Фандом: Гарри Поттер. Попытка понять, как могли бы развиваться события в Визжащей Хижине, если бы хоть одному из её весьма неглупых участников вовремя пришла в голову одна неглупая мысль. А заодно — прояснить один неясный момент канона.
Добавить в моё избранное
38 мин, 29 сек 15877
Увидев, что Гарри проснулся, Блэк улыбнулся ему и заговорщицки приложил палец к губам:
— Мадам Помфри подходила сюда пару минут назад, — шёпотом сказал он, — но я сделал вид, что сплю.
— Как ты себя чувствуешь? — так же тихо поинтересовался Гарри.
— Лучше, чем когда-нибудь за последние тринадцать лет. А ты?
— Я — тоже, — вполне искренне ответил мальчик.
Сириус только покачал головой:
— Звучит не слишком оптимистично. Ладно, об этом потом. Расскажешь, как вы всё это провернули?
— Ну… понимаешь, у Гермионы был Хроноворот…
— Откуда у неё такая редкость?
— Ты знаешь, что это?!
— Я ведь значительно старше тебя, помнишь? Пользоваться, правда, не приходилось, но знаю. Так откуда он у Гермионы?
— Дамблдор дал. Ещё в начале года, чтобы она могла посещать по два урока одновременно. Она ведь такая — все предметы сразу хотела изучать.
— Он что, ошалел? Впрочем, это его обычный стиль — бросить щенка в воду и пусть барахтается.
— А почему «ошалел»?
— Потому что готов спорить на что угодно: Гермиона многократно использовала игрушку, чтобы лишний час посидеть над книгами, и ни разу — чтобы дважды за ночь выспаться.
— Выиграл, — признал Гарри, припомнив, какой усталой выглядела его подруга последнее время.
— Ладно, — буркнул Сириус. — Думаю, директор всё же контролировал ситуацию. А гиппогриф откуда? Я понял только, что ему тоже грозит смертельная опасность.
Гарри как мог кратко пересказал историю с Драко и Клювокрылом. Сириус недобро сощурился:
— Ах, душка Люциус, друг детей и животных… Вот уж с кем с радостью поговорил бы в тёмном месте без свидетелей! Он ведь Пожиратель Смерти, знаешь? Причём из ближнего круга. И сумел выкрутиться, даже условного наказания не получил. Такие не тонут! Ладно, довольно о грустном. Расскажи всё же, как вы это проделали.
Сириус слушал внимательно и заинтересованно, так что Гарри почти забыл о необходимости говорить тихо и с увлечением живописал подробности. Только дойдя до истории с дементорами, он почти запутался, пытаясь рассказывать сразу с двух точек зрения. Но Сириус понял — и обнял мальчика так крепко, что у того на миг перехватило дыхание. Это безмолвное проявление чувств сказало Гарри гораздо больше, чем могли бы любые слова.
Несколько минут оба молчали. Потом Сириус спросил:
— А откуда ты знаешь чары Патронуса? Не думаю, что их включили в программу третьего курса… Рем научил?
— Да. Понимаешь, я признался ему, что больше всего боюсь дементоров…
— Любопытные у тебя способы бояться… Только зря не поделился знаниями с друзьями.
Гарри смутился — Сириус был прав. Он поступил нечестно да и просто глупо: если бы Гермиона тоже владела Патронусом, они вдвоём смогли бы сразу отогнать дементоров и всё оказалось бы куда проще.
— Ну-у-у-у… — промямлил он, — понимаешь, они всё время ссорились из-за Живоглота и ещё из-за метлы… Слушай, это ведь ты мне Молнию прислал, да? Она же безумно дорогая!
— Я же задолжал тебе подарки за целых двенадцать дней рождения! — улыбнулся Сириус. — И столько же за Рождество. Раздели — получится вполне нормально.
Улыбка у него была потрясающая: она словно смывала с лица все годы и все муки, делая его молодым и невероятно привлекательным.
В этот момент из-за ширмы выглянула Гермиона, уже одетая и причёсанная:
— Не помешаю? Я услышала, что вы тут разговариваете… Ой, простите!
Смутились все трое. Гарри хотел было вскочить, но вовремя сообразил, что разгуливать перед девочкой в пижаме тоже будет не лучшей идеей. Впрочем, к Гермионе быстро вернулась обычная практичность: она притащила одежду Гарри, висевшую на стуле у его постели, и скрылась за ширмой, уже оттуда продолжив:
— Рон ещё спит, его зельем напоили. Мадам Помфри сказала, что у него лёгкое сотрясение мозга, но это не опасно, просто придётся пару дней полежать, а нога уже срослась. Она завтракать ушла, она думала, что вы ещё тоже спите. А мне разрешила встать, но велела здесь остаться, сказала, что завтрак всем принесёт. Не знаю почему, я прекрасно себя чувствую. А вы как?
— Отлично! — воскликнул Гарри, успевший одеться и с энтузиазмом воспринявший известие о скором завтраке.
— Вполне пристойно, — более осторожно выразился Сириус. — Скажите, юная леди, там моя одежда где-нибудь не валяется? А то я тоже не отказался бы встать хотя бы на несколько минут…
— Не валяется, но если вы… то есть ты…
— Сделаем проще — ты немного полюбуешься пейзажем, ладно?
— Ладно! — охотно согласилась девочка и отошла к окну.
Хотя лихорадка и прошла, Сириус был ещё очень слаб — помогать себе он не позволил, но, умывшись, поторопился вернуться в постель. В это время проснулся Рон — то ли его разбудили шаги и голоса, то ли просто действие зелья закончилось.
— Мадам Помфри подходила сюда пару минут назад, — шёпотом сказал он, — но я сделал вид, что сплю.
— Как ты себя чувствуешь? — так же тихо поинтересовался Гарри.
— Лучше, чем когда-нибудь за последние тринадцать лет. А ты?
— Я — тоже, — вполне искренне ответил мальчик.
Сириус только покачал головой:
— Звучит не слишком оптимистично. Ладно, об этом потом. Расскажешь, как вы всё это провернули?
— Ну… понимаешь, у Гермионы был Хроноворот…
— Откуда у неё такая редкость?
— Ты знаешь, что это?!
— Я ведь значительно старше тебя, помнишь? Пользоваться, правда, не приходилось, но знаю. Так откуда он у Гермионы?
— Дамблдор дал. Ещё в начале года, чтобы она могла посещать по два урока одновременно. Она ведь такая — все предметы сразу хотела изучать.
— Он что, ошалел? Впрочем, это его обычный стиль — бросить щенка в воду и пусть барахтается.
— А почему «ошалел»?
— Потому что готов спорить на что угодно: Гермиона многократно использовала игрушку, чтобы лишний час посидеть над книгами, и ни разу — чтобы дважды за ночь выспаться.
— Выиграл, — признал Гарри, припомнив, какой усталой выглядела его подруга последнее время.
— Ладно, — буркнул Сириус. — Думаю, директор всё же контролировал ситуацию. А гиппогриф откуда? Я понял только, что ему тоже грозит смертельная опасность.
Гарри как мог кратко пересказал историю с Драко и Клювокрылом. Сириус недобро сощурился:
— Ах, душка Люциус, друг детей и животных… Вот уж с кем с радостью поговорил бы в тёмном месте без свидетелей! Он ведь Пожиратель Смерти, знаешь? Причём из ближнего круга. И сумел выкрутиться, даже условного наказания не получил. Такие не тонут! Ладно, довольно о грустном. Расскажи всё же, как вы это проделали.
Сириус слушал внимательно и заинтересованно, так что Гарри почти забыл о необходимости говорить тихо и с увлечением живописал подробности. Только дойдя до истории с дементорами, он почти запутался, пытаясь рассказывать сразу с двух точек зрения. Но Сириус понял — и обнял мальчика так крепко, что у того на миг перехватило дыхание. Это безмолвное проявление чувств сказало Гарри гораздо больше, чем могли бы любые слова.
Несколько минут оба молчали. Потом Сириус спросил:
— А откуда ты знаешь чары Патронуса? Не думаю, что их включили в программу третьего курса… Рем научил?
— Да. Понимаешь, я признался ему, что больше всего боюсь дементоров…
— Любопытные у тебя способы бояться… Только зря не поделился знаниями с друзьями.
Гарри смутился — Сириус был прав. Он поступил нечестно да и просто глупо: если бы Гермиона тоже владела Патронусом, они вдвоём смогли бы сразу отогнать дементоров и всё оказалось бы куда проще.
— Ну-у-у-у… — промямлил он, — понимаешь, они всё время ссорились из-за Живоглота и ещё из-за метлы… Слушай, это ведь ты мне Молнию прислал, да? Она же безумно дорогая!
— Я же задолжал тебе подарки за целых двенадцать дней рождения! — улыбнулся Сириус. — И столько же за Рождество. Раздели — получится вполне нормально.
Улыбка у него была потрясающая: она словно смывала с лица все годы и все муки, делая его молодым и невероятно привлекательным.
В этот момент из-за ширмы выглянула Гермиона, уже одетая и причёсанная:
— Не помешаю? Я услышала, что вы тут разговариваете… Ой, простите!
Смутились все трое. Гарри хотел было вскочить, но вовремя сообразил, что разгуливать перед девочкой в пижаме тоже будет не лучшей идеей. Впрочем, к Гермионе быстро вернулась обычная практичность: она притащила одежду Гарри, висевшую на стуле у его постели, и скрылась за ширмой, уже оттуда продолжив:
— Рон ещё спит, его зельем напоили. Мадам Помфри сказала, что у него лёгкое сотрясение мозга, но это не опасно, просто придётся пару дней полежать, а нога уже срослась. Она завтракать ушла, она думала, что вы ещё тоже спите. А мне разрешила встать, но велела здесь остаться, сказала, что завтрак всем принесёт. Не знаю почему, я прекрасно себя чувствую. А вы как?
— Отлично! — воскликнул Гарри, успевший одеться и с энтузиазмом воспринявший известие о скором завтраке.
— Вполне пристойно, — более осторожно выразился Сириус. — Скажите, юная леди, там моя одежда где-нибудь не валяется? А то я тоже не отказался бы встать хотя бы на несколько минут…
— Не валяется, но если вы… то есть ты…
— Сделаем проще — ты немного полюбуешься пейзажем, ладно?
— Ладно! — охотно согласилась девочка и отошла к окну.
Хотя лихорадка и прошла, Сириус был ещё очень слаб — помогать себе он не позволил, но, умывшись, поторопился вернуться в постель. В это время проснулся Рон — то ли его разбудили шаги и голоса, то ли просто действие зелья закончилось.
Страница 10 из 11
