Видеть изменения в тебе

— Ну, а я против, — сообщает Шерлок решительно, не отрываясь от микроскопа. — Моя жизнь стала намного лучше с тех пор, как сняли запреты на использование тобой магии в доме. Посуда сама моется! Совершенно гениально. Миссис Хадсон тоже ценит это, хотя, конечно, и не осведомлена.

Джон вздыхает.

— Прекрасно. Сделаем тебе чертову Визу. Но я не поведу тебя ни в одно магическое место, можешь пресечь эту идею на корню.

Шерлок просто поднимает бровь (Джон должен был уже тогда знать, что проиграл).

День, когда он превращает Шерлока в лягушку, наступает примечательно быстро. И практически незабываем. Джон с удовольствием вспоминает всякий раз, как нуждается в чем-то тонизирующем — то есть достаточно часто.

(Конечно, Шерлок не испугался, а после обратного превращения использовал все преимущества человеческих голосовых связок, громко и настойчиво требуя полный спектр экспериментов по теме, пока не стал комаром. Джон просто хотел заткнуть его. Но даже тогда чертов ублюдок жужжал и жужжал над ухом, пока Джон не вернул ему вид человека. Типично).

Виза приходит во вторник вечером — крошечный кусок пергамента, покрытый мельчайшими рунами, тщательно помещенный в маггловский конверт, с несколькими страницами исчерпывающе подробных инструкций. Джон внимательно смотрит на нее и еще раз пробегается глазами по инструкциям.

— Если я сделаю это — отменить будет нельзя.

— Как тату?

Джон кивает.

— Это и похоже на тату, — говорит он, садясь на колени на кровати.

Шерлок, обнаженный, как в день появления на свет, растянулся рядом и смотрит на него скучающим взглядом, за которым, однако, не удается скрыть волнение.

— Что опять за правила?

— Это не сработает, если я не буду с тобой, — говорит Джон, сканируя пергамент. — Ты физически не сможешь говорить о чем-либо, связанном с магией или с волшебным миром, ни с кем, если только я или министерство не дадим тебе явного разрешения.

— Тупо, — Шерлок чуть растягивает буквы. — Понятные меры предосторожности, учитывая их предполагаемую потребность в конфиденциальности, но тупо.

Джон игнорирует его и продолжает.

— Ты не сможешь украсть или скрыть что-либо, обладающее магическими свойствами, опять же — если я не дам разрешения. В основном, — говорит он, глядя из-за пергамента и ухмыляясь, — это значит, что ты будешь считаться с моим мнением во всем. Это будет оригинально.

— Не привыкай к этому чувству, — бормочет Шерлок. — Отлично. Давай же.

Джон вздыхает.

— Шерлок, это… Это довольно большой шаг, — заканчивает он, запинаясь — Люди обычно не делают такого рода вещи, если они не женаты, и даже тогда — редко.

— Почему?

Джон пожимает плечами.

— Магглы обычно находят подобное немного … ошеломляющим. Как правило, магическому партнеру легче присоединится к маггловскому миру, чем наоборот.

Брови Шерлока изгибаются безжалостно.

— Если ты когда-нибудь назовешь меня магглом снова…

— Но ты маггл, — настаивает Джон. — Вот в чем суть всего этого приводящего в ярость начинания. Это просто… слегка необратимо, вот и все.

— Джон, — говорит Шерлок так низко, что это, как он знает, посылает дрожь по позвоночнику Джона. — Ты планируешь бросить меня?

— Нет, никогда, — Джон тяжело сглатывает.

— Хорошо. Так и думал. Чувство вполне взаимно, и я нахожу саму идею, что есть места, куда ты можешь пойти, а я не смогу последовать за тобой, отвратительной. Теперь заканчивай с этим, ведь, если ты не заметил, я голый, в твоей постели, и ты не касаешься меня, а это само по себе неприемлемо. Стало быть, поторопись и покончи с этим, потому что чем скорее это будет сделано, тем быстрее ты сможешь начать втрахивать меня в матрас.

— Несносный, — бормочет Джон. — Хорошо. Тогда куда ты хочешь нанести?

— Хммм. Как это будет выглядеть?

Джон опять косится на пергамент и пожимает плечами.

— Точно не знаю. Наверно, просто куча рун.

Шерлок берет руку, в которой Джон держит небольшой пергамент, и притягивает ее к себе, прижимая к бедру. Джон снова сглатывает.

— Уверен?

— Да, Джон, — говорит Шерлок, — Пожалуйста?

Джон кивает и вылавливает палочку из кармана. Он дотрагивается ее кончиком до Шерлока и бормочет заклинание, как и сказано в инструкции; глаза Шерлока стекленеют, кожа покрывается мурашкам. Маленький клочок пергамента блестит и переливается, а потом тает, сливаясь с кожей над остро очерченной тазовой костью. Джон слегка вздыхает, наблюдая, как чернила просачиваются в фарфоровую кожу красивыми мягкими завитками, как руны сплетаются вместе, Шерлок стонет немного беспомощно, те вспыхивают еще раз, а затем становятся черными.

— Вау, — говорит Джон, ведя большим пальцем вдоль замысловатых линий, которые теперь оплетают идеальную бледную кожу Шерлока.