Фандом: Ориджиналы. В этом мире маги — просто ненужное приложение к своей силе. Разменная монета в играх правящих родов. И все, что остается — уйти, если представляется такая возможность, пусть даже за странным незнакомцем.
Добавить в моё избранное
61 мин, 40 сек 710
Насмотрелся, по счастью, на это зачарованный лед, который льдом-то не был — не таял, не холодил. Зато когда подцепил и осторожно потянул наружу…
— С ума сошел, — почти спокойно заключил он, обнаружив, что Гаруг умудрился в себя уместить. Зато да, выполнить требование о семени теперь было возможно без особых последствий. Интересно, все, у кого эльфийская кровь, такие ненормальные? На памяти Дориана именно остроухие в постели вечно творили не пойми что. Гаруг, кажется, решил продолжить славные деяния предков и дальней родни.
Некоторое время Дориан молча смотрел на открывшуюся картину. На душе было крайне странно, вроде и понимал: шаманские ритуалы эти нужны Гаругу зачем-то; для него, в общем-то, готовились, и уж явно по согласию. Только что-то внутри сорвало, когда Гаруг обернулся, прижав уши, поглядел вроде адекватно, но при этом такими шальными глазами… Открыл рот, попросил. В слова Дориан не вслушивался, только в интонации, в глубинный смысл. Пытался понять, действительно ли надо, действительно ли хочет.
Хотел. Его, Дориана хотел. Это он тоже давно научился слышать. Но незнакомые нотки в этом желании… Не похоть, нет. Просьба именно к нему, только к нему и ни к кому другому.
Эмоции схлынули, оставив сначала одну злость: какого демона? Почему какой-то там треклятый ритуал лишает Гаруга права получать удовольствие?! И даже если его так смертельно надо соблюсти — это еще не повод делать все… так!
Потом злость тоже ушла, сменившись замешанной на какой-то шальной нежности решительностью сделать так, чтобы Гаруг этот раз запомнил как что-то хорошее, нет, одно из самых лучших. А не как итог планомерной растяжки себя куском льда.
А дальше Дориан уже не думал. Какой тут думать, когда распаленный любимый так гнется под руками с чисто эльфийской грацией, так стонет, хрипло и протяжно, так закусывает губу этими своими клыками, что просто невозможно не облизать и губы, и клыки, и вообще его всего, от ушей да самого сокровенного.
Потом придерживать еще пришлось, так извивался, распробовав, как это, когда внутри живое, теплое, аж две штуки, а не бездушное и твердое. И старательно сжимать руки на бедрах, чтобы не соскользнули вниз, не приласкали, раз уж просил так не делать. Впрочем, оно и без этого, кажется, Гаругу понравилось — дальше некуда. Настолько, что Дориан едва успел за ним, выплеснулся, когда тот уже обмяк, уткнувшись лбом в подушки, неловко раскинув руки.
Дориан и сам упал рядом, пытаясь отдышаться. Потом потянул Гаруга к себе, оплетая ноги хвостом, развернул, такого теплого и податливого, потянулся к губам, с радостью ощутив, как тот уже сам рвется вести в поцелуе, как обнимает, прижимается ближе. Чуть отстранился, чтобы взглянуть в глаза — и с изумлением обнаружил, что теперь татуировка шамана дополнена еще одной вязью, красиво обрамлявшей лицо. Начинаясь на скулах, новая татуировка сбегала вниз мимо ушей, по шее, вилась симметричными кольцами на груди, ныряла ниже, к животу, завиваясь там причудливым узором.
— Красиво, — невольно протянул Дориан, отслеживая завитушки кончиком когтя.
— У тебя тоже, — улыбнулся Гаруг, и Дориан замер, когда пальцы прикоснулись к щекам, прошлись, повторяя резкие росчерки.
На это определенно нужно было взглянуть самому. Но — позже. А пока…
— Я надеюсь, больше ты никаких ритуалов проводить не должен? — уточнил Дориан.
— Нет, мы уже супруги, — удивился Гаруг.
— Отлично.
И Гаруг только охнул, когда Дориан сдвинулся вниз, лизнув завитки на животе, а потом и еще ниже.
— Ученик, — поправила её свернувшаяся кольцами старая нагайна.
— Твой ученик… — покладисто начала с начала Кира, заливая травяной сбор в чашках.
— Который идиот, — откликнулась нагайна, и обе ведьмы от души рассмеялись.
— Так как там дела у моего внука? — с удовольствием попробовав кончиком языка душистый пар, уточнила нагайна.
— Более чем прекрасно. Нашел себе жену. Шаманка, умная девочка. Тебе обязательно надо на нее посмотреть, — Кира отрезала им по куску пирога, уютно устроилась на стуле. — Бедняжка родилась в мужском теле и из-за этого напридумывала себе кучу глупостей.
— Если умная — поймет, что все в мире поправимо, — нагайна с удовольствием пригубила отвар.
Она вот доказала и не раз, что да, исправимо. Даже поступок дочурки, умотавшей куда-то с охмурившим её демоном и бросившей сына на произвол судьбы. Хорошо, внук повстречался любящей бабке, вовремя уму-разуму учить начала.
А что до юной шаманки… Эта и того быстрее за ум возьмется. Сейчас уже вон жена, потом и со своим телом разберется.
И время показало, что старая нагайна не ошиблась…
— Я пришла, отец, — чуть хрипловатый женский голос прозвучал над вымороженной каменной площадкой.
— С ума сошел, — почти спокойно заключил он, обнаружив, что Гаруг умудрился в себя уместить. Зато да, выполнить требование о семени теперь было возможно без особых последствий. Интересно, все, у кого эльфийская кровь, такие ненормальные? На памяти Дориана именно остроухие в постели вечно творили не пойми что. Гаруг, кажется, решил продолжить славные деяния предков и дальней родни.
Некоторое время Дориан молча смотрел на открывшуюся картину. На душе было крайне странно, вроде и понимал: шаманские ритуалы эти нужны Гаругу зачем-то; для него, в общем-то, готовились, и уж явно по согласию. Только что-то внутри сорвало, когда Гаруг обернулся, прижав уши, поглядел вроде адекватно, но при этом такими шальными глазами… Открыл рот, попросил. В слова Дориан не вслушивался, только в интонации, в глубинный смысл. Пытался понять, действительно ли надо, действительно ли хочет.
Хотел. Его, Дориана хотел. Это он тоже давно научился слышать. Но незнакомые нотки в этом желании… Не похоть, нет. Просьба именно к нему, только к нему и ни к кому другому.
Эмоции схлынули, оставив сначала одну злость: какого демона? Почему какой-то там треклятый ритуал лишает Гаруга права получать удовольствие?! И даже если его так смертельно надо соблюсти — это еще не повод делать все… так!
Потом злость тоже ушла, сменившись замешанной на какой-то шальной нежности решительностью сделать так, чтобы Гаруг этот раз запомнил как что-то хорошее, нет, одно из самых лучших. А не как итог планомерной растяжки себя куском льда.
А дальше Дориан уже не думал. Какой тут думать, когда распаленный любимый так гнется под руками с чисто эльфийской грацией, так стонет, хрипло и протяжно, так закусывает губу этими своими клыками, что просто невозможно не облизать и губы, и клыки, и вообще его всего, от ушей да самого сокровенного.
Потом придерживать еще пришлось, так извивался, распробовав, как это, когда внутри живое, теплое, аж две штуки, а не бездушное и твердое. И старательно сжимать руки на бедрах, чтобы не соскользнули вниз, не приласкали, раз уж просил так не делать. Впрочем, оно и без этого, кажется, Гаругу понравилось — дальше некуда. Настолько, что Дориан едва успел за ним, выплеснулся, когда тот уже обмяк, уткнувшись лбом в подушки, неловко раскинув руки.
Дориан и сам упал рядом, пытаясь отдышаться. Потом потянул Гаруга к себе, оплетая ноги хвостом, развернул, такого теплого и податливого, потянулся к губам, с радостью ощутив, как тот уже сам рвется вести в поцелуе, как обнимает, прижимается ближе. Чуть отстранился, чтобы взглянуть в глаза — и с изумлением обнаружил, что теперь татуировка шамана дополнена еще одной вязью, красиво обрамлявшей лицо. Начинаясь на скулах, новая татуировка сбегала вниз мимо ушей, по шее, вилась симметричными кольцами на груди, ныряла ниже, к животу, завиваясь там причудливым узором.
— Красиво, — невольно протянул Дориан, отслеживая завитушки кончиком когтя.
— У тебя тоже, — улыбнулся Гаруг, и Дориан замер, когда пальцы прикоснулись к щекам, прошлись, повторяя резкие росчерки.
На это определенно нужно было взглянуть самому. Но — позже. А пока…
— Я надеюсь, больше ты никаких ритуалов проводить не должен? — уточнил Дориан.
— Нет, мы уже супруги, — удивился Гаруг.
— Отлично.
И Гаруг только охнул, когда Дориан сдвинулся вниз, лизнув завитки на животе, а потом и еще ниже.
Эпилог
— Твой идиот… — начала Кира, снимая с плиты чайник.— Ученик, — поправила её свернувшаяся кольцами старая нагайна.
— Твой ученик… — покладисто начала с начала Кира, заливая травяной сбор в чашках.
— Который идиот, — откликнулась нагайна, и обе ведьмы от души рассмеялись.
— Так как там дела у моего внука? — с удовольствием попробовав кончиком языка душистый пар, уточнила нагайна.
— Более чем прекрасно. Нашел себе жену. Шаманка, умная девочка. Тебе обязательно надо на нее посмотреть, — Кира отрезала им по куску пирога, уютно устроилась на стуле. — Бедняжка родилась в мужском теле и из-за этого напридумывала себе кучу глупостей.
— Если умная — поймет, что все в мире поправимо, — нагайна с удовольствием пригубила отвар.
Она вот доказала и не раз, что да, исправимо. Даже поступок дочурки, умотавшей куда-то с охмурившим её демоном и бросившей сына на произвол судьбы. Хорошо, внук повстречался любящей бабке, вовремя уму-разуму учить начала.
А что до юной шаманки… Эта и того быстрее за ум возьмется. Сейчас уже вон жена, потом и со своим телом разберется.
И время показало, что старая нагайна не ошиблась…
— Я пришла, отец, — чуть хрипловатый женский голос прозвучал над вымороженной каменной площадкой.
Страница 17 из 18
