Равновесие льда

Оказывается, именно он и смотрел — хотя кому еще-то.

— Ты не изменил решения? — поинтересовался он.

Дориан спросонья не сразу понял, потом, как осознал — посерьезнел, сел и покачал головой.

— Такие решения я не меняю. А ты?

— Примешь такую жену? — Гаруг говорил тихо и очень серьезно. — Которая никогда не сможет родить тебе детей.

На это Дориан только фыркнул. В конце концов, можно было и усыновить кого, или заплатить какой-нибудь нагайночке. В подобных вопросах он был до жути прагматичен, не руководясь эмоциями.

— Любого, — повторил он. И медленно-медленно перетек ближе, замер вплотную, почти касаясь губами чужой щеки. Гаруг не отшатнулся, только глаза закрыл, и Дориан медленно прикоснулся языком, пробуя его на вкус. Даже тут шаман напоминал лед: прохладный и чуть горчащий.

— Вкусный… — тихо прошипел он, чувствуя, что Гаругу сейчас очень нужны ласка и поддержка. Что, несмотря на решительность, ему сейчас страшно. Кстати, был вопрос, требующий выяснения.

— У тебя… опыт есть? — очень осторожно уточнил Дориан, кладя руки ему на плечи. Даже не лаской, нет, просто поглаживая и пытаясь успокоить.

— Я делил ложе с женщинами, — голос Гаруга был почти спокойным. Почти. Дориан не представлял, чего ему сейчас стоит эта выдержка, и потому принялся медленно разминать напряженные плечи. Ткнулся носом в волосы, туда, где на виске начинались косицы, осторожно высунул язык, самым кончиком прикоснувшись к острому краю уха. То дернулось, Гаруг вздрогнул, но, кажется, это было правильно. У эльфов уши всегда были чувствительным местом, и полукровки обычно наследовали эту черту.

В чем в чем, а в постели Дориану никогда никто не отказывал, ни сейчас, ни по разгульной юности. Уж больно экзотически-привлекательной была внешность и хорошо подвешен язык. И теперь внезапно все это пригодилось, потому что Гаруга требовалось натурально заласкать, чтобы хоть немного оттаял и размяк. Дориан даже одежду с него снимать не спешил, гладил так, стараясь отыскать местечки почувствительней, и рубаху с плеч потянул только тогда, когда Гаруг задышал чуть чаще.

Дальше пошло проще, Дориан уже просто вился вокруг, вылизывал подергивающиеся уши, терся чешуей, зная, как приятно она может массировать разогретую кожу. И Гаруг наконец-то отзывался, еще не тянулся в ответ сам, но хотя бы на поцелуи отвечал, пусть и неуверенно. И дернулся, когда его пытались приласкать как мужчину.

— Не… нельзя, — выдохнул он, отводя руку Дориана в сторону.

— А? — только и смог ошалело уточнить тот.

— Это ритуал, — туманно пояснил Гаруг. — Только как женщину, понимаешь?

Дориан отодвинулся и оперся о выгнутый дугой хвост, понимая, что сейчас похоже свихнется с этим шаманом.

— А что еще в этом ритуале нельзя или можно?

Гаруг тоже посерьезнел, приподнялся на локтях, внимательно и как-то беспомощно глядя в ответ.

— Ласкать как женщину, брать как женщину. В твоем истинном виде, чтобы все семя оказалось во мне.

У Дориана слов не нашлось. Все, что нашлись, были исключительно ругательные, которые, кажется, сейчас произносить не следовало.

— С ума сошел?! — наконец выдохнул он. — Куда я тебя сразу так?! Ты вообще знаешь, как я устроен?

— Знаю, — вот на этот раз спокойствие было не вымученным, Гаруг, кажется, был полностью уверен в своей правоте. — И я учился.

— А?!

Моргнув, Дориан сначала обдумал услышанное, потом дернулся вперед. Ладонь сама нырнула между чужих бедер, еще и Гаруг чуть раздвинул ноги, позволяя прикоснуться и нашарить что-то твердое и весьма скользкое.

Вместо слов вышло бессвязное шипение. Такого Дориан от тихого шамана точно не ожидал. И в руки себя взял не сразу, сглотнул пару раз, с трудом уняв мечущийся по постели хвост. Как этот сумасшедший «учился» — думать не хотелось, особенно с учетом того, где именно он мог почерпнуть знания на эту тему.

— Ты хоть ничего себе не повредил?

— Нет, отец объяснил, как нужно. Так ты продолжишь?

Очередное шипение Дориан просто проглотил. Пришлось, иначе бы выплескивал эмоции еще долго. Вместо этого он постарался сосредоточиться на озвученных правилах, вдохнул, выдохнул и вернулся к прерванным ласкам. Это было тяжело, но он очень старался, и даже постепенно снова увлекся, благо Гаруг, если не переходить установленную только что границу, и отвечать начал.

По счастью, темперамент эльфов, частенько напоминавших мороженые в прямом смысле слова тушки, его обошел стороной. Скорее уж взыграла горячая орочья кровь, в какой-то момент Гаруг начал забываться, застонал сдавленно, неосознанно вскидывая бедра. Видя такое, Дориан поспешил перевернуть его на живот, от греха подальше, еще и подушку сунул, чтобы было удобней.

То, что распиравший Гаруга предмет был изо льда, Дориана уже не тронуло.