Видеть изменения в тебе

Джон вежливо кивает, и Рон возвращает этот жест с легкой улыбкой. (Желание спросить, как его братья, легко подавляется, когда Шерлок издает громкий удивленный звук и указывает пальцем на ведьму-шатенку, которая только что прилетела на метле. Джон шипит, чтобы остановить это тыкание, и на следующие полчаса вовлечен в разговор о различных видах магического транспорта).

Перемещение постепенно; тонкая струйка его вещей, находящих свой путь вниз, непритязательна и случайна. До тех пор, пока в один день Шерлок не решает, что с него достаточно.

— О, да ради всего святого, Джон! Либо перенеси вниз все, либо вообще ничего, твои кочующие носки продолжают разрушать мой каталог.

Джон (до сих пор усмехающийся после особенно жаркого спора о походе за молоком и хлебом, который случился ранее в этот день) хмурится и машет палочкой в сторону своей спальни особенно резко. Он чувствует мстительное удовольствие от того, как быстро Шерлок забирается на журнальный столик, чтобы избежать потока вещей Джона, марширующих через квартиру из различных тайных мест к комнате Шерлока, и позволяет особенно тяжелому медицинскому тому не так уж и мягко ударить того по голени несколько раз в качестве хорошей ответной меры.

— Мелочно, Джон. И где именно ты собираешься положить весь этот мусор? В шкафу недостаточно места.

— Я поработаю с пространством, — огрызается Джон и возвращается к своей газете, оставляя Шерлока в его затруднительном положении на столе.

Позже ночью, когда Шерлок забирается в кровать позади него в тот час утра, который можно охарактеризовать только нецензурно, Джон просыпается достаточно для того, чтобы бормотать сонным голосом.

— Ты мог бы просто попросить меня переехать, идиот. Я и так сплю здесь почти каждую ночь.

Шерлок с нетерпением сопит и вжимает нос в основание шеи Джона, его длинные нескладные конечности обхватывают вокруг, вцепляясь в Джона.

— Ты как гребаный гринделоу, — Джон вздыхает, прижимаясь спиной. — Только без дьявольских пальцев.

— Это не имеет никакого смысла — бормочет Шерлок в кожу Джона, скользит по ней горячим дыханием, щекоча. — Спи дальше.

— Хм. Нет, у меня есть идея получше. — Джон достаточно свободен, чтобы повернуться в руках Шерлока. Он жадно прижимается поцелуем к шее, бормоча в затылок несколько слов, которые заставляют Шерлока ахнуть, прежде чем неизбежно возмутиться.

— Джон! Это были мои любимые трусы.

— Расслабься. — Джон ведет рукой вниз по бледной коже и игриво хватает Шерлока за голую задницу. — Они в шкафу.

— Ах. — Шерлок тяжело дышит, облизывая шею Джона и кусая его ухо. — Ты не собираешься сделать то же самое со своими?

Джон ухмыляется.

— Нет. Тебе придется озаботиться этим самому.

— Несносный, — фыркает Шерлок, но все же стягивает трусы с Джона.

— Ты когда-нибудь убивал? Магией, я имею в виду.

— Нет, никогда, и не думаю, что когда-либо захочу.

— В чем разница? Ты убивал людей раньше. С помощью пуль.

— На войне, Шерлок, защищаясь. Или, позволь напомнить, защищая тебя.

— А если бы ты столкнулся с другим волшебником, который попытался бы убить тебя с помощью магии?

— Не та ситуация, которая произойдет.

— Чисто теоретически тогда. В чем разница?

— Это… по крайней мере, когда ты находишься на войне, когда сражаешься с другой армией, каждый участвующий хотя бы имеет справедливые шансы и сходное оружие с ограниченным эффектом. Магия не имеет этих ограничений. У вас или есть способности, или нет. А использовать свою магию, чтобы убить кого-то намеренно… Это что-то делает с тобой, что-то необратимое и темное. Ты должен желать, чтобы человек умер, ты должен желать этого всем сердцем, душой и разумом… Я не хотел бы зайти так далеко. Никогда.

— Не уверен, что понимаю разницу. Ты хладнокровно убивал людей. Я видел, как ты это делал. Я не понимаю, почему все должно быть иначе.

— Убивать людей — это не то, что я когда-либо делал с наслаждением, Шерлок. Ужасное чувство — знать, что ты забрал чью-то жизнь. Соверши я подобное магией… Я бы уже никогда не ушел от этого.

— Так ты предпочитаешь рисковать и, вероятно, получить травму, играя на равных с потенциально смертоносным врагом-Магглом, но не использовать свою магию, чтобы победить?

— Да, я так думаю. В зависимости от ситуации, конечно.

— Многие сказали бы другое.

— Я — не многие, Шерлок.

— Нет, ты — не многие.

— Шерлок, на минутку.

На месте преступления шумно, из-за этого конкретного убийства все на грани. Шерлок бродит по периметру комнаты как кошка, разочарованный противоречивыми уликами.

Он неохотно позволяет отвести его сторону. Джон, помня о пристально наблюдающем за ними Лестрейде, говорит так тихо, как только может.

— Я знаю, кто сделал это и как, — начинает сразу с сути.