без них жить, — наконец сказал он. — Это мы понимаем. Кто нами править будет? У нас разуменья-то нет, сами государственные дела вести не будем, с кем воевать, с кем договариваться. Только вот дерут с нас, подлого народа, три шкуры…
— Знаю, — ответил менестрель, вспомнив наряды придворных дам и вельмож. — Они там на серебре едят…
— Да хоть на платине! — оборвал его кузнец. — Знаю, металл такой есть, хоть в руках не держал. Хоть на платине, лишь бы простым людям спокойно жить было. Ничего бы не пожалел, вот веришь? Я вот думаю, грешным делом — не податься ли мне на восток? Там, в горах, говорят, хорошо живётся людям, и кусок хлеба у них не отнимают… Ну, торопишься, что ли, странный человек?
Толя понял это как намёк на то, что пора бы и честь знать, поднялся, поклонился в пояс:
— Спасибо, господин кузнец.
— Да не за что, — усмехнулся тот. — Носи на счастье. Ишь, пуганый ты какой, давеча чуть дёру не дал и сейчас…
Толя сделал вид, что последнее не услышал, попрощался и побрёл по тропинке, ведущей к опушке леса. На душе со страшным скрипом и воем скребли кошки.
Ранним утром, выезжая из деревни, Хаурун остановился и внимательно посмотрел на указатель, на котором виднелось едва различимое название деревни.
— Деревня Дубовка округа Феала, — подсказал Толя. — На самой границе с округом Венакх, а что?
— Да так, — откликнулся король и пустил коня вперёд. — «Феала» означает«тёмная вода», — объяснял первый министр, стоя на главной площади упомянутого города. — Если вы сейчас пойдёте на море, то обнаружите, что вода в нём тёмно-зелёного цвета, что полностью оправдывает древнее название.
— А чем этот город славен? — полюбопытствовал Толя, высовываясь из-за плеча у Хауруна и щурясь на солнышко.
— Это не такой важный порт, как Тиз, — ответил Люциус. — Здешнее море бурно и полно рифов, отсюда плавают только в Романию и то стараются держаться поближе к берегу. А живут в Феала большей частью ремесленники, которым не нашлось места в других городах. Теперь же мы должны найти Морской бульвар, иначе застрянем тут надолго…
Лия презрительно фыркнула, услышав о неудачливых мастерах, однако с любопытством стала осматриваться по сторонам, когда путешественники, спросив дорогу, повели лошадей по одной из улиц, которая оказалась торговой. Девушка тут же забыла про свой скептицизм и то и дело останавливалась посмотреть то на искусно сделанные миниатюрные фонтанчики, то на механические часы, в которых вместо цифр были движущиеся фигурки. Так как она пробиралась вдоль рядов с товаром первой, то маленькому отряду приходилось останавливаться вслед за ней, так что даже серьёзный, по обыкновению, Магнус засмотрелся на заводных солдатиков, хитрые замки на двери и сложную конструкцию из желобков, маятников и шариков, служащую неизвестно для чего.
Толя не успел оглянуться, а общительный Хаурун уже расспрашивал продавца диковины о её назначении и, задорно встряхивая чёлкой, предлагал свои варианты. Менестрель за рукав оттащил своего господина от прилавка и поймал его кобылу, которая уже сунула морду в комнатный фонтанчик.
— Представляешь, эта фигня сделана для красоты! — возмущался король. — Он семь лет её мастерил и столько же продать не может!
— В мире есть много вещей, которые предназначены исключительно для красоты, — философски заметил министр и сделал своим спутникам знак свернуть в переулок. — Нам сюда.
Остальные путешественники, растянувшись цепочкой, направились за ним вслед; копыта лошадей зацокали на весь переулок. Базарчик остался позади, а сюда выходили двери совсем уж бедных лавок. Так, вывеска одной отвалилась, в окне второй лежала аккуратная кучка дохлых тараканов, а в третьей на пыльной подушке покоилась продолговатая металлическая трубка с кнопками в ряд.
— Господин менестрель! — сердито позвала Лия. — Что вы там стоите?
Толя посмотрел на девушку, сунул ей повод своего коня и взбежал на крыльцо лавки.
Колокольчик звякнул, когда менестрель толкнул дверь и оказался в полутёмном помещении.
— Кто там? — раздался ворчливый голос, и в глубине лавки что-то грохнуло. Толя не испугался, он уже понял, что все, кто содержит какое-либо общественное заведение, будь то лавка, трактир или библиотека, и появляются с таким вот шумом, опасности, как правило, не представляют.
— Так точно не знаете? — спросил он.
— Точно, — вздохнул кузнец. — Мне отец сковал, говорил, на счастье. Больше про то ничего не ведаю.
— Ну что ж, и на том спасибо, господин кузнец, — промолвил менестрель.
— Не балуй, какой я тебе господин? — добродушно проворчал тот. — Я мужик из деревни Дубовка, округа Феала, что в Приморской земле. Господа — это те, которые с тобой. Видел я одного, седого…
— Что же, не любите вы господ? — спросил Толя.
Кузнец помолчал.
— Нельзя без них жить, — наконец сказал он. — Это мы понимаем. Кто нами править будет? У нас разуменья-то нет, сами государственные дела вести не будем, с кем воевать, с кем договариваться. Только вот дерут с нас, подлого народа, три шкуры…
— Знаю, — ответил менестрель, вспомнив наряды придворных дам и вельмож. — Они там на серебре едят…
— Да хоть на платине! — оборвал его кузнец. — Знаю, металл такой есть, хоть в руках не держал. Хоть на платине, лишь бы простым людям спокойно жить было. Ничего бы не пожалел, вот веришь? Я вот думаю, грешным делом — не податься ли мне на восток? Там, в горах, говорят, хорошо живётся людям, и кусок хлеба у них не отнимают… Ну, торопишься, что ли, странный человек?
Толя понял это как намёк на то, что пора бы и честь знать, поднялся, поклонился в пояс:
— Спасибо, господин кузнец.
— Да не за что, — усмехнулся тот. — Носи на счастье. Ишь, пуганый ты какой, давеча чуть дёру не дал и сейчас…
Толя сделал вид, что последнее не услышал, попрощался и побрёл по тропинке, ведущей к опушке леса. На душе со страшным скрипом и воем скребли кошки.
Ранним утром, выезжая из деревни, Хаурун остановился и внимательно посмотрел на указатель, на котором виднелось едва различимое название деревни.
— Деревня Дубовка округа Феала, — подсказал Толя. — На самой границе с округом Венакх, а что?
— Да так, — откликнулся король и пустил коня вперёд. — «Феала» означает«тёмная вода», — объяснял первый министр, стоя на главной площади упомянутого города. — Если вы сейчас пойдёте на море, то обнаружите, что вода в нём тёмно-зелёного цвета, что полностью оправдывает древнее название.
— А чем этот город славен? — полюбопытствовал Толя, высовываясь из-за плеча у Хауруна и щурясь на солнышко.
— Это не такой важный порт, как Тиз, — ответил Люциус. — Здешнее море бурно и полно рифов, отсюда плавают только в Романию и то стараются держаться поближе к берегу. А живут в Феала большей частью ремесленники, которым не нашлось места в других городах. Теперь же мы должны найти Морской бульвар, иначе застрянем тут надолго…
Лия презрительно фыркнула, услышав о неудачливых мастерах, однако с любопытством стала осматриваться по сторонам, когда путешественники, спросив дорогу, повели лошадей по одной из улиц, которая оказалась торговой. Девушка тут же забыла про свой скептицизм и то и дело останавливалась посмотреть то на искусно сделанные миниатюрные фонтанчики, то на механические часы, в которых вместо цифр были движущиеся фигурки. Так как она пробиралась вдоль рядов с товаром первой, то маленькому отряду приходилось останавливаться вслед за ней, так что даже серьёзный, по обыкновению, Магнус засмотрелся на заводных солдатиков, хитрые замки на двери и сложную конструкцию из желобков, маятников и шариков, служащую неизвестно для чего.
Толя не успел оглянуться, а общительный Хаурун уже расспрашивал продавца диковины о её назначении и, задорно встряхивая чёлкой, предлагал свои варианты. Менестрель за рукав оттащил своего господина от прилавка и поймал его кобылу, которая уже сунула морду в комнатный фонтанчик.
— Представляешь, эта фигня сделана для красоты! — возмущался король. — Он семь лет её мастерил и столько же продать не может!
— В мире есть много вещей, которые предназначены исключительно для красоты, — философски заметил министр и сделал своим спутникам знак свернуть в переулок. — Нам сюда.
Остальные путешественники, растянувшись цепочкой, направились за ним вслед; копыта лошадей зацокали на весь переулок. Базарчик остался позади, а сюда выходили двери совсем уж бедных лавок. Так, вывеска одной отвалилась, в окне второй лежала аккуратная кучка дохлых тараканов, а в третьей на пыльной подушке покоилась продолговатая металлическая трубка с кнопками в ряд.
— Господин менестрель! — сердито позвала Лия. — Что вы там стоите?
Толя посмотрел на девушку, сунул ей повод своего коня и взбежал на крыльцо лавки.
Колокольчик звякнул, когда менестрель толкнул дверь и оказался в полутёмном помещении.
— Кто там? — раздался ворчливый голос, и в глубине лавки что-то грохнуло. Толя не испугался, он уже понял, что все, кто содержит какое-либо общественное заведение, будь то лавка, трактир или библиотека, и появляются с таким вот шумом, опасности, как правило, не представляют.
Страница 24 из 50
