Фандом: Песнь Льда и Огня. Санса Старк не думала, что когда-нибудь сможет почувствовать себя в безопасности.
Добавить в моё избранное
10 мин, 51 сек 196
Болтонскому бастарду почти удалось измарать всё то хорошее, что было в её жизни, отобрать у неё то единственное, что держало её на плаву. Но всё же Санса Старк одержала над ним победу.
Первым же делом Санса приказала пустить на дрова кровать, что она делила с Болтоном. Щепки, летевшие от деревянного изголовья с каждым взмахом топора, словно дарили умиротворение и залечивали раны, что не видны глазу.
Деревяшки пошли на костёр, в котором были сожжены жалкие, недоеденные собаками останки самозваного лорда Винтерфелла. Возможно, в нём оказалось столько гнили, что даже псы побрезговали?
Она выбросила и все платья, что носила в замужестве. Санса собиралась сшить новые, подобающие леди Винтерфелла — леди Старк, а не леди Болтон.
Она могла бы превратить свою комнату пыток в чулан и навечно повесить на дверь замок, но это означало бы, что Рамси всё же победил, отобрал у неё кусочек дома. Этому не бывать. Санса думала, что, когда будет на то время, сделает из спальни кабинет мейстера, или комнату для рукоделия, или библиотеку, и наполнит её уютом и светом.
Сны Сансы стали спокойнее после смерти Рамси, но всё же порой она просыпалась ночью в кровати матери и отца от очередного кошмара, где её насилуют, режут ножом или раздирают на куски. «Я часть тебя», — раздавалось в голове, и то была правда. Она могла скормить ненавистного врага собакам, выбросить каждое знамя Болтонов, но не могла стереть собственные воспоминания.
Она не могла больше представить, что когда-нибудь выйдет замуж, будет счастлива с мужчиной и родит ему наследников. Разделит ещё с кем-то постель? Это казалось таким мерзким и невозможным. Все те песни, что она так любила в детстве, все её мечты рассыпались прахом, красивая картинка будущего разлетелась цветными осколками. Джоффри и Рамси отобрали эти желания.
Но одновременно с этим всё чаще Сансу посещала странная мысль: больше всего на принца из песен, о котором она мечтала, был похож Джон Сноу.
Она твёрдо знала, что всегда будет бороться с воспоминаниями в одиночку, и никто её не спасёт. Но иногда она хотела явиться к Джону в спальню и рассказать о всех своих кошмарах. Чтобы он выслушал её и успокоил.
Иногда ей казалось, что только он сможет навсегда прогнать дурные сны.
— Как мы должны приветствовать лорда Гловера? — Санса покосилась на Джона. — Спасибо, что хоть сейчас не отказали, милорд?
Джон улыбнулся, и Сансе было приятно, что она вызвала эту улыбку.
— Думаю, обычного приветствия будет достаточно.
Брат и сестра стояли у ворот Винтерфелла, встречая гостей, как полагается лордам замка. Снег припорошил волосы и мех на воротниках шуб, Санса невольно куталась, но Джон стоял неподвижно, словно не обращая внимания на холод. Издалека их с лёгкостью можно было бы принять за Неда и Кейтилин, и эта мысль отчего-то смущала.
— Ты должен занять место отца, — сказала Санса, смахивая с косы снежинки. — Стать Хранителем Севера.
Эхом в голове отозвались слова Мизинца «Кто пойдёт за бастардом?», но она отогнала хитрый голос подальше. Она не позволит Бейлишу плести ещё одну сеть интриг вокруг них, и не станет чужой пешкой.
Джон удивлённо приподнял брови.
— Я не Старк, — в очередной раз повторил он, она слышала эти слова с самого детства.
— Но ты вёл за собой войско. Ты взял Винтерфелл. Любой, кто видел тебя в бою, пойдёт за тобой, не раздумывая.
Джон молчал. Он обвёл взглядом серое небо, башни замка и крепостные стены. Вздохнул, выпуская облачко пара в морозный воздух.
— Но это твоё право, — он мягко на неё посмотрел и протянул руку, нежным движением стряхивая снег с её капюшона. — Я не хочу отбирать то, что твоё по праву рождения, Санса.
Не то чтобы она не мечтала стать леди Винтерфелла. По правде, её самолюбию льстила возможность назваться первой женщиной, кто взял на себя эту ношу. Хранительница Севера, королева Севера. Она сполна заслужила это, выстрадала, и прав у неё действительно больше. Но… «Кто пойдёт за бастардом?».
— Джон, — она коснулась его предплечья. — Давай будем честны. На троне сидит бастард. В Винтерфелле сидел бастард. — Она улыбнулась уголками рта. — Теперь никого не беспокоит твоё происхождение. Людям нужен лидер. В твоих жилах течёт кровь Старков, вот что важно.
— Перекидываешь на мои плечи всю ответственность? — он усмехнулся.
— Ты умеешь шутить! — изумлённо воскликнула Санса, и оба засмеялись.
— Тем более я всё равно всегда буду рядом с тобой, — беспечно добавила она, даже не успев задуматься, как эта фраза может заиграть в другом контексте. На лице Джона мелькнуло замешательство, и она была уверена, что двусмысленность оценила не только она одна.
Санса не успела обдумать фразу как следует, раздался крик «Поднять ворота!», и стражники со стены возвестили прибытие лорда Гловера.
Первым же делом Санса приказала пустить на дрова кровать, что она делила с Болтоном. Щепки, летевшие от деревянного изголовья с каждым взмахом топора, словно дарили умиротворение и залечивали раны, что не видны глазу.
Деревяшки пошли на костёр, в котором были сожжены жалкие, недоеденные собаками останки самозваного лорда Винтерфелла. Возможно, в нём оказалось столько гнили, что даже псы побрезговали?
Она выбросила и все платья, что носила в замужестве. Санса собиралась сшить новые, подобающие леди Винтерфелла — леди Старк, а не леди Болтон.
Она могла бы превратить свою комнату пыток в чулан и навечно повесить на дверь замок, но это означало бы, что Рамси всё же победил, отобрал у неё кусочек дома. Этому не бывать. Санса думала, что, когда будет на то время, сделает из спальни кабинет мейстера, или комнату для рукоделия, или библиотеку, и наполнит её уютом и светом.
Сны Сансы стали спокойнее после смерти Рамси, но всё же порой она просыпалась ночью в кровати матери и отца от очередного кошмара, где её насилуют, режут ножом или раздирают на куски. «Я часть тебя», — раздавалось в голове, и то была правда. Она могла скормить ненавистного врага собакам, выбросить каждое знамя Болтонов, но не могла стереть собственные воспоминания.
Она не могла больше представить, что когда-нибудь выйдет замуж, будет счастлива с мужчиной и родит ему наследников. Разделит ещё с кем-то постель? Это казалось таким мерзким и невозможным. Все те песни, что она так любила в детстве, все её мечты рассыпались прахом, красивая картинка будущего разлетелась цветными осколками. Джоффри и Рамси отобрали эти желания.
Но одновременно с этим всё чаще Сансу посещала странная мысль: больше всего на принца из песен, о котором она мечтала, был похож Джон Сноу.
Она твёрдо знала, что всегда будет бороться с воспоминаниями в одиночку, и никто её не спасёт. Но иногда она хотела явиться к Джону в спальню и рассказать о всех своих кошмарах. Чтобы он выслушал её и успокоил.
Иногда ей казалось, что только он сможет навсегда прогнать дурные сны.
— Как мы должны приветствовать лорда Гловера? — Санса покосилась на Джона. — Спасибо, что хоть сейчас не отказали, милорд?
Джон улыбнулся, и Сансе было приятно, что она вызвала эту улыбку.
— Думаю, обычного приветствия будет достаточно.
Брат и сестра стояли у ворот Винтерфелла, встречая гостей, как полагается лордам замка. Снег припорошил волосы и мех на воротниках шуб, Санса невольно куталась, но Джон стоял неподвижно, словно не обращая внимания на холод. Издалека их с лёгкостью можно было бы принять за Неда и Кейтилин, и эта мысль отчего-то смущала.
— Ты должен занять место отца, — сказала Санса, смахивая с косы снежинки. — Стать Хранителем Севера.
Эхом в голове отозвались слова Мизинца «Кто пойдёт за бастардом?», но она отогнала хитрый голос подальше. Она не позволит Бейлишу плести ещё одну сеть интриг вокруг них, и не станет чужой пешкой.
Джон удивлённо приподнял брови.
— Я не Старк, — в очередной раз повторил он, она слышала эти слова с самого детства.
— Но ты вёл за собой войско. Ты взял Винтерфелл. Любой, кто видел тебя в бою, пойдёт за тобой, не раздумывая.
Джон молчал. Он обвёл взглядом серое небо, башни замка и крепостные стены. Вздохнул, выпуская облачко пара в морозный воздух.
— Но это твоё право, — он мягко на неё посмотрел и протянул руку, нежным движением стряхивая снег с её капюшона. — Я не хочу отбирать то, что твоё по праву рождения, Санса.
Не то чтобы она не мечтала стать леди Винтерфелла. По правде, её самолюбию льстила возможность назваться первой женщиной, кто взял на себя эту ношу. Хранительница Севера, королева Севера. Она сполна заслужила это, выстрадала, и прав у неё действительно больше. Но… «Кто пойдёт за бастардом?».
— Джон, — она коснулась его предплечья. — Давай будем честны. На троне сидит бастард. В Винтерфелле сидел бастард. — Она улыбнулась уголками рта. — Теперь никого не беспокоит твоё происхождение. Людям нужен лидер. В твоих жилах течёт кровь Старков, вот что важно.
— Перекидываешь на мои плечи всю ответственность? — он усмехнулся.
— Ты умеешь шутить! — изумлённо воскликнула Санса, и оба засмеялись.
— Тем более я всё равно всегда буду рядом с тобой, — беспечно добавила она, даже не успев задуматься, как эта фраза может заиграть в другом контексте. На лице Джона мелькнуло замешательство, и она была уверена, что двусмысленность оценила не только она одна.
Санса не успела обдумать фразу как следует, раздался крик «Поднять ворота!», и стражники со стены возвестили прибытие лорда Гловера.
Страница 2 из 3
