9 дней сияния

Мантия грузно оседала на плечи, но меховой воротник приятно согревал, и Том не хотел жаловаться на выбор Локи — только на вкус, который мог скорее сойти за полное его отсутствие. Том предпочитал одежду неброскую, темных цветов, а с подачи Локи пришлось вырядиться, как древнему алхимику, изображения которого он когда-то видел в Хогвартском учебнике. На него смотрели девушки — некоторые с любопытством, некоторые с приязнью, граничащей с неприкрытым кокетством — что и говорить, Том был хорош. Так хорош внешне, что про внутреннее они явно не думали — как и обыкновенные люди, маги был столь же падки на две вещи: смазливую мордашку и лесть. Эти вещи даже перекрывали недостаток денег, которых у Тома никогда не водилось в достаточном количестве, зато образ красивого бедного сироты работал точно, как отлаженные часы — и если вопрос был в деньгах, добыть их не казалось такой уж непреодолимой задачей.

В Ставангере он поселился в уютной небольшой квартирке в ярко-жёлтом шиферном доме, одном из многих разноцветных домиков, жавшихся друг к другу на побережье узкой речонки — её из окон Тому её не было видно, но воду он все равно недолюбливал, так что недовольства и не испытывал. В Ставангере у него было достаточно времени, чтобы сесть в кресло, почитать очередную книгу, спокойно обдумать, как дальше поступать с Локи — так казалось, но, как всегда, времени всё равно не хватило, и вот в квартире стоит Локи — на сей раз странно задумчивый.

Локи раньше рассказывал ему о своей семье — достаточно сумбурно, но общий смысл Том уловил: отец — великий царь, он мудр и справедлив, старший брат Тор — полон собой, а ещё криклив, воинственен и в целом простак и добряк. Дилемма таилась в том, что престолонаследники выбирались по праву перворождения, а Локи первенцем Одинсонов не был. А властолюбия и апломба с лихвой хватило бы на целую королевскую династию — и с остатком. Также был у Локи младший брат — персона достаточно смутная и полностью непонятная даже самому Локи. Младшего звали Бальдр. В возрасте, который примерно соответствовал детскому у мидгардцев, его отослали из дворца в неведомые дали — зачем, куда — Тому не объяснили, но он решил, что для каких-то воспитательно-образовательных целей. Вернулся он совсем недавно и сразу же завоевал любовь всего Асгарда — такой же добрый и отзывчивый, как в детстве, мудрый не по годам, скромный и неприхотливый, миролюбивый и как никто другой способный сгладить конфликты других — казалось бы, чем не идеальный ас. Живи да радуйся — вот Том думал, что подобные личности точно нужны хотя бы одного смеха ради. А Локи думал иначе — мысли он свои не развивал, не делился ими с Риддлом, но тот чувствовал: что-то давило на Лофта.

Тот день Том запомнил слишком, слишком хорошо.

Они сидели на балконе, рассматривая городскую панораму и потягивая чай из старых, треснувших по краям чашек. Том накинул на плечи подаренную Локи мантию, сам Локи сидел в простой легкой одежде — слишком легкой для норвежской погоды — но холодно ему не было.

Том превратил чашку Локи в череп. Локи едва успел отстраниться, чуть не чмокнув лысую черепушку с отполированным лбом — Том расхохотался.

— Не смешно, — буркнул ас, с отвращением откидывая то, во что превратилась его чашка.

— По-моему — очень смешно… Ты же сам регулярно превращаешь утварь в очередную змею.

— Я делаю это в отместку или из-за плохого настроения. Никогда не занимался глупыми розыгрышами без причин — мало мне ребячеств Тора и его своры.

— Скучно, — протянул Том, потягиваясь. — И ты скучный.

— Придержи язык, а не то напомню, с кем говоришь! — Локи вспыхнул не хуже хворостины, Том цокнул языком — колдун кричит, а великан идет — вот и от Локи шума и угроз много, а страха мало — Том хотел бы полюбоваться на идиотов, которые бы устрашились подобного. Он сделал ещё один глоток.

— Если ты такой изобретательный, что же не покажешь какой-нибудь фокус? — гнул свою линию Локи, чем уже начинал вызывать мигрень. — Разливался про невиданную магию, а где она, магия? Одно надувательство.

— Пошли, — Том встал, прошел мимо Локи, поманив его пальцем. — Пошли в дом, я покажу.

Локи скорчил недовольную гримасу, но подошел. Том опустил занавески легким мановением палочки, окутав комнату мраком.

— Смотри, — Том взмахнул палочкой.

На них сверху сыпались серебристые искры — и не искры, пыль. Она сияла и переливалась, будто на свету, хотя света в комнате не было в помине.

— И что? — поинтересовался Локи. — Звёздная пыль? Выдумал бы что-то более оригинальное.

— Смотри, — снова предложил Том.

Том поднял глаза к потолку — вернее, там должен был быть потолок, но вверху мерцало ночное небо и звезды — одна из них заблестела ярче и рассыпалась пылью, осевшей на плечи Локи.

Больше не было комнаты и дешевой мебели — они стояли на опушке, позади которой тянулся лес — неподвижная масса, отливавшая лиловым цветом; они же шли вперед — на темную из-за ночи поляну.