Видеть изменения в тебе

Это лучшее, что я могу сделать в таких обстоятельствах.

— Знаешь, я буду не таким уж общительным, пока не закончу со всем этим, — бормочет Шерлок, жадно глядя на оставшиеся шесть свертков.

— Ты не самый общительный и в лучшие времена, — фыркает Джон и машет рукой в сторону кухни, призывая чай. — Все в порядке, Шерлок, это твои подарки. Это Рождество. Ты вернешься ко мне, — ласково продолжает он, — ты всегда так делаешь, и эти книги могут быть увлекательными, а у некоторых даже есть собственные личности, но ни одна из них не может отсосать тебе так, как я.

Резко рассмеявшись, Шерлок вдруг оглядывается на него с пылающими глазами.

— Ты… Джон, ты чудо.

— Я знаю. Чудовищно удивительный, я терплю тебя, ободряю тебя! Боже, я, должно быть, сумасшедший. — Джон улыбается, хотя кружка Шерлока настойчиво стучит в его висок, и Шерлок закатывает глаза и подхватывает ее в воздухе. — Давай, открывай остальное. Я посмотрю, что у нас с завтраком, и тогда мы можем встретиться лицом к лицу с твоей матерью.

— Это гарпия, — бормочет Шерлок, но Джон знает, он так не думает. — Она всегда портит мне удовольствие.

— Ты видишь ее раз в год, Шерлок, — Джон напоминает ему через плечо, пока копошится на кухне. — И ты в любом случае ненавидишь Рождество.

— Рождество значительно лучше в этом году, — отвечает Шерлок, с удовольствием зарываясь во второй сверток.

Джон улыбается себе и зажигает газ, выуживая из холодильника бекон. Он даже игнорирует маленький контейнер без опознавательных знаков, в котором пальцы ног, ободренный праздником, а позже усаживается смотреть ужасную рождественскую утреннею телепередачу, в то время как счастливый Шерлок жует бекон, совершенно потерявшись на страницах «Теории магии». Он настолько поглощен, что даже не замечает мягкого шелеста магии, когда Джон тайно наколдовывает гирлянду весело мерцающих огней и пристраивает ее на рога быка. «Рождество действительно значительно лучше в этом году», — думает Джон и пьет с удовольствием чай.

«Это, — думает Джон, — божественно».

Он молча благодарит Яна МакКолина не только за совершение чрезвычайно сложного, коварного и умного преступления, но и за решение побегать от Шерлока по всему Лондону, поскольку закончилось это долгим и особенно кровавым кулачным боем, в котором они, безусловно, одержали верх, ведь он не может представить, как иначе смог бы убедить Шерлока принять участие в этом конкретном предприятии.

Они, плотно сплетясь, тащатся вверх по лестнице, то хихикая, то целуясь, и втискиваются в очень маленькую ванну, совмещенную с душем, чтобы смыть свидетельства. Кровь кружится вниз по стоку душа, и адреналин растекается ртутью в глазах Шерлока, и Джон лижет пот за его ухом, и они стоят под душем, целуются и обнимаются, пока бессонница и адреналин нагоняют их, колени Джона начинают подгибаться.

Кровь вся смыта, поэтому Шерлок, не говоря ни слова, дергает переключатель ногой, и душ выключается, начинает заполняться ванна. Джон ухмыляется и сползает в воду, а Шерлок неловко складывается между его ног, и они сидят так, спина к груди, руки Джона обхватывают грудь Шерлока, который согнул свои длинные ноги, ожидая, пока ванна наполнится.

— Ммм, — удовлетворенно вздыхает Джон. Улыбка Шерлока почти слышна, его рука поднимается, обхватывая запястье Джона.

— Скоро у нас кончится горячая вода, — он лениво рисует узоры пальцем на коже Джона.

— Все будет хорошо, — отвечает Джон, откидываясь головой назад, к стене. — Это блаженство.

— Это не неприятно, — уступает Шерлок, издавая долгий и тяжелый вздох, который противоречит его равнодушному тону.

Джон просто фыркает в кудри и тянет длинное худое тело на себя, ближе к груди. Ванна заполняется, и Шерлок лениво выключает кран ногой.

— Ты сегодня был фантастическим — шепчет Джон. — Я бы отымел тебя прямо рядом с тем ящиком, если бы Лестрейда не принесло из-за угла.

— В следующий раз следуй инстинктам, — дразнит Шерлок. — Уверен, мы могли бы тогда сфотографировать его лицо и использовать это против него.

— Ха! Мечтай, Шерлок.

— Хмм…

Они лежат так некоторое время, измученные и неподвижные, пока вода не остыла, и Шерлок не начал замерзать.

— О, да ради… Не двигайся, ты все испортишь.

— Вода холодная, и ноги онемели, — жалуется Шерлок. — Мы вышли за пределы максимального комфорта.

Джон закатывает глаза и протягивает руку, чтобы нашарить брюки и вытащить из них палочку.

— Шерлок, — он не в силах удержаться от снисходительного и дразнящего тона, — ты спишь с волшебником.

Вода мгновенно подогревается вокруг них, и ванна вдруг кажется больше.

— Теперь заткнись и сиди спокойно. Мне это нравится.

Шерлок вытягивает ноги перед собой и ошеломленно качает головой.