Фандом: Гарри Поттер. Маркус Белби — неудачник, а от Кормака Маклагена сбежала Грейнджер.
Добавить в моё избранное
12 мин, 40 сек 243
Маркус Белби был из той породы тихих неудачников, что сидят, уткнувшись в свои пыльные книжки, в каком-нибудь темном уголке душного класса, да и косятся настороженно на остальных ребят.
Кормака мало интересовали люди типа Маркуса Белби. Они не разделяли его увлечений квиддичем, близко не приближались к различным подпольным тотализаторам, да и вообще, один их внешний вид, описанный одним словом, мог бы стать точным антонимом к слову «популярность». Такие люди вызывали у Кормака лишь сонливые зевки. Над ними даже смеяться нельзя было — до такой степени они казались унылыми и серыми. Кормак с удовольствием держался бы от этого увальня на приличном расстоянии, если бы только Белби не был таким умным.
Седьмой курс Гриффиндора часто попадал в пару к Рейвенкло, особенно если речь шла о предметах вроде Истории магии или теоретического курса Заклинаний. Подобные уроки наводили на Кормака тоску, но Белби, который вечно сидел за предпоследней партой, казалось, радовался, когда нужно было просто писать конспекты или отвечать на тесты.
В такие дни Кормак бросал сумку на парту, которая находилась прямо за партой Белби, и просто списывал, нагло заглядывая тому за плечо. Белби, казалось, ничего не замечал. Или только делал вид, не желая связываться с таким парнем, как Кормак. Так ли это было? Кормаку было откровенно наплевать.
Маркус Белби был неудачником, таким явным и закоренелым, что одно его членство в «Клубе cлизней» казалось Кормаку чудовищной шуткой. Он не понимал, почему профессор Слизнорт, с такой внимательностью подбиравший перспективных учеников, всё еще терпел Белби в своём обществе. Кормаку даже думалось, что это было благотворительной акцией со стороны старого профессора.
Маркус Белби был неудачником, но только ли он один? Грейнджер ведь сбежала. Кормак не мог больше отрицать этот очевидный факт. И это было довольно паршиво. Запасного варианта на эту вечеринку Кормак не предусмотрел, наивно предполагая, что Грейнджер до беспамятства влюблена в него.
Кормак вздохнул и вновь отпил из украденной зеленоватой бутыли с огневиски. Голова уже пьяно кружилась, а огоньки, танцующие по залитым красным светом стенам, только ухудшали положение, убаюкивая. Кормак тряхнул головой и обвел взглядом кабинет.
В уголке, сложив руки на коленях, сидел Маркус. Он кусал губы и с надеждой смотрел на каждого, кто проходил мимо, взглядом бездомного щенка. У Маркуса Белби, похоже, была катастрофическая нехватка друзей.
Кормак был пьян. А Маркус был неудачником.
Почему-то именно эти два факта казались Маклагену основополагающими для конкретно этого «рождественского» вечера.
Грейнджер сбежала — раз. Грейнджер сбежала до поцелуя — два. Что сказал бы Кормак, если бы подобное случилось не с ним, а с каким-нибудь его приятелем? Неудачник. Да, это именно то слово. Неудачник. Лузер.
Кормак отпил из бутылки, громко икнул и покосился на Маркуса. Тот сидел в той же позе, всем своим видом олицетворяя ненавистное Кормаку слово. В голову стрельнула дикая пьяная мысль — это Белби во всём виноват.
Почему? А почему бы и нет? Маркус Белби — неудачник, его поганая карма вполне может иметь свойство расползаться на всех, кто его окружает.
Грейнджер сбежала. Целоваться катастрофически не с кем.
Кормак поднялся, чуть пошатываясь, и направился к Маркусу.
— Какого хрена? — прямо спросил он, когда Белби поднял голову и улыбнулся ему с какой-то затаенной надеждой.
— Что? — улыбка Маркуса поблекла так же стремительно, как и появилась.
— Сидишь тут, — буркнул Кормак. — На, пей.
Он сунул недопитую бутыль Маркусу в руки и развалился рядом на скамье, вытягивая длинные ноги.
Маркус послушно сделал глоток и закашлялся, выплёвывая огневиски прямо на пол.
— Лузер, — буркнул Кормак, пытаясь отобрать у него огневиски. — Вот скажи мне, Белби, чего ты такой мутный, а?
Маркус пожал плечами, но бутылку не отдал, снова делая глоток. В этот раз он уже не плевался, хоть его лицо и пошло красными пятнами.
Маркус Белби был неудачником. Худшей компании Кормак раньше даже представить себе не мог, а уж о том, чтобы вместе напиваться и подумать было дико, но вечер и так был безнадежно испорчен. Грейнджер сбежала. Целоваться хотелось так, что горели губы. Но не было с кем.
А Маркус молчал, меланхолично отпивая из бутылки, и не морщился больше. Он даже не старался спрятать бутылку от проходящих мимо учителей. Кормак смотрел на него во все глаза, а профессор Снейп, который проходил мимо, даже не взглянул в их сторону. Впрочем, Кормак их понимал. Маркуса вообще трудно было заметить, а уж представить, что он способен нарушать правила, не моргнув глазом — это вообще нереально.
Может, это так действовало огневиски, но в голове у Кормака мелькнула мысль, что, возможно, Маркус не такой уже и неудачник, каким он привык его считать.
Кормака мало интересовали люди типа Маркуса Белби. Они не разделяли его увлечений квиддичем, близко не приближались к различным подпольным тотализаторам, да и вообще, один их внешний вид, описанный одним словом, мог бы стать точным антонимом к слову «популярность». Такие люди вызывали у Кормака лишь сонливые зевки. Над ними даже смеяться нельзя было — до такой степени они казались унылыми и серыми. Кормак с удовольствием держался бы от этого увальня на приличном расстоянии, если бы только Белби не был таким умным.
Седьмой курс Гриффиндора часто попадал в пару к Рейвенкло, особенно если речь шла о предметах вроде Истории магии или теоретического курса Заклинаний. Подобные уроки наводили на Кормака тоску, но Белби, который вечно сидел за предпоследней партой, казалось, радовался, когда нужно было просто писать конспекты или отвечать на тесты.
В такие дни Кормак бросал сумку на парту, которая находилась прямо за партой Белби, и просто списывал, нагло заглядывая тому за плечо. Белби, казалось, ничего не замечал. Или только делал вид, не желая связываться с таким парнем, как Кормак. Так ли это было? Кормаку было откровенно наплевать.
Маркус Белби был неудачником, таким явным и закоренелым, что одно его членство в «Клубе cлизней» казалось Кормаку чудовищной шуткой. Он не понимал, почему профессор Слизнорт, с такой внимательностью подбиравший перспективных учеников, всё еще терпел Белби в своём обществе. Кормаку даже думалось, что это было благотворительной акцией со стороны старого профессора.
Маркус Белби был неудачником, но только ли он один? Грейнджер ведь сбежала. Кормак не мог больше отрицать этот очевидный факт. И это было довольно паршиво. Запасного варианта на эту вечеринку Кормак не предусмотрел, наивно предполагая, что Грейнджер до беспамятства влюблена в него.
Кормак вздохнул и вновь отпил из украденной зеленоватой бутыли с огневиски. Голова уже пьяно кружилась, а огоньки, танцующие по залитым красным светом стенам, только ухудшали положение, убаюкивая. Кормак тряхнул головой и обвел взглядом кабинет.
В уголке, сложив руки на коленях, сидел Маркус. Он кусал губы и с надеждой смотрел на каждого, кто проходил мимо, взглядом бездомного щенка. У Маркуса Белби, похоже, была катастрофическая нехватка друзей.
Кормак был пьян. А Маркус был неудачником.
Почему-то именно эти два факта казались Маклагену основополагающими для конкретно этого «рождественского» вечера.
Грейнджер сбежала — раз. Грейнджер сбежала до поцелуя — два. Что сказал бы Кормак, если бы подобное случилось не с ним, а с каким-нибудь его приятелем? Неудачник. Да, это именно то слово. Неудачник. Лузер.
Кормак отпил из бутылки, громко икнул и покосился на Маркуса. Тот сидел в той же позе, всем своим видом олицетворяя ненавистное Кормаку слово. В голову стрельнула дикая пьяная мысль — это Белби во всём виноват.
Почему? А почему бы и нет? Маркус Белби — неудачник, его поганая карма вполне может иметь свойство расползаться на всех, кто его окружает.
Грейнджер сбежала. Целоваться катастрофически не с кем.
Кормак поднялся, чуть пошатываясь, и направился к Маркусу.
— Какого хрена? — прямо спросил он, когда Белби поднял голову и улыбнулся ему с какой-то затаенной надеждой.
— Что? — улыбка Маркуса поблекла так же стремительно, как и появилась.
— Сидишь тут, — буркнул Кормак. — На, пей.
Он сунул недопитую бутыль Маркусу в руки и развалился рядом на скамье, вытягивая длинные ноги.
Маркус послушно сделал глоток и закашлялся, выплёвывая огневиски прямо на пол.
— Лузер, — буркнул Кормак, пытаясь отобрать у него огневиски. — Вот скажи мне, Белби, чего ты такой мутный, а?
Маркус пожал плечами, но бутылку не отдал, снова делая глоток. В этот раз он уже не плевался, хоть его лицо и пошло красными пятнами.
Маркус Белби был неудачником. Худшей компании Кормак раньше даже представить себе не мог, а уж о том, чтобы вместе напиваться и подумать было дико, но вечер и так был безнадежно испорчен. Грейнджер сбежала. Целоваться хотелось так, что горели губы. Но не было с кем.
А Маркус молчал, меланхолично отпивая из бутылки, и не морщился больше. Он даже не старался спрятать бутылку от проходящих мимо учителей. Кормак смотрел на него во все глаза, а профессор Снейп, который проходил мимо, даже не взглянул в их сторону. Впрочем, Кормак их понимал. Маркуса вообще трудно было заметить, а уж представить, что он способен нарушать правила, не моргнув глазом — это вообще нереально.
Может, это так действовало огневиски, но в голове у Кормака мелькнула мысль, что, возможно, Маркус не такой уже и неудачник, каким он привык его считать.
Страница 1 из 4
