Inferno

Ошейник перестал впиваться в бледную шею Светлого, торчащую из хлопчатобумажного синего свитера, и спустя пару минут он стал выглядеть почти нормально.

Гесер неприязненным взглядом окинул амулет, но комментировать не стал.

— Это мой аналитик, Артём Колокольцов.

Завулон только поднял брови, но до ответа не снизошёл.

Конечно, это бред. Мальчишка со звонкой фамилией не был похож на своего предшественника ничем, тем более мозгами.

Очередное вливание серости в Светлую массу Ночного Дозора.

Проходили дни, но ответа и каких-либо подвижек в деле пропажи артефактов не находилось. Серые балахоны совсем отчаялись и объявили, что всенепременно наградят тот Дозор, который обнаружит следы воров и артефактов.

По такому случаю Тёмная цитадель прямо кипела. Завулон решил провести общий мозговой штурм-совещание, представив все зацепки и факты, которые им удалось обнаружить. В перерыве, направляясь обратно в конференц-зал, не доходя до поворота, он услышал голос Раума — вполне перспективного мага второго уровня, который в последний год пополнил ряды Дневного Дозора и совсем недавно постель его Главы:

— Я целый день проторчал с этим Артёмом, их якобы аналитиком. Тот так и сыпал абсурдными идеями, вроде того что похититель был один и явно действовал не ради самих артефактов. Интересно, идиотизм у них там распространяется воздушно-капельным путем? Я слышал, предыдущий, Городецкий, был таким же чудиком… — голос стал на тон тише. — И как только…

Договорить он не успел, потому что по вытянувшемуся лицу ведьмы, которой всё это вещал, понял, что пора заткнуться и обернуться.

Завулон замер, стиснув зубы и глядя на языкатого ублюдка ледяным взглядом. Разумеется, он понимал, что именно тот не успел договорить.

— Полагаю, раз ты так смело берёшься рассуждать о чужих идеях, у тебя есть своя, гениальная и правильная? — негромко поинтересовался он.

— Я… Завулон… — Раум побледнел и только хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Значит, так. Самое позднее завтра я жду от тебя ответа, где артефакты и кто их украл. Если мне не изменяет память, Сумрак наградил тебя именем демона, который ворует сокровища и приносит их туда, куда скажут. Вот ты и принесёшь. И сохрани тебя Тьма, если ты этого не сделаешь, мой гений. А сейчас пошёл вон.

В ту ночь ему впервые за долгое время приснился Антон. Даже хуже: это было воспоминание, которое воплотилось в реальность сна, наполнив его новой жизнью.

Он заходит в свой номер в отеле. Настроение — хуже некуда. Он устал и раздражён, по большей части, потому, что, судя по всему, вся эта поездка оказалась сплошным пшиком: Гелиос как был жлобом, так им и остался, обещание своё, по сути, не выполнил, и непонятно, зачем ему вообще понадобилась помощь, раз он всё равно…

Мысль не успела закончиться, разбившись о до боли фантасмагорическую картинку: на ковре перед кроватью сидя спал Городецкий, обнимая большое алюминиевое садовое ведро, из которого едва виднелось горлышко бутылки шампанского. Завулон зажмурился, а потом снова открыл глаза. Нет, морок не пропал. Городецкий никуда не делся, разве что проснулся и теперь сонно щурился, глядя на него.

— Привет, — хрипло сказал он, совершенно беззастенчиво зевнув во весь рот.

— Антон? — только и смог выдавить из себя Завулон.

Удивление было вполне объяснимо: Городецкий должен был находиться сейчас в Москве на своей драгоценной дозорной работе во благо Света. А не тут, в промозглом Эннисе, где даже весело покрашенные в разные цвета домики не могли развеять хмарь и холод этого островного ирландского захолустья, куда его занесла собственная абсурдная жадность и наивная вера в то, что некоторые люди меняются, будучи Иными, прожившими не одно тысячелетие. Ему ли было не знать? Сам ведь такой же.

— О, привет. Наконец-то, я даже вздремнуть успел, пока тебя дождался, — сказал он и, отставив ведро, медленно встал, морщась от явно затекших конечностей.

— Откуда это ведро? — тупо спросил Завулон первое, что пришло в голову.

Антон рассмеялся и подошёл к нему. Обхватил ладонями его лицо, погладил большими пальцами щёки, а потом поцеловал.

— Правда? Я преодолел почти три тысячи километров, не пользуясь магией, чтобы ты меня не засёк, внезапно появился тут, а тебя смутило только ведро?

Артур почувствовал, как стала расслабляться натянутая внутри него пружина. Городецкий всегда странно действовал на него.

— Ну, в твоём стиле свалиться мне на голову, как снег в июле. Но вот ведро — это какой-то новый штрих.

Он провёл ладонью по всклоченным волосам Антона, с удовольствием отметив знакомую реакцию — тот неосознанно подался вперёд навстречу ласке, закрыв глаза.

— Я, пока нашёл твой отель, шёл через улицу, на которой располагался садовый магазинчик.