Три

Глава 1

В комнате было темно. Однако карточка из Шоколадной Лягушки словно светилась в непроглядной тьме (или это просто казалось Гермионе?) — Дамблдор смотрел на нее спокойными глазами и слабо улыбался. Гермиона отвечала загипнотизированным взглядом, примерно каждые десять секунд напоминая себе, что быть этого не может, что Дамблдор погиб и в этих карточках его теперь никто никогда не увидит. Но директор не отводил от Гермионы глаз. Он склонил голову и… кивнул своей лучшей ученице.

«Вы пришли проводить меня, профессор? — подумала она и вздрогнула. Собственные мысли казались оглушающе громкими. — Или вы встретите меня там?»

С первого этажа послышался тупой стук. Что-то упало, а точнее — что-то уронили. Реакцией на это послужили грязные ругательства, доходящие до ушей Гермионы и отдающиеся там стуком крови. Мерлин, что бы было, если бы родители Гермионы не поверили в возможность выиграть билеты в Испанию, не участвуя ни в каких розыгрышах? Что было бы, находись они здесь, в своем доме? Гермиона не смогла бы защитить их от трех Пожирателей Смерти. Она четко понимала это сейчас, запершись в своей комнате, знакомой с детства, и обдумывая ничтожные шансы на собственное спасение.

— Да где эта чертова гриффиндорка?! Что же она такая несмелая? — раздался приближающийся голос. — Покончить бы с ней скорее, — добавили чуть тише.

Гермиона сжала в руке волшебную палочку, чувствуя, как дрожит всем телом. Долохов. И ей, кажется, пора.

Она поднялась со своего диванчика, купленного родителями года два назад. Его бордовый цвет в темноте превратился в черный. Гермиона повернула в замочной скважине маленький ключик, надавила на ручку и, резко распахнув дверь, вытянула перед собой волшебную палочку.

— Экспеллиармус! Сектумсемпра!

Все произошло слишком быстро. Сначала из руки седовласого старичка, стоящего на лестнице прямо напротив комнаты Гермионы, вылетела палочка. Затем на его груди появилась крупная рана под наглухо застегнутой мантией, о чем красноречиво говорило быстро растущее темное пятно. Он начал падать. Вдруг Гермиона почувствовала, что ее собственная палочка покидает объятия ее пальцев. И вот, наконец, старик упал, стукнувшись головой о лестницу и покатившись вниз, а Гермиона полностью осознала, что осталась без оружия.

Пообещав себе до последнего держаться на ногах, она с трудом подняла голову. Долохов не торопясь отошел от перил, к которым прижался спиной, чтобы уступить дорогу катящемуся вниз Пожирателю, и встретился с обезоруженной девушкой взглядом.

— Ого, ха-ха-ха, — неожиданно громко рассмеялся он, отчего Грейнджер вся покрылась мурашками. Долохов хохотал, разведя руки в стороны и держа в одной руке свою палочку, в другой — палочку Гермионы. — Я тебя, красотка, признаться, недооценивал. М-да… — протянул он, оглянувшись на валяющегося у подножия лестницы, окруженного лужей крови Пожирателя. И снова посмотрел на нее.

— Долохов, — произнесла Гермиона сухим шепотом, и тот в ответ склонился в насмешливом поклоне, — отдай мне палочку. Дай защититься. Давай играть честно.

Он снова рассмеялся, взмахнув жирными, отросшими темными патлами. Гермиона сглотнула.

— Э-э, нет, детка, — выдохнул Долохов, отсмеявшись. — У нас с тобой старые счеты, не так ли? Я устал от тебя, и Темный Лорд тоже — немного. Не так, конечно, как от мальчишки, но… Ну, хватит болтать!

Он взял палочку Гермионы обеими руками и быстро сломал пополам. Грейнджер снова вздрогнула и непроизвольно сделала шаг назад, в глубину своей комнаты. Долохов, заметивший это, направил на нее волшебную палочку и закивал:

— Правильно, давай шагай, только быстрее!

Пожиратель поднялся по оставшимся ступенькам и, подойдя вплотную, приставил палочку к горлу Грейнджер, заставляя ее пятиться назад.

— У тебя любопытные соседи? — поинтересовался он. — Ты, должно быть, соскучилась по Круцио.

От одного этого слова Гермиону придавило к земле. Она смотрела на гуляющего по ее комнате Долохова и не могла сдвинуться с места. Ей стоило сделать всего несколько шагов, чтобы напасть на него со спины, отнять волшебную палочку, и — дай Мерлин, чтобы чужая палочка оказалась послушной, — наложить на Пожирателя какое-нибудь заклинание, которое могло дать Гермионе небольшую фору. В любом случае она не использовала бы Непростительное даже сейчас.

Гермиона попробовала переместить ногу, но ничего не вышло. Даже пальцы на ногах не слушались. Ее глаза наполнились слезами, но она сморгнула их, чтобы видеть врага. В этот момент Долохов повернулся к Грейнджер и при помощи Люмоса осветил испуганные карие глаза.

— Что? — удивленно протянул он. — Уже действует?

Гермиона нахмурилась, молча, не отводя от Долохова взгляд. Он подошел ближе.

— Твой любимый сок — апельсиновый, не так ли? — прошептал он ей на ухо. — Мы добавили туда одно забавное зелье…