Inferno

Завулон резко встал и медленно подошёл к нему, как будто Антон был пугливым животным.

— Так было нужно, иначе тебя невозможно было бы достать. Мне пришлось выбирать, — жёстко сказал он.

Как же Антон не понимал?

Но тот и правда не понимал. Он медленно подошёл к Вере, наклонился над ней и погладил по щеке. Раз. Потом ещё один. Принялся распутывать волосы пальцами, что-то беззвучно шепча.

Наконец, он, словно очнувшись, резко подскочил и кинулся на Завулона.

— Что ты натворил?!

Он ударил его по щеке, так же, как минуту назад гладил похолодевшие щёки девочки. Раз. Потом ещё один. Он кричал, снова и снова спрашивая: «Что ты натворил?!». Завулон безучастно смотрел на искажённое болью и яростью лицо, но молчал. Из губ потекла кровь, но он позволял Антону выпустить из себя этот шок, а потом схватил его и поцеловал. Было больно, Городецкий вырывался, но он держал его, стараясь вложить в этот солёный поцелуй то, что не мог высказать словами.

Он жалел Веру. Но не жалел, что вернул его назад.

Внезапно на поляне открылся Светлый Портал и из него вышла Надежда — растрёпанная, с безумно вытаращенными глазами.

— Папа! Папочка!

Завулон выпустил Антона, которого почти моментально перехватила дочь. Она плакала, прижимаясь к нему, гладила по голове и щекам.

— Папа…

Антон механически обнимал её, но при этом не отводил взгляда от Артура.

Открылся ещё один Портал, и из него показался Гесер.

Надя немного успокоилась, снова провела ладонями по лицу отца, а потом повернулась к Завулону.

— Как… — начала она, а потом резко замолчала, наконец рассмотрев поляну.

Мёртвые тела, круг, а в нём…

Она закричала и бросилась к Вере, подхватив её, пытаясь оживить, что, конечно, было невозможно.

— Как ты… Что ты наделал?! — закричала она, а потом, поймав взгляд Гесера, запнулась.

— Ты знал… И специально отвлёк меня, чтобы я не помешала… Ты отвлёк меня, чтобы он смог убить моего ребёнка! Да что же ты за Светлый?!

Гесер открыл рот, чтобы ответить, но Завулон не дал ему сказать.

— Ты думаешь, я не понимал, что сам должен был стать жертвой? — бесстрастно спросил Завулон. Он устал. Он так устал. Ему хотелось оказаться дома, прижать к себе Антона и не отпускать. Закрыться с ним на неделю и не отпускать ни на секунду, наверстать эти полтора года…

Надя запнулась.

— Думаешь, я не понял, кто обчистил схрон и толкнул меня на это? Или я не видел амфору Мерлина и не почувствовал её действие? Я сделал то, что ты хотела, — вернул тебе отца. Но я не клялся, что стану твоим агнцем, Светлая.

Лицо Надежды побелело. По щекам катились слёзы. Она бережно прижала к себе внучку и молча подошла к Антону, который смотрел на неё потерянным и полным ужаса взглядом.

Завулон повернулся к Гесеру.

— Дневной Дозор был в своём праве. Всё произошедшее полностью санкционировано Инквизицией и вами. Есть ли возражения у Ночного Дозора, Пресветлый Гесер?

Гесер бросил на него хмурый взгляд и поджал губы.

— Ночной Дозор претензий не имеет, — выдавил он.

Антон закрыл глаза и судорожно сглотнул.

— Пойдём домой, — хрипло сказала Надя и открыла портал.

Одной рукой она прижимала к себе мёртвое тело внучки, а другой держала своего отца.

Портал за ними закрылся.

На поляне стояла полная тишина.