Фандом: Гарри Поттер. Что делать, когда твой великолепный и, казалось бы, отлично продуманный план рушится на глазах из-за какой-то нелепой случайности?
Добавить в моё избранное
59 мин, 48 сек 798
То есть лучшей комбинации в покере после стрит-флеша. И, конечно же, одной из лучших «рук», что приходили ему за сегодняшний день. Понятно, что теоретически имелась возможность наличия у мисс Грейнджер каких-нибудь сильных карт, но шансы выиграть эту раздачу однозначно были в пользу Малфоя. А мысль, что уже скоро он сможет увидеть ее голые соски (если, конечно, ему не помешает что-то вроде стрит-флеша или роял-флеша) почти сводила с ума, заставляя голову кружиться, словно у обуреваемого гормонами юнца. Призвав на помощь все свое хваленое самообладание, Люциус едва удержался, чтобы не облизнуться в ожидании такого восхитительного зрелища.
Он понимал, что следует быть осторожным и не переусердствовать с реакцией на полученную «руку». Люциусу совершенно не хотелось, чтобы соперница заподозрила что-то. Поэтому он вновь сосредоточил внимание на том, что жаждал увидеть: опустил глаза на покрытые кружевом полушария груди и удовлетворенно заметил напрягшиеся маленькие соски. Чтобы не показаться вопиюще наглым, Люциус даже позволил себе несколько мгновений побродить взглядом по гладкой коже ее живота, пока не достиг полоски крошечных, непрактичных, но великолепных в своей откровенности трусиков.
Эрекция стала почти болезненной. Малфой едва обращал внимание на игру и почти не помнил, как прошли финальные раунды ставок.
Но вот Гермиона с трудом сглотнула и хрипло произнесла:
— Колл.
Что в их случае означало долгожданное «Конец раздачи».
Люциус открыл карты.
— Каре, — довольно произнес он и удивленно заметил легкую улыбку на лице Гермионы.
— Стрит-флеш, — еще более довольно отозвалась она, переворачивая шестерку, семерку, восьмерку, девятку и туз одной масти. У нее оказалась комбинация, которую Малфой откровенно не ждал, считая ее слишком маловероятной.
Понимая, что карты его биты, Люциус медленно поднялся и потянулся к поясу брюк. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться по поводу внешнего вида. Люциус знал, что нравится женщинам, и даже слегка гордился тем, как прекрасно выглядит для своего возраста. Встретившись глазами с Гермионой, он увидел, что та внимательно смотрит на него и еле заметно облизывает губы.
Малфой начал медленно опускать брюки, осторожно ослабив их в области напрягшегося члена.
— Мне нужен… чай. Я ужасно хочу пить! — Гермиона внезапно вскочила на ноги: — А вы? Вам принести чашку чаю?
Если бы Люциус не боялся обидеть ее, то точно бы рассмеялся над таким забавным волнением, впрочем, казавшимся ему совершенно очаровательным. Она уже мчалась мимо, когда Люциус мягко схватил ее за запястье.
— Ты уверена, что хочешь чаю? — и продолжил, не дождавшись от тяжело дышащей Гермионы ответа: — Может… — он провел пальцем по пульсирующему запястью, — тебе нужно что-то другое?
Люциус поднял ее руку к губам и тихонько коснулся… как раз там, где бешено билась жилка. А потом дотронулся еще и языком. Еле слышно застонав, Гермиона вырвалась, но, прежде чем он успел отреагировать, схватила за шею, дернула на себя и жадно впилась поцелуем в губы.
Несколько минут спустя она отстранилась, чтобы произнести лишь:
— Еще…
И Малфой обрадовано украл еще один поцелуй, прежде чем снова позволить ей заговорить.
— Не останавливайся…
Этот полустон продолжил еще один длинный поцелуй. И еще один. В то время как руки их неустанно блуждали по крепко прижимающимся друг к другу телам.
— Но я все равно не доверяю тебе.
— Знаю…
Люциус аппарировал их в спальню, и ближайшие несколько часов в небольшом охотничьем домике, расположенном где-то во Франции, не прозвучало ни одной мало-мальски внятной и согласованной фразы.
Прошло больше суток, когда Гермиона проснулась от жуткого голода. Она вяло потянулась, с удовольствием ощущая приятную боль в мышцах. Стоит заметить, в несколько измученных за последние часы мышцах. Особенно после длительного (почти многолетнего) бездействия, чего уж… Ну, да это неважно.
Потянувшись, Гермиона слегка толкнула в бок лежащего рядом Люциуса.
— Я проголодалась, — сообщила она и, повернувшись на бок, прижалась губами к мочке его уха.
— Тебе прекрасно известно, где в этом доме находится кухня, — пробормотал Малфой, однако, ладонь его сползла на аппетитную ягодицу Гермионы и мягко сжала. — У меня сил нет двинуться с места. Ты же полностью измотала меня своими ненасытными требованиями, женщина. Мне нужно отдохнуть.
— Тебе нужно поесть, — поправила его Гермиона. — И не думаю, что из всех присутствующих ненасытной можно назвать именно меня. Точнее, даже совсем не меня. Я, между прочим, никому не мешала, лежала себе на диванчике и книжку читала, пока ты не искусил меня, не соблазнил и не заставил заниматься самым настоящим развратом.
— О-о… ну конечно!
Он понимал, что следует быть осторожным и не переусердствовать с реакцией на полученную «руку». Люциусу совершенно не хотелось, чтобы соперница заподозрила что-то. Поэтому он вновь сосредоточил внимание на том, что жаждал увидеть: опустил глаза на покрытые кружевом полушария груди и удовлетворенно заметил напрягшиеся маленькие соски. Чтобы не показаться вопиюще наглым, Люциус даже позволил себе несколько мгновений побродить взглядом по гладкой коже ее живота, пока не достиг полоски крошечных, непрактичных, но великолепных в своей откровенности трусиков.
Эрекция стала почти болезненной. Малфой едва обращал внимание на игру и почти не помнил, как прошли финальные раунды ставок.
Но вот Гермиона с трудом сглотнула и хрипло произнесла:
— Колл.
Что в их случае означало долгожданное «Конец раздачи».
Люциус открыл карты.
— Каре, — довольно произнес он и удивленно заметил легкую улыбку на лице Гермионы.
— Стрит-флеш, — еще более довольно отозвалась она, переворачивая шестерку, семерку, восьмерку, девятку и туз одной масти. У нее оказалась комбинация, которую Малфой откровенно не ждал, считая ее слишком маловероятной.
Понимая, что карты его биты, Люциус медленно поднялся и потянулся к поясу брюк. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться по поводу внешнего вида. Люциус знал, что нравится женщинам, и даже слегка гордился тем, как прекрасно выглядит для своего возраста. Встретившись глазами с Гермионой, он увидел, что та внимательно смотрит на него и еле заметно облизывает губы.
Малфой начал медленно опускать брюки, осторожно ослабив их в области напрягшегося члена.
— Мне нужен… чай. Я ужасно хочу пить! — Гермиона внезапно вскочила на ноги: — А вы? Вам принести чашку чаю?
Если бы Люциус не боялся обидеть ее, то точно бы рассмеялся над таким забавным волнением, впрочем, казавшимся ему совершенно очаровательным. Она уже мчалась мимо, когда Люциус мягко схватил ее за запястье.
— Ты уверена, что хочешь чаю? — и продолжил, не дождавшись от тяжело дышащей Гермионы ответа: — Может… — он провел пальцем по пульсирующему запястью, — тебе нужно что-то другое?
Люциус поднял ее руку к губам и тихонько коснулся… как раз там, где бешено билась жилка. А потом дотронулся еще и языком. Еле слышно застонав, Гермиона вырвалась, но, прежде чем он успел отреагировать, схватила за шею, дернула на себя и жадно впилась поцелуем в губы.
Несколько минут спустя она отстранилась, чтобы произнести лишь:
— Еще…
И Малфой обрадовано украл еще один поцелуй, прежде чем снова позволить ей заговорить.
— Не останавливайся…
Этот полустон продолжил еще один длинный поцелуй. И еще один. В то время как руки их неустанно блуждали по крепко прижимающимся друг к другу телам.
— Но я все равно не доверяю тебе.
— Знаю…
Люциус аппарировал их в спальню, и ближайшие несколько часов в небольшом охотничьем домике, расположенном где-то во Франции, не прозвучало ни одной мало-мальски внятной и согласованной фразы.
Прошло больше суток, когда Гермиона проснулась от жуткого голода. Она вяло потянулась, с удовольствием ощущая приятную боль в мышцах. Стоит заметить, в несколько измученных за последние часы мышцах. Особенно после длительного (почти многолетнего) бездействия, чего уж… Ну, да это неважно.
Потянувшись, Гермиона слегка толкнула в бок лежащего рядом Люциуса.
— Я проголодалась, — сообщила она и, повернувшись на бок, прижалась губами к мочке его уха.
— Тебе прекрасно известно, где в этом доме находится кухня, — пробормотал Малфой, однако, ладонь его сползла на аппетитную ягодицу Гермионы и мягко сжала. — У меня сил нет двинуться с места. Ты же полностью измотала меня своими ненасытными требованиями, женщина. Мне нужно отдохнуть.
— Тебе нужно поесть, — поправила его Гермиона. — И не думаю, что из всех присутствующих ненасытной можно назвать именно меня. Точнее, даже совсем не меня. Я, между прочим, никому не мешала, лежала себе на диванчике и книжку читала, пока ты не искусил меня, не соблазнил и не заставил заниматься самым настоящим развратом.
— О-о… ну конечно!
Страница 16 из 17
