Фандом: Гарри Поттер, Иван Васильевич меняет профессию. Меня терзают смутные сомнения…
Добавить в моё избранное
8 мин, 16 сек 252
Дверь распахнулась, и в комнате появилось новое действующее лицо — мрачный тип с сальными волосами. Бунша совсем загрустил. Великан нежно приподнял его за шкирку и поместил в мягкое кресло. «Лишь бы меня после всего этого не съели», — безнадежно подумал Бунша. Но желание прижать горе-экспериментатора Тимофеева пересилило врожденную трусость.
Дед Мороз с воодушевлением толкал какую-то непонятную речь. Бунша с тоской смотрел на его бороду. Потом что-то щелкнуло в его мозгу, напомнив старый фильм про старика Хоттабыча, и Бунша с воем подлетел к деду и дернул его за белую поросль, лишив доброго десятка волос. Дед Мороз от неожиданности подпрыгнул, а Бунша исступленно заорал:
— Домой хочу!
Добрый дедушка снисходительно погладил его по голове и что-то сказал мрачному типу с сальными волосами. Тот с готовностью сунул Бунше под нос фляжку с каким-то сомнительным варевом.
— Иди к черту! — перепугался Бунша и метнулся обратно в кресло. Тип с сожалением понюхал фляжку, окрысился на Деда Мороза и тоже вернулся на свои позиции.
Дед Мороз почесал проплешину и продолжил монолог.
Бунша совсем заскучал. Дед Мороз, видимо, говорил интересные вещи — прочие внимали ему со всем уважением и дружно кивали. Но Иван Васильевич из всего богатства слышимой речи понимал только слово «yes». Каждый раз, слыша «yes» из дед-морозовых уст, он надеялся, что тот перед этим не предложил отрубить ему голову.
Строгая дама что-то сказала, и все прочие громогласно одобрили. Дед Мороз щелкнул пальцами, и прямо перед Буншей из ниоткуда образовался ушастый уродец с длинным рыльцем, одетый в одну простыню. Бунша захныкал и собрался уже было шлепнуться в обморок, но тут заметил, что уродец притащил с собой еду.
Бунша не знал, сколько за всем этим полубредом прошло времени, и сейчас он явственно понял, что ему действительно охота жрать. Но в голове крутились сказки про Бабок-Ёжек, и появление ушастика он расценил, как откорм перед закланием. Дед Мороз понял его испуганное мотание головой по-своему и царственным жестом отправил к тарелке сальноволосого типа. Тот с готовностью сожрал половину в мгновение ока, пока Бунша не отпихнул его от кормушки.
Наевшись, Бунша преданно посмотрел на дедушку. Тот одобрительно закивал и что-то сказал великану. Вот тут-то Бунша и осознал, как ловко усыпили его бдительность.
— Иммобилус! — крикнул коварный Дед Мороз, и Бунша безжизненно повис в руках великана.
Пока его тащили, как украденный ковер, по коридорам, Бунша плакал. В котел ему не хотелось. На голову инженера Тимофеева сыпались самые страшные кары, которые только был способен придумать измученный мозг. Попадавшиеся навстречу странно одетые дети обменивались открытками и тыкали в Буншу пальцами. Стены, как теперь рассмотрел Бунша, были украшены не только шевелящимися картинами, но и подозрительными розовыми жопами. Между детьми мелькали какие-то мелкие твари с арфами. Было жутко.
В помещении великан Буншу есть не стал. Впрочем, производить с ним насильственные действия сексуального характера — тоже. А на улице ждал еще один сюрприз: была зима. Впрочем, перепуганному Бунше было не до холода.
По мере того, как великан с потенциальным обедом удалялся от строения, сам обед все больше впадал в уныние. Особенно тоскливо Бунше стало в тот момент, когда он разглядел огород и каких-то неизвестных науке тварей. Но великан делиться Буншей с питомцами не собирался. Вместо этого он приволок добычу в хижину, нежно огладил зонтиком по спине, отчего к Бунше вернулась подвижность, и ловко накрыл на стол — как ни странно, при этом совершенно не поглядывая на Буншу, как на часть рациона. Он даже расщедрился и выкопал из закромов старую шкурку песца, жестами показав, что это для утепления.
В общем, великан был добр и даже догадался, что пугать жертву ножом и вилкой ни к чему. Он ел руками, и Бунша, плюнув на приличия, последовал его примеру: так как сальноволосый тип смолотил половину принесенного в резиденцию Деда Мороза, то Бунша был еще сравнительно голоден. Через некоторое время он заморил червячка и решил приступить к переговорам.
— Хинди-руси, — осмелел он. — Бхай-бхай!
— Bye-bye, — обиженно откликнулся великан и тут же выставил Буншу на мороз.
Разочарованный Бунша почапал к замку. На улице здорово похолодало, и Буншу, одетого в рубашку с короткими рукавами и льняные летние штаны, песец не спасал. К дверям он дополз практически обмороженным и долго и протяжно, как мартовский кот, мяукал, пока его не впустил потасканный лысый тип.
Лысый с сомнением посмотрел на Буншу и попытался отобрать песца. Бунша сделал ему «бу!», имитируя щедрого великана, но на лысого это впечатления не произвело, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не вмешался радужный блондин. Он вырвал из рук лысого типа конфискованного песца и потащил Буншу куда-то за собой, как выяснилось, все в ту же комнату, в которой Бунша оказался вначале.
Дед Мороз с воодушевлением толкал какую-то непонятную речь. Бунша с тоской смотрел на его бороду. Потом что-то щелкнуло в его мозгу, напомнив старый фильм про старика Хоттабыча, и Бунша с воем подлетел к деду и дернул его за белую поросль, лишив доброго десятка волос. Дед Мороз от неожиданности подпрыгнул, а Бунша исступленно заорал:
— Домой хочу!
Добрый дедушка снисходительно погладил его по голове и что-то сказал мрачному типу с сальными волосами. Тот с готовностью сунул Бунше под нос фляжку с каким-то сомнительным варевом.
— Иди к черту! — перепугался Бунша и метнулся обратно в кресло. Тип с сожалением понюхал фляжку, окрысился на Деда Мороза и тоже вернулся на свои позиции.
Дед Мороз почесал проплешину и продолжил монолог.
Бунша совсем заскучал. Дед Мороз, видимо, говорил интересные вещи — прочие внимали ему со всем уважением и дружно кивали. Но Иван Васильевич из всего богатства слышимой речи понимал только слово «yes». Каждый раз, слыша «yes» из дед-морозовых уст, он надеялся, что тот перед этим не предложил отрубить ему голову.
Строгая дама что-то сказала, и все прочие громогласно одобрили. Дед Мороз щелкнул пальцами, и прямо перед Буншей из ниоткуда образовался ушастый уродец с длинным рыльцем, одетый в одну простыню. Бунша захныкал и собрался уже было шлепнуться в обморок, но тут заметил, что уродец притащил с собой еду.
Бунша не знал, сколько за всем этим полубредом прошло времени, и сейчас он явственно понял, что ему действительно охота жрать. Но в голове крутились сказки про Бабок-Ёжек, и появление ушастика он расценил, как откорм перед закланием. Дед Мороз понял его испуганное мотание головой по-своему и царственным жестом отправил к тарелке сальноволосого типа. Тот с готовностью сожрал половину в мгновение ока, пока Бунша не отпихнул его от кормушки.
Наевшись, Бунша преданно посмотрел на дедушку. Тот одобрительно закивал и что-то сказал великану. Вот тут-то Бунша и осознал, как ловко усыпили его бдительность.
— Иммобилус! — крикнул коварный Дед Мороз, и Бунша безжизненно повис в руках великана.
Пока его тащили, как украденный ковер, по коридорам, Бунша плакал. В котел ему не хотелось. На голову инженера Тимофеева сыпались самые страшные кары, которые только был способен придумать измученный мозг. Попадавшиеся навстречу странно одетые дети обменивались открытками и тыкали в Буншу пальцами. Стены, как теперь рассмотрел Бунша, были украшены не только шевелящимися картинами, но и подозрительными розовыми жопами. Между детьми мелькали какие-то мелкие твари с арфами. Было жутко.
В помещении великан Буншу есть не стал. Впрочем, производить с ним насильственные действия сексуального характера — тоже. А на улице ждал еще один сюрприз: была зима. Впрочем, перепуганному Бунше было не до холода.
По мере того, как великан с потенциальным обедом удалялся от строения, сам обед все больше впадал в уныние. Особенно тоскливо Бунше стало в тот момент, когда он разглядел огород и каких-то неизвестных науке тварей. Но великан делиться Буншей с питомцами не собирался. Вместо этого он приволок добычу в хижину, нежно огладил зонтиком по спине, отчего к Бунше вернулась подвижность, и ловко накрыл на стол — как ни странно, при этом совершенно не поглядывая на Буншу, как на часть рациона. Он даже расщедрился и выкопал из закромов старую шкурку песца, жестами показав, что это для утепления.
В общем, великан был добр и даже догадался, что пугать жертву ножом и вилкой ни к чему. Он ел руками, и Бунша, плюнув на приличия, последовал его примеру: так как сальноволосый тип смолотил половину принесенного в резиденцию Деда Мороза, то Бунша был еще сравнительно голоден. Через некоторое время он заморил червячка и решил приступить к переговорам.
— Хинди-руси, — осмелел он. — Бхай-бхай!
— Bye-bye, — обиженно откликнулся великан и тут же выставил Буншу на мороз.
Разочарованный Бунша почапал к замку. На улице здорово похолодало, и Буншу, одетого в рубашку с короткими рукавами и льняные летние штаны, песец не спасал. К дверям он дополз практически обмороженным и долго и протяжно, как мартовский кот, мяукал, пока его не впустил потасканный лысый тип.
Лысый с сомнением посмотрел на Буншу и попытался отобрать песца. Бунша сделал ему «бу!», имитируя щедрого великана, но на лысого это впечатления не произвело, и неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не вмешался радужный блондин. Он вырвал из рук лысого типа конфискованного песца и потащил Буншу куда-то за собой, как выяснилось, все в ту же комнату, в которой Бунша оказался вначале.
Страница 2 из 3
