Фандом: Гарри Поттер. У каждого из нас есть воспоминания, которые дороже любых денег…
Добавить в моё избранное
37 мин, 9 сек 495
Единственное, что мне удалось узнать — имя агента, который был посредником. Некая Лора Милтон, полукровка, тридцать четыре года, Хаффлпаф…
Люциус жестом остановил Шона и отпустил его. Он ожидал куда более весомых результатов, и всё же через эту Лору можно будет выйти на покупателя — метод воздействия тот же: природное обаяние, подкуп или шантаж.
Все следующее утро он провёл в поисках этой самой Лоры Милтон. В агентстве сказали, что она занята с клиентами, а предоставить конфиденциальную информацию о сделке не могут ни при каких условиях. Можно было бы махнуть рукой, но Люциуса уже охватил азарт, и он во что бы то ни стало хотел победить!
Увы, Лора Милтон, с которой ему все же удалось встретиться за ланчем, не понравилась Люциусу с первого взгляда. Это была не та женщина, на которую можно надавить, запугать или очаровать. Она стояла на страже интересов своих клиентов, словно цербер у ворот Подземного Царства Аида.
— Сожалею, мистер Малфой, но покупатель настаивал на анонимности сделки, и у него были свои причины. Я ничем не могу вам помочь.
— Возможно, моё предложение смогло бы заинтересовать вашего покупателя, миссис Милтон. А вам бы понравились проценты от новой сделки, — он протянул ей кусочек пергамента с цифрами.
Брови Лоры Милтон изумлённо приподнялись, а рот приоткрылся, в глазах появился алчный блеск, но к разочарованию Люциуса она покачала головой и сдавленным голосом проговорила:
— Боюсь, даже столь щедрое предложение не заинтересует моего клиента. Он уже начал ремонтные работы в доме и продавать его не захочет.
— Что же, в таком случае, не буду настаивать, — Люциус недовольно нахмурился. — Благодарю, что встретились со мной, миссис Милтон, всего хорошего.
Заплатив перед уходом за ланч, Малфой аппарировал в Годрикову Впадину. Если в доме уже идут ремонтные работы, то у него есть неплохой шанс встретиться с новым владельцем прямо на месте. В крайнем случае — поговорить с рабочими.
Оказавшись в особняке, Люциус ожидал увидеть кардинальные перемены, но двое рабочих лишь обновляли фасад, а рота садовников набросилась на заросшие сорняками клумбы. Малфой по-хозяйски вошёл в парадную дверь, остановившись у старого комода. Его поверхность была в мелких трещинках от так и не вытертой когда-то воды, и это моментально вызвало у него целый ряд воспоминаний — Гермиона в спешке покидает дом, опрокидывая на ходу вазу… Когда за ней закрылась дверь, он окончательно понял, что есть лишь один единственный способ удержать эту женщину — жениться на ней.
«Мерлин! Но как же я был зол в тот день. Пожалуй, в этих стенах заключено гораздо больше воспоминаний, чем мне думалось. От мысли, что кто-то другой будет спать на нашей кровати, хочется разнести здесь всё в щепки!»
— Вы кого-то ищете, сэр? — за спиной появился щуплый парнишка в рабочем комбинезоне, насквозь провонявшем потом.
Малфой брезгливо поморщился.
— Я хочу поговорить с хозяином дома.
— Она уже ушла, сэр.
— Она? — задумчиво переспросил Люциус, и навязчивое подозрение закралось ему в голову. — Смогу ли я застать её здесь завтра?
— Я думаю, что сможете, сэр. Она каждый день здесь проводит с утра до ночи, может, ещё вернётся и сегодня.
Люциус кивнул. Что же, он может подождать новую хозяйку здесь, и искушение было весьма велико. Чем больше он размышлял о происходящем, тем сильнее росла уверенность. В задумчивости он прошёл в кухню, остановившись у столика, на котором уже три года как пылились два бокала и так и не начатая бутылка белого вина.
Тогда они не добрались до спальни. Гермиона сдавала последний экзамен и не появлялась больше недели. Люциус же, зная, как важно для неё всё, что касается учёбы и карьеры, не настаивал. Но разлука с ней была невыносимой пыткой. Ему часто приходилось ночевать в этом доме одному: в мэноре Нарцисса раздражала одним только своим присутствием. После окончания войны жизнь с супругой стала худшим его кошмаром. Когда-то Нарцисса понимала его и поддерживала во всём, её устраивал жизненный путь, который выбрал Люциус, его убеждения и мировоззрение. Но затем она вдруг переложила на его плечи всю ответственность за ужасы, которые ей пришлось пережить. Люциус признавал свою часть вины, но выслушивать нытьё и жалобы изо дня в день больше не мог. Ни о чём же другом говорить миссис Малфой не желала.
А потом в его жизни внезапно появилась она… Гермиона. С которой Люциус забывал обо всём на свете, наслаждаясь её спокойствием, нежностью, чуткостью и отзывчивостью. Ей нравилось слушать, о чем он говорит. Она в некоторой степени даже восхищалась им — давно забытое чувство, и в её компании Люциус чувствовал себя моложе и беззаботнее. Этот дом долгое время был его убежищем, где можно спрятаться от внешнего мира. И здесь он тоже не раз предавался своим тяжёлым мыслям и воспоминаниям, напиваясь в одиночестве до бесчувственного состояния, ощущая себя потерянным, как никогда.
Люциус жестом остановил Шона и отпустил его. Он ожидал куда более весомых результатов, и всё же через эту Лору можно будет выйти на покупателя — метод воздействия тот же: природное обаяние, подкуп или шантаж.
Все следующее утро он провёл в поисках этой самой Лоры Милтон. В агентстве сказали, что она занята с клиентами, а предоставить конфиденциальную информацию о сделке не могут ни при каких условиях. Можно было бы махнуть рукой, но Люциуса уже охватил азарт, и он во что бы то ни стало хотел победить!
Увы, Лора Милтон, с которой ему все же удалось встретиться за ланчем, не понравилась Люциусу с первого взгляда. Это была не та женщина, на которую можно надавить, запугать или очаровать. Она стояла на страже интересов своих клиентов, словно цербер у ворот Подземного Царства Аида.
— Сожалею, мистер Малфой, но покупатель настаивал на анонимности сделки, и у него были свои причины. Я ничем не могу вам помочь.
— Возможно, моё предложение смогло бы заинтересовать вашего покупателя, миссис Милтон. А вам бы понравились проценты от новой сделки, — он протянул ей кусочек пергамента с цифрами.
Брови Лоры Милтон изумлённо приподнялись, а рот приоткрылся, в глазах появился алчный блеск, но к разочарованию Люциуса она покачала головой и сдавленным голосом проговорила:
— Боюсь, даже столь щедрое предложение не заинтересует моего клиента. Он уже начал ремонтные работы в доме и продавать его не захочет.
— Что же, в таком случае, не буду настаивать, — Люциус недовольно нахмурился. — Благодарю, что встретились со мной, миссис Милтон, всего хорошего.
Заплатив перед уходом за ланч, Малфой аппарировал в Годрикову Впадину. Если в доме уже идут ремонтные работы, то у него есть неплохой шанс встретиться с новым владельцем прямо на месте. В крайнем случае — поговорить с рабочими.
Оказавшись в особняке, Люциус ожидал увидеть кардинальные перемены, но двое рабочих лишь обновляли фасад, а рота садовников набросилась на заросшие сорняками клумбы. Малфой по-хозяйски вошёл в парадную дверь, остановившись у старого комода. Его поверхность была в мелких трещинках от так и не вытертой когда-то воды, и это моментально вызвало у него целый ряд воспоминаний — Гермиона в спешке покидает дом, опрокидывая на ходу вазу… Когда за ней закрылась дверь, он окончательно понял, что есть лишь один единственный способ удержать эту женщину — жениться на ней.
«Мерлин! Но как же я был зол в тот день. Пожалуй, в этих стенах заключено гораздо больше воспоминаний, чем мне думалось. От мысли, что кто-то другой будет спать на нашей кровати, хочется разнести здесь всё в щепки!»
— Вы кого-то ищете, сэр? — за спиной появился щуплый парнишка в рабочем комбинезоне, насквозь провонявшем потом.
Малфой брезгливо поморщился.
— Я хочу поговорить с хозяином дома.
— Она уже ушла, сэр.
— Она? — задумчиво переспросил Люциус, и навязчивое подозрение закралось ему в голову. — Смогу ли я застать её здесь завтра?
— Я думаю, что сможете, сэр. Она каждый день здесь проводит с утра до ночи, может, ещё вернётся и сегодня.
Люциус кивнул. Что же, он может подождать новую хозяйку здесь, и искушение было весьма велико. Чем больше он размышлял о происходящем, тем сильнее росла уверенность. В задумчивости он прошёл в кухню, остановившись у столика, на котором уже три года как пылились два бокала и так и не начатая бутылка белого вина.
Тогда они не добрались до спальни. Гермиона сдавала последний экзамен и не появлялась больше недели. Люциус же, зная, как важно для неё всё, что касается учёбы и карьеры, не настаивал. Но разлука с ней была невыносимой пыткой. Ему часто приходилось ночевать в этом доме одному: в мэноре Нарцисса раздражала одним только своим присутствием. После окончания войны жизнь с супругой стала худшим его кошмаром. Когда-то Нарцисса понимала его и поддерживала во всём, её устраивал жизненный путь, который выбрал Люциус, его убеждения и мировоззрение. Но затем она вдруг переложила на его плечи всю ответственность за ужасы, которые ей пришлось пережить. Люциус признавал свою часть вины, но выслушивать нытьё и жалобы изо дня в день больше не мог. Ни о чём же другом говорить миссис Малфой не желала.
А потом в его жизни внезапно появилась она… Гермиона. С которой Люциус забывал обо всём на свете, наслаждаясь её спокойствием, нежностью, чуткостью и отзывчивостью. Ей нравилось слушать, о чем он говорит. Она в некоторой степени даже восхищалась им — давно забытое чувство, и в её компании Люциус чувствовал себя моложе и беззаботнее. Этот дом долгое время был его убежищем, где можно спрятаться от внешнего мира. И здесь он тоже не раз предавался своим тяжёлым мыслям и воспоминаниям, напиваясь в одиночестве до бесчувственного состояния, ощущая себя потерянным, как никогда.
Страница 3 из 11
