Фандом: Ориджиналы. В этом мире маги — просто ненужное приложение к своей силе. Разменная монета в играх правящих родов. И все, что остается — уйти, если представляется такая возможность, пусть даже за странным незнакомцем.
Добавить в моё избранное
61 мин, 40 сек 682
По ушам ударило столько незнакомых звуков разом, что повело уже не на шутку, хорошо Дориан толкнул к стене. На нее удалось опереться и устоять, не сползти позорно на землю.
Рядом Дориан что-то шипел себе под нос, ругался, мешая знакомые слова с непривычными. Гаруг постарался сконцентрироваться на этом голосе, постепенно отсекая все остальное, входя в транс и успокаиваясь.
— Сейчас такси прилетит и домой. Не отключайся, слышишь?
— Мне уже лучше, — не покривив душой, откликнулся Гаруг. И уже почти спокойно поглядел, как к ним откуда-то сверху слетает непонятное, гладкое, серо-металлическое. У странной вещи отъехала в сторону стенка, и оказалось, что внутри — сиденья. Дориан подтолкнул туда, Гаруг осторожно забрался внутрь, сел, посматривая по сторонам. Что средство передвижения, вроде людских повозок — уже понял. Магии не чуял — вот это было странно, но мало ли.
Другой мир, другие правила. Поэтому он сидел тихо, косясь то на развалившегося на сиденье и явно наслаждавшегося отдыхом Дориана, то вокруг. Изнутри транспорт оказался с окнами, и Гаруг, пережив краткий миг, когда земля потянула вниз, к себе, не желая отдавать ничего воздуху, стал всматриваться в незнакомый мир.
В чем-то он был привычен: земля и небо, деревья и трава — это было знакомо. Незнакомо — все остальное. О чем-то он смутно догадывался: что эти громадные сооружения — это дома. Входили ведь туда разумные, скрывались внутри, появлялись из дверей, виднелись иногда в окнах. Рядом летели другие такие повозки, и это тоже было понятно: дороги. Воздушные дороги.
Непонятны были множество вещей, но они почти не задерживались в мыслях. Транс помогал сохранять ясность рассудка, не давал впадать в шок от слишком большого количества нового.
Один раз Гаруг подался вперед, изумленный: на перекрестке мимо проплыла открытая платформа, на которой величаво возлежал настоящий дракон. Синий, глубокого насыщенного оттенка, будто грозовое небо, он лениво щурился, не обращая внимания на людей, которые старались стоять поближе к нему, а не к огороженному, но все-таки такому ненадежному краю платформы.
Чудный мир. Странный. И интересный.
Гаруг пока не прислушивался к здешним духам — понимал, что не усталому ему с ними знакомиться. Свои духи, немногие, что последовали за шаманом, вились вокруг, молчаливые и настороженные. Тоже прислушивались и принюхивались, пробовали чужой мир на вкус.
Постепенно дома уплывали назад, оставаясь темными росчерками на фоне светлого еще неба. Забавно: из своего мира Гаруг ушел на закате, и тут тоже наступала ночь. Только непривычно медленно, окрашивая небо в теплые цвета, так не похожие на ярое ало-золотое полыхание рассвета над степью. Заглядевшись на это зрелище, он пропустил момент, когда повозка начала снижаться, и опомнился, только когда она полетела над самыми кронами деревьев.
— Все, приехали, — окликнул Дориан, и Гаруг выбрался из повозки следом за ним. Постоял, пошевелил ушами. Внутри было тихо, снаружи же опять навалились звуки, но уже не так кошмарно, как в городе. Терпеть можно.
Дом, к которому потянул его Дориан, Гаруг не рассматривал — не успел, прошагал торопливо следом по дорожке между деревьев. Под ногами мягко скользили округлые камешки, устилавшие дорожку. Шаман чуял от них странный, солоноватый отзвук, но разобраться не смог — его уже затянули внутрь, за дверь, в просторную, но слишком уж хорошо натопленную комнату. Тут царил полумрак, но над головой медленно начинали вспыхивать светильники, и Гаруг увидел ведущую куда-то наверх лестницу, широкую, пологую, на половине которой вместо ступенек был ровный спуск.
Потом рядом что-то зашуршало, странно, будто чешуя зашелестела, послышался долгий шипящий вздох, и Гаруг обернулся. Вместо Дориана на каменном полу лениво разворачивал кольца громадный золотой змеечеловек.
Расслабился. Непозволительно расслабился.
Дориан с тихим шипением втянул воздух: уж больно выразительно было лицо замершего вполоборота Гаруга. Настороженное, изумленное, опасливое — он пытался понять, что перед ним, почему вместо привычного почти человека в холле очутился худощавый длиннохвостый наг. Очень хотелось приподняться на хвосте и обшипеть, чтобы перестал дурить, но этого делать было нельзя. Испугается, попробует еще атаковать…
Вместо этого Дориан наоборот чуть наклонился, развел руки в стороны, показывая пустые ладони совершенно не магическим жестом.
— Прощу прощения, — прошелестел он, стараясь добавить в голос побольше мягко-завораживающих ноток. — Привык дома в удобной шкуре.
Кажется, помогло. Настороженный взгляд стал больше недоуменным, вот только сил что-то отвечать и объяснять не было. Устал, вымотался от столь длинного марш-броска по чужому варварскому миру. Очутившись в цивилизованном месте, хотелось всего двух вещей: пожрать нормальной еды и залезть в полную горячей воды купальню.
Рядом Дориан что-то шипел себе под нос, ругался, мешая знакомые слова с непривычными. Гаруг постарался сконцентрироваться на этом голосе, постепенно отсекая все остальное, входя в транс и успокаиваясь.
— Сейчас такси прилетит и домой. Не отключайся, слышишь?
— Мне уже лучше, — не покривив душой, откликнулся Гаруг. И уже почти спокойно поглядел, как к ним откуда-то сверху слетает непонятное, гладкое, серо-металлическое. У странной вещи отъехала в сторону стенка, и оказалось, что внутри — сиденья. Дориан подтолкнул туда, Гаруг осторожно забрался внутрь, сел, посматривая по сторонам. Что средство передвижения, вроде людских повозок — уже понял. Магии не чуял — вот это было странно, но мало ли.
Другой мир, другие правила. Поэтому он сидел тихо, косясь то на развалившегося на сиденье и явно наслаждавшегося отдыхом Дориана, то вокруг. Изнутри транспорт оказался с окнами, и Гаруг, пережив краткий миг, когда земля потянула вниз, к себе, не желая отдавать ничего воздуху, стал всматриваться в незнакомый мир.
В чем-то он был привычен: земля и небо, деревья и трава — это было знакомо. Незнакомо — все остальное. О чем-то он смутно догадывался: что эти громадные сооружения — это дома. Входили ведь туда разумные, скрывались внутри, появлялись из дверей, виднелись иногда в окнах. Рядом летели другие такие повозки, и это тоже было понятно: дороги. Воздушные дороги.
Непонятны были множество вещей, но они почти не задерживались в мыслях. Транс помогал сохранять ясность рассудка, не давал впадать в шок от слишком большого количества нового.
Один раз Гаруг подался вперед, изумленный: на перекрестке мимо проплыла открытая платформа, на которой величаво возлежал настоящий дракон. Синий, глубокого насыщенного оттенка, будто грозовое небо, он лениво щурился, не обращая внимания на людей, которые старались стоять поближе к нему, а не к огороженному, но все-таки такому ненадежному краю платформы.
Чудный мир. Странный. И интересный.
Гаруг пока не прислушивался к здешним духам — понимал, что не усталому ему с ними знакомиться. Свои духи, немногие, что последовали за шаманом, вились вокруг, молчаливые и настороженные. Тоже прислушивались и принюхивались, пробовали чужой мир на вкус.
Постепенно дома уплывали назад, оставаясь темными росчерками на фоне светлого еще неба. Забавно: из своего мира Гаруг ушел на закате, и тут тоже наступала ночь. Только непривычно медленно, окрашивая небо в теплые цвета, так не похожие на ярое ало-золотое полыхание рассвета над степью. Заглядевшись на это зрелище, он пропустил момент, когда повозка начала снижаться, и опомнился, только когда она полетела над самыми кронами деревьев.
— Все, приехали, — окликнул Дориан, и Гаруг выбрался из повозки следом за ним. Постоял, пошевелил ушами. Внутри было тихо, снаружи же опять навалились звуки, но уже не так кошмарно, как в городе. Терпеть можно.
Дом, к которому потянул его Дориан, Гаруг не рассматривал — не успел, прошагал торопливо следом по дорожке между деревьев. Под ногами мягко скользили округлые камешки, устилавшие дорожку. Шаман чуял от них странный, солоноватый отзвук, но разобраться не смог — его уже затянули внутрь, за дверь, в просторную, но слишком уж хорошо натопленную комнату. Тут царил полумрак, но над головой медленно начинали вспыхивать светильники, и Гаруг увидел ведущую куда-то наверх лестницу, широкую, пологую, на половине которой вместо ступенек был ровный спуск.
Потом рядом что-то зашуршало, странно, будто чешуя зашелестела, послышался долгий шипящий вздох, и Гаруг обернулся. Вместо Дориана на каменном полу лениво разворачивал кольца громадный золотой змеечеловек.
Расслабился. Непозволительно расслабился.
Дориан с тихим шипением втянул воздух: уж больно выразительно было лицо замершего вполоборота Гаруга. Настороженное, изумленное, опасливое — он пытался понять, что перед ним, почему вместо привычного почти человека в холле очутился худощавый длиннохвостый наг. Очень хотелось приподняться на хвосте и обшипеть, чтобы перестал дурить, но этого делать было нельзя. Испугается, попробует еще атаковать…
Вместо этого Дориан наоборот чуть наклонился, развел руки в стороны, показывая пустые ладони совершенно не магическим жестом.
— Прощу прощения, — прошелестел он, стараясь добавить в голос побольше мягко-завораживающих ноток. — Привык дома в удобной шкуре.
Кажется, помогло. Настороженный взгляд стал больше недоуменным, вот только сил что-то отвечать и объяснять не было. Устал, вымотался от столь длинного марш-броска по чужому варварскому миру. Очутившись в цивилизованном месте, хотелось всего двух вещей: пожрать нормальной еды и залезть в полную горячей воды купальню.
Страница 4 из 18
