Фандом: Гарри Поттер. Попытка понять, как могли бы развиваться события в Визжащей Хижине, если бы хоть одному из её весьма неглупых участников вовремя пришла в голову одна неглупая мысль. А заодно — прояснить один неясный момент канона.
Добавить в моё избранное
38 мин, 29 сек 15873
— рассеянно заметил Дамблдор, рассматривая замершую под его взглядом крысу. — Точнее — за излишнюю доверчивость. Вот, значит, как… Да, старею, старею… Мог бы и догадаться…
О чём именно он мог бы догадаться, директор сказать не успел. Восклицание в два голоса: «Профессор, помогите!» заставило его резко обернуться. Блэк бессильно повис на плечах Гарри и Гермионы, с трудом удержавших его от падения.
Дамблдор среагировал мгновенно: одним движением палочки превратил стоящее у стены кресло в диван, вторым — перенёс туда бесчувственного Блэка и принялся за осмотр.
— Что с ним, профессор? — Гарри с трудом удерживался от желания броситься к крёстному, но понимал, что мало чем сможет помочь.
— Полагаю, просто обморок, — Дамблдор махнул палочкой в сторону шкафа и три из стоящих там флаконов послушно порхнули ему в руку. — Досталось ему сегодня уж никак не меньше, чем вам, а лечить, естественно, никто и не собирался — та шоколадка, что я успел ему сунуть, не в счёт, так, для собственного успокоения…
— Вы с ним разговаривали! — воскликнул Гарри.
— Очень недолго. Когда Северус вас приволок, мы как раз беседовали с Фаджем, так что у меня было не более десяти минут свободы — пока министр отдавал распоряжения, а в этот момент ваше здоровье, ты уж прости, волновало меня значительно больше, чем здоровье Сириуса. Даже, грешным делом, подумал: а стоит ли вообще приводить его в чувство, может, лучше так? К счастью, он очнулся сам — железный организм у парня! К сожалению, остаться с ним наедине мне так и не удалось. И, опять-таки, к счастью, я могу получить информацию и без слов — и Сириус об этом знал.
— Легилименция! — догадалась Гермиона. — Чтение мыслей!
— Не мыслей, а образов, — поправил её Дамблдор. — Но при некотором навыке можно за несколько секунд передать очень много информации, гораздо больше, чем в обычном разговоре. Ну с чего я стал бы помогать вам устраивать побег преступника и убийцы, как ты думаешь?
Разговаривая, Дамблдор, словно между делом, наколдовал небольшой столик, на котором тут же возникла кружка какого-то горячего варева. Добавив туда щедрую порцию зелья из одного флакона, несколько капель — из другого, он попросил:
— Гарри, приподними его. Да, так, правильно.
Пара пышных подушек, возникших за спиной больного, позволили устроить его в полусидячем положении. Директор открыл третий флакон, содержащий что-то вроде нашатыря — запах был столь же резким, но не столь противным — и поднёс его к лицу Сириуса, слегка похлопав того по щеке:
— Ну же, мой мальчик, очнись! Вот так, хорошо. А теперь выпей это.
Сириус послушно опорожнил поднесённую к его губам кружку и попытался было подняться, но Дамблдор мягко удержал его.
— Полежи несколько минут, дай лекарству время подействовать. Поговорить мы можем и так.
— С председателем Визенгамота следует говорить в более официальной обстановке, — проворчал Сириус.
— С председателем Визенгамота ты поговоришь несколько позже, — возразил Дамблдор. — А сейчас поговори со своим бывшим… — он кинул косой взгляд на детей, — хм… руководителем. И для начала я должен попросить у тебя прощения. Я просто обязан был приложить больше усилий, чтобы разобраться в этой дикой истории.
— Оставьте, — поморщился Сириус. — Питер всё отлично рассчитал, а проделал просто блестяще — впору гордиться приятелем. Будь я вами — непременно поверил бы.
— Ну, предположим… А кстати, почему вы скрывали от меня, что стали анимагами? Вот уж чем стоило бы похвастаться — такой блестящий успех! И такое везение… Вы хоть понимали, чем рискуете? Впрочем, когда это вас останавливало… Так почему не сказали? Хотя бы потом, после школы?
— Из-за Рема, — признался Сириус. — Он страшно переживал, что нарушил ваше распоряжение и покидал Хижину. Кстати, вы сможете его разыскать, если что? Вы же понимаете, что может случиться, окажись он в глубине леса в момент обратного превращения?
— Смогу, не волнуйся. Так неужели просто побоялись признаться?
— А зачем нам было вас впутывать? Дело-то подсудное. Пользоваться вторым обликом мы могли и без вашей санкции… ну, для дела.
— Для дела, значит… Питер, похоже, доиспользовался.
— Ничего подобного! — холодно возразил Сириус, — Он сам пришёл к Волдеморту с предложением услуг.
— Ну с чего ты взял?
— Поговорил там с одним… в Азкабане.
— Разве там можно разговаривать? Через стены? — невольно изумился Гарри. Он практически ничего не знал об Азкабане и представлял себе тюрьму по описаниям из приключенческих книжек.
— Там почти нет стен — решётки.
— А как же ты тогда в собаку превращался?
— Только когда было темно. Правда, там почти всегда темно… — по лицу Сириуса прошла судорога, словно от боли, и Гарри тут же пожалел о своём неуместном любопытстве.
О чём именно он мог бы догадаться, директор сказать не успел. Восклицание в два голоса: «Профессор, помогите!» заставило его резко обернуться. Блэк бессильно повис на плечах Гарри и Гермионы, с трудом удержавших его от падения.
Дамблдор среагировал мгновенно: одним движением палочки превратил стоящее у стены кресло в диван, вторым — перенёс туда бесчувственного Блэка и принялся за осмотр.
— Что с ним, профессор? — Гарри с трудом удерживался от желания броситься к крёстному, но понимал, что мало чем сможет помочь.
— Полагаю, просто обморок, — Дамблдор махнул палочкой в сторону шкафа и три из стоящих там флаконов послушно порхнули ему в руку. — Досталось ему сегодня уж никак не меньше, чем вам, а лечить, естественно, никто и не собирался — та шоколадка, что я успел ему сунуть, не в счёт, так, для собственного успокоения…
— Вы с ним разговаривали! — воскликнул Гарри.
— Очень недолго. Когда Северус вас приволок, мы как раз беседовали с Фаджем, так что у меня было не более десяти минут свободы — пока министр отдавал распоряжения, а в этот момент ваше здоровье, ты уж прости, волновало меня значительно больше, чем здоровье Сириуса. Даже, грешным делом, подумал: а стоит ли вообще приводить его в чувство, может, лучше так? К счастью, он очнулся сам — железный организм у парня! К сожалению, остаться с ним наедине мне так и не удалось. И, опять-таки, к счастью, я могу получить информацию и без слов — и Сириус об этом знал.
— Легилименция! — догадалась Гермиона. — Чтение мыслей!
— Не мыслей, а образов, — поправил её Дамблдор. — Но при некотором навыке можно за несколько секунд передать очень много информации, гораздо больше, чем в обычном разговоре. Ну с чего я стал бы помогать вам устраивать побег преступника и убийцы, как ты думаешь?
Разговаривая, Дамблдор, словно между делом, наколдовал небольшой столик, на котором тут же возникла кружка какого-то горячего варева. Добавив туда щедрую порцию зелья из одного флакона, несколько капель — из другого, он попросил:
— Гарри, приподними его. Да, так, правильно.
Пара пышных подушек, возникших за спиной больного, позволили устроить его в полусидячем положении. Директор открыл третий флакон, содержащий что-то вроде нашатыря — запах был столь же резким, но не столь противным — и поднёс его к лицу Сириуса, слегка похлопав того по щеке:
— Ну же, мой мальчик, очнись! Вот так, хорошо. А теперь выпей это.
Сириус послушно опорожнил поднесённую к его губам кружку и попытался было подняться, но Дамблдор мягко удержал его.
— Полежи несколько минут, дай лекарству время подействовать. Поговорить мы можем и так.
— С председателем Визенгамота следует говорить в более официальной обстановке, — проворчал Сириус.
— С председателем Визенгамота ты поговоришь несколько позже, — возразил Дамблдор. — А сейчас поговори со своим бывшим… — он кинул косой взгляд на детей, — хм… руководителем. И для начала я должен попросить у тебя прощения. Я просто обязан был приложить больше усилий, чтобы разобраться в этой дикой истории.
— Оставьте, — поморщился Сириус. — Питер всё отлично рассчитал, а проделал просто блестяще — впору гордиться приятелем. Будь я вами — непременно поверил бы.
— Ну, предположим… А кстати, почему вы скрывали от меня, что стали анимагами? Вот уж чем стоило бы похвастаться — такой блестящий успех! И такое везение… Вы хоть понимали, чем рискуете? Впрочем, когда это вас останавливало… Так почему не сказали? Хотя бы потом, после школы?
— Из-за Рема, — признался Сириус. — Он страшно переживал, что нарушил ваше распоряжение и покидал Хижину. Кстати, вы сможете его разыскать, если что? Вы же понимаете, что может случиться, окажись он в глубине леса в момент обратного превращения?
— Смогу, не волнуйся. Так неужели просто побоялись признаться?
— А зачем нам было вас впутывать? Дело-то подсудное. Пользоваться вторым обликом мы могли и без вашей санкции… ну, для дела.
— Для дела, значит… Питер, похоже, доиспользовался.
— Ничего подобного! — холодно возразил Сириус, — Он сам пришёл к Волдеморту с предложением услуг.
— Ну с чего ты взял?
— Поговорил там с одним… в Азкабане.
— Разве там можно разговаривать? Через стены? — невольно изумился Гарри. Он практически ничего не знал об Азкабане и представлял себе тюрьму по описаниям из приключенческих книжек.
— Там почти нет стен — решётки.
— А как же ты тогда в собаку превращался?
— Только когда было темно. Правда, там почти всегда темно… — по лицу Сириуса прошла судорога, словно от боли, и Гарри тут же пожалел о своём неуместном любопытстве.
Страница 6 из 11
