Фандом: Чёрный Плащ. Вертолет ШУШУ, перевозящий арестанта, терпит крушение в отдаленном лесистом районе Каскадных гор. И надо же такому случиться, что арестант и его двойник-конвоир оказываются прикованы друг к другу наручниками…
Добавить в моё избранное
118 мин, 34 сек 1032
Антиплащ, кажется, порывался еще куда-то идти, еще что-то делать, но Дрейк уже не мог составить ему компанию — он свернулся возле костра калачиком и закрыл глаза. Тяжелая дремота сморила его, и накрыла душным одеялом, и сомкнулась вокруг него сизой мглистой марью, наполненной неясными тенями и смутными силуэтами, шорохами и шепотом, какими-то невнятными, приглушенными, доносящимися словно сквозь толщу воды звуками и шумами, а потом…
Потом из ниоткуда явилась она.
Рука.
Сквозь мутный, одолевающий его сон он вдруг почувствовал на себе чужую руку. Чужие, чуткие, сторожкие пальцы пробежались по его груди и тихонько, аккуратно скользнули в карман куртки… в тот самый, в котором лежал заветный перочинный нож.
Дрейк вздрогнул, просыпаясь. Все убаюканные было страхи пробудились в нем с неслыханной силой.
Зачем Антиплащу нож? Да еще сейчас? Что он задумал?!
Избавиться наконец от опостылевшей гири на шее?
Ему даже не придется отпиливать двойнику запястье, достаточно ткнуть спящего Дрейка ножом между ребер — и подождать, пока жертва истечет кровью. А уже потом, мертвому, спокойненько и не торопясь отсечь Черному Плащу кисть, ведь труп не станет орать, выть, корчиться и сопротивляться…
Но почему это намерение созрело в нем именно сейчас? Видимо, мерзавец решил, что Дрейк слишком слаб, чтобы дать ему отпор?
Черта с два! Черный Плащ собрал последние силы… и в момент, когда наклонившийся над ним двойник меньше всего этого ожидал, изо всех сил двинул его коленом в живот.
Антиплащ с коротким болезненным стоном согнулся буквой «зю». Притворяться дальше спящим было бессмысленно; Дрейк рванулся вперед, вцепился ему в глотку и, повиснув на нем всей своей тяжестью, повалил на землю.
— Ах ты, гнида! — прохрипел Антиплащ. Нож был у него в руке, и Дрейк понял, что опоздал… Антиплащ извернулся, как кот, пытаясь достать Дрейка оружием, но Черный Плащ успел перехватить занесенную над головой руку. Они покатились по земле, по корням и кочкам, вцепившись друг в друга, кусаясь и царапаясь, выдирая друг у друга злосчастный нож. Что-то хрупнуло у Дрейка под боком — не то сухой сучок, не то ребро… и тут же невыносимая боль, боль, боль внезапно обрушилась на него, и вспыхнула в его раненной ноге, и пронзила его раскаленной спицей, и застила от него белый свет…
… Он пришел в себя лежащим на земле. Он был жив. И даже вполне цел и невредим. Пока.
Победа осталась за Антиплащом. Потому что мерзавец применил очень подлый, очень гнусный запрещенный прием: в пылу схватки изо всех сил пнул Дрейка по сломанной ноге.
Он сидел рядом, криво ухмыляясь, и в руке у него был нож. А еще — тонкий сосновый прутик с заостренным концом, который Антиплащ сноровисто и деловито обстругивал. Для того, чтобы вонзить его Дрейку в горло? Да?
Услышав, что двойник шевельнулся, Антиплащ взглянул на него — сверху вниз, с сердитой и в то же время полупрезрительной усмешкой.
— Идиот! Чего ты дергаешься, ну? Псих, совсем сбрендил! Белены объелся?
Дрейк скосил глаза на злосчастный нож. Он лежал на спине, и над головой его темнело вечернее небо, заключенное, словно в рамочку, в игольчатое обрамление из сосновых крон. «Сбрендил»? «Чего ты дергаешься»? Дрейк с трудом понимал, что происходит. Что Антиплащ собирается делать? Зачем ему заостренная палка? Чтобы расправиться наконец с надоевшим и никчемным спутником? Или?
— Т-ты… ты… з-зачем это… а? Зачем?
— Затем, что надо было сделать шампур для грибов! — Антиплащ потряс перед его глазами обструганной палочкой. — Понял, козлина? А ты небось решил, что я хочу тебя прирезать, ага? Параноик несчастный, да чтоб тебя! Чуть зуб мне не выбил, кретин тупоголовый…
Дрейк вздохнул и облизнул губы. Он чувствовал себя совершенно уничтоженным. Шампур для грибов?! Черт побери! Это что, правда?
— Так ты для этого… нож… А почему просто… не попросил?
Антиплащ поморщился. С раздражением сплюнул в потрескивающий костер.
— Не хотел тебя будить. А ты… идиот! Сначала — обвиняешь, потом — думаешь, сыщик недоделанный… Как и всегда, впрочем…
Дрейк глотнул. Ему, мягко говоря, было не по себе. Он в изнеможении уронил голову на землю и прикрыл глаза. «А может быть, Антиплащ все-таки лжет?» — спросил он себя почти с надеждой, очень уж неуютно было выглядеть в глазах двойника недалеким трусоватым идиотом, который страдает прогрессирующим депрессивно-параноидальным расстройством. — Ну, извини. Но что еще, по-твоему, я мог подумать? — пробормотал он виновато. — Я почувствовал, как ты ищешь нож, и… ты же — преступник, взломщик, от тебя всего можно ожидать… ты же не можешь вести честную игру… и честную жизнь. Хулиганишь вот, дебоширишь… Носишь оружие… Грабишь уважаемых, добропорядочных людей… — Уважаемых и добропорядочных людей«? Ну-ну. — Антиплащ горько скривил губы.
Потом из ниоткуда явилась она.
Рука.
Сквозь мутный, одолевающий его сон он вдруг почувствовал на себе чужую руку. Чужие, чуткие, сторожкие пальцы пробежались по его груди и тихонько, аккуратно скользнули в карман куртки… в тот самый, в котором лежал заветный перочинный нож.
Дрейк вздрогнул, просыпаясь. Все убаюканные было страхи пробудились в нем с неслыханной силой.
Зачем Антиплащу нож? Да еще сейчас? Что он задумал?!
Избавиться наконец от опостылевшей гири на шее?
Ему даже не придется отпиливать двойнику запястье, достаточно ткнуть спящего Дрейка ножом между ребер — и подождать, пока жертва истечет кровью. А уже потом, мертвому, спокойненько и не торопясь отсечь Черному Плащу кисть, ведь труп не станет орать, выть, корчиться и сопротивляться…
Но почему это намерение созрело в нем именно сейчас? Видимо, мерзавец решил, что Дрейк слишком слаб, чтобы дать ему отпор?
Черта с два! Черный Плащ собрал последние силы… и в момент, когда наклонившийся над ним двойник меньше всего этого ожидал, изо всех сил двинул его коленом в живот.
Антиплащ с коротким болезненным стоном согнулся буквой «зю». Притворяться дальше спящим было бессмысленно; Дрейк рванулся вперед, вцепился ему в глотку и, повиснув на нем всей своей тяжестью, повалил на землю.
— Ах ты, гнида! — прохрипел Антиплащ. Нож был у него в руке, и Дрейк понял, что опоздал… Антиплащ извернулся, как кот, пытаясь достать Дрейка оружием, но Черный Плащ успел перехватить занесенную над головой руку. Они покатились по земле, по корням и кочкам, вцепившись друг в друга, кусаясь и царапаясь, выдирая друг у друга злосчастный нож. Что-то хрупнуло у Дрейка под боком — не то сухой сучок, не то ребро… и тут же невыносимая боль, боль, боль внезапно обрушилась на него, и вспыхнула в его раненной ноге, и пронзила его раскаленной спицей, и застила от него белый свет…
… Он пришел в себя лежащим на земле. Он был жив. И даже вполне цел и невредим. Пока.
Победа осталась за Антиплащом. Потому что мерзавец применил очень подлый, очень гнусный запрещенный прием: в пылу схватки изо всех сил пнул Дрейка по сломанной ноге.
Он сидел рядом, криво ухмыляясь, и в руке у него был нож. А еще — тонкий сосновый прутик с заостренным концом, который Антиплащ сноровисто и деловито обстругивал. Для того, чтобы вонзить его Дрейку в горло? Да?
Услышав, что двойник шевельнулся, Антиплащ взглянул на него — сверху вниз, с сердитой и в то же время полупрезрительной усмешкой.
— Идиот! Чего ты дергаешься, ну? Псих, совсем сбрендил! Белены объелся?
Дрейк скосил глаза на злосчастный нож. Он лежал на спине, и над головой его темнело вечернее небо, заключенное, словно в рамочку, в игольчатое обрамление из сосновых крон. «Сбрендил»? «Чего ты дергаешься»? Дрейк с трудом понимал, что происходит. Что Антиплащ собирается делать? Зачем ему заостренная палка? Чтобы расправиться наконец с надоевшим и никчемным спутником? Или?
— Т-ты… ты… з-зачем это… а? Зачем?
— Затем, что надо было сделать шампур для грибов! — Антиплащ потряс перед его глазами обструганной палочкой. — Понял, козлина? А ты небось решил, что я хочу тебя прирезать, ага? Параноик несчастный, да чтоб тебя! Чуть зуб мне не выбил, кретин тупоголовый…
Дрейк вздохнул и облизнул губы. Он чувствовал себя совершенно уничтоженным. Шампур для грибов?! Черт побери! Это что, правда?
— Так ты для этого… нож… А почему просто… не попросил?
Антиплащ поморщился. С раздражением сплюнул в потрескивающий костер.
— Не хотел тебя будить. А ты… идиот! Сначала — обвиняешь, потом — думаешь, сыщик недоделанный… Как и всегда, впрочем…
Дрейк глотнул. Ему, мягко говоря, было не по себе. Он в изнеможении уронил голову на землю и прикрыл глаза. «А может быть, Антиплащ все-таки лжет?» — спросил он себя почти с надеждой, очень уж неуютно было выглядеть в глазах двойника недалеким трусоватым идиотом, который страдает прогрессирующим депрессивно-параноидальным расстройством. — Ну, извини. Но что еще, по-твоему, я мог подумать? — пробормотал он виновато. — Я почувствовал, как ты ищешь нож, и… ты же — преступник, взломщик, от тебя всего можно ожидать… ты же не можешь вести честную игру… и честную жизнь. Хулиганишь вот, дебоширишь… Носишь оружие… Грабишь уважаемых, добропорядочных людей… — Уважаемых и добропорядочных людей«? Ну-ну. — Антиплащ горько скривил губы.
Страница 18 из 34
