Фандом: Гарри Поттер. Что делать, когда твой великолепный и, казалось бы, отлично продуманный план рушится на глазах из-за какой-то нелепой случайности?
Добавить в моё избранное
59 мин, 48 сек 797
Тем не менее, всё было не так плохо. Нет, понятно, что он начинал игру, ожидая в самое ближайшее время, увидеть Гермиону Грейнджер обнаженной. Ну, или полуобнаженной. Кстати, эти заманчивые картинки до сих пор нет-нет да и мелькали в воображении. Но до чего же приятней оказалось другое: видеть, как вспыхивают ее глаза, как расширяются зрачки, как нервно вздрагивают ноздри в том случае, когда раздеваться приходилось ему. Пару раз Люциусу даже казалось, что она дезориентируется в собственных картах.
«А еще дыхание у нее становится хриплым и тяжелым…»
Люциус тихонько наблюдал, как Гермиона покусывает нижнюю губу, рассматривая пришедшие карты, и вдруг болезненно сморщился. Образ самого себя, зализывающего ее ранку, отчетливо отозвался в паху.
«Так… Кольцо точно станет следующим».
Однако, эту «руку» он, к счастью, выиграл: его роял-флеш побил ее стрит. Казалось, Гермиона задумалась над тем, что снимать с себя теперь и, наконец, расстегнула блузку, надетую утром под старенькую мантию Нарциссы. Поначалу, когда Люциус увидел, что под мантией на Гермионе еще и полноценный магловский костюм (юбка и блузка), он не поверил своим глазам.
«Разве не должно ей быть ужасно жарко под всеми этими слоями?»
Чего уж там… Самому ему было чертовски жарко, несмотря на почти полное отсутствие одежды. И, скорее всего, потому, что не получалось отвести глаз от кружевного черного лифчика, облегающего ее небольшую, но довольно соблазнительную грудь. Предатель-пах напрягся еще сильнее.
«Скажите на милость… Кто бы мог подумать, что этого книжного червя такой тонкий вкус в выборе нижнего белья?» — теперь Люциусу стало безумно любопытно, какие же у нее трусики.
С трудом сглотнув и пытаясь утихомирить непокорный член, он сильно пожалел, что обещал оставаться джентльменом. А когда Гермиона вернулась на свое место, то даже задался вопросом, насколько широко может трактоваться понятие этого самого «джентльменства». Конечно, при условии, что он не собирается делать ничего, на что не дала разрешения дама.
Снимая блузку, Гермиона чувствовала на себе обжигающий взгляд Малфоя и внезапно поняла, насколько ужасно просчиталась, согласившись сыграть с ним в стрип-покер.
«Я же всего-навсего хотела немножко развлечься, заставив Люциуса раздеться. Особенно, если б сама осталась одетой. Ну… может, еще надеялась немного уменьшить его знаменитое высокомерие. А что? Такой щелчок по» малфоевскому«эго…»
Но теперь, увидев в его глазах вожделение, скрыть которое Люциус даже не пытался, она почувствовала, как внутри тоже начинает разгораться приятное пламя. Прикусив нижнюю губу, Гермиона пыталась понять, чего же на самом деле хочет.
«Чего-чего? Непонятно что ли? Нужно срочно прекратить эту искушающую игру. Если, конечно, я… не хочу чего-то еще…»
А ты перепрыгни к нему через стол и посмотри, что произойдет! — предательски предложил внутренний голос.
«Странно, и почему эта идея не кажется мне такой уж плохой? — подумала она, краем сознания, конечно же, понимая, что идея-то не просто плохая, а очень плохая. — Вот! А может быть, попросить его сделать перерыв? Мы же можем прерваться на чай… или даже на обед. Потому что… в любом случае игра близится к концу, на Люциусе уже остались только брюки и фамильный перстень, если он вообще решит снять его».
Пребывая в легком замешательстве, Гермиона прокручивала в голове разные варианты, в то время как игра становилась все более и более напряженной. Теперь они уже почти не говорили друг с другом, и тишина, царящая в маленькой гостиной, только усиливала это напряжение. Она словно бы натягивала между Люциусом и Гермионой какой-то невидимый провод с пробегающими по нему зарядами.
Малфой сделал следующую раздачу.
«Что ж… будет жаль останавливаться теперь, когда мы уже зашли так далеко… Возможно, это не совсем честно, но, черт возьми, я же не собираюсь брать ее силой!»
Эту раздачу Гермиона выиграла. Откровенно говоря, она не знала, разочарована или нет, когда Люциус снял свое кольцо, проиграв трем ее девяткам. Как ни странно, смотреть на его оголенный палец казалось более интимным, чем на какие-то другие части тела, открывшиеся ей раньше.
Окончательно запутавшись в этих неясных будоражащих мыслях, Гермиона проиграла следующую «руку». У нее не осталось выбора, кроме как снять юбку и остаться в лифчике и трусиках. Что она и сделала, польщено заметив при этом, как дернулся кадык пристально глядящего на нее Малфоя. Гермионе вдруг стало приятно, что на ней действительно красивое белье. Одно пугало — от его взгляда трусики стремительно становились влажными.
И еще… она отчаянно сопротивлялась желанию перепрыгнуть через низенький столик, за которым они играли.
Началась следующая раздача.
Уставившись на последнюю полученную карту, Люциус изо всех сил пытался скрыть шок. Вторая пришедшая десятка сделала его обладателем каре.
«А еще дыхание у нее становится хриплым и тяжелым…»
Люциус тихонько наблюдал, как Гермиона покусывает нижнюю губу, рассматривая пришедшие карты, и вдруг болезненно сморщился. Образ самого себя, зализывающего ее ранку, отчетливо отозвался в паху.
«Так… Кольцо точно станет следующим».
Однако, эту «руку» он, к счастью, выиграл: его роял-флеш побил ее стрит. Казалось, Гермиона задумалась над тем, что снимать с себя теперь и, наконец, расстегнула блузку, надетую утром под старенькую мантию Нарциссы. Поначалу, когда Люциус увидел, что под мантией на Гермионе еще и полноценный магловский костюм (юбка и блузка), он не поверил своим глазам.
«Разве не должно ей быть ужасно жарко под всеми этими слоями?»
Чего уж там… Самому ему было чертовски жарко, несмотря на почти полное отсутствие одежды. И, скорее всего, потому, что не получалось отвести глаз от кружевного черного лифчика, облегающего ее небольшую, но довольно соблазнительную грудь. Предатель-пах напрягся еще сильнее.
«Скажите на милость… Кто бы мог подумать, что этого книжного червя такой тонкий вкус в выборе нижнего белья?» — теперь Люциусу стало безумно любопытно, какие же у нее трусики.
С трудом сглотнув и пытаясь утихомирить непокорный член, он сильно пожалел, что обещал оставаться джентльменом. А когда Гермиона вернулась на свое место, то даже задался вопросом, насколько широко может трактоваться понятие этого самого «джентльменства». Конечно, при условии, что он не собирается делать ничего, на что не дала разрешения дама.
Снимая блузку, Гермиона чувствовала на себе обжигающий взгляд Малфоя и внезапно поняла, насколько ужасно просчиталась, согласившись сыграть с ним в стрип-покер.
«Я же всего-навсего хотела немножко развлечься, заставив Люциуса раздеться. Особенно, если б сама осталась одетой. Ну… может, еще надеялась немного уменьшить его знаменитое высокомерие. А что? Такой щелчок по» малфоевскому«эго…»
Но теперь, увидев в его глазах вожделение, скрыть которое Люциус даже не пытался, она почувствовала, как внутри тоже начинает разгораться приятное пламя. Прикусив нижнюю губу, Гермиона пыталась понять, чего же на самом деле хочет.
«Чего-чего? Непонятно что ли? Нужно срочно прекратить эту искушающую игру. Если, конечно, я… не хочу чего-то еще…»
А ты перепрыгни к нему через стол и посмотри, что произойдет! — предательски предложил внутренний голос.
«Странно, и почему эта идея не кажется мне такой уж плохой? — подумала она, краем сознания, конечно же, понимая, что идея-то не просто плохая, а очень плохая. — Вот! А может быть, попросить его сделать перерыв? Мы же можем прерваться на чай… или даже на обед. Потому что… в любом случае игра близится к концу, на Люциусе уже остались только брюки и фамильный перстень, если он вообще решит снять его».
Пребывая в легком замешательстве, Гермиона прокручивала в голове разные варианты, в то время как игра становилась все более и более напряженной. Теперь они уже почти не говорили друг с другом, и тишина, царящая в маленькой гостиной, только усиливала это напряжение. Она словно бы натягивала между Люциусом и Гермионой какой-то невидимый провод с пробегающими по нему зарядами.
Малфой сделал следующую раздачу.
«Что ж… будет жаль останавливаться теперь, когда мы уже зашли так далеко… Возможно, это не совсем честно, но, черт возьми, я же не собираюсь брать ее силой!»
Эту раздачу Гермиона выиграла. Откровенно говоря, она не знала, разочарована или нет, когда Люциус снял свое кольцо, проиграв трем ее девяткам. Как ни странно, смотреть на его оголенный палец казалось более интимным, чем на какие-то другие части тела, открывшиеся ей раньше.
Окончательно запутавшись в этих неясных будоражащих мыслях, Гермиона проиграла следующую «руку». У нее не осталось выбора, кроме как снять юбку и остаться в лифчике и трусиках. Что она и сделала, польщено заметив при этом, как дернулся кадык пристально глядящего на нее Малфоя. Гермионе вдруг стало приятно, что на ней действительно красивое белье. Одно пугало — от его взгляда трусики стремительно становились влажными.
И еще… она отчаянно сопротивлялась желанию перепрыгнуть через низенький столик, за которым они играли.
Началась следующая раздача.
Уставившись на последнюю полученную карту, Люциус изо всех сил пытался скрыть шок. Вторая пришедшая десятка сделала его обладателем каре.
Страница 15 из 17
