Безответственность

— Как у него только повернулся язык, — негодовал Гимли.

Судя по лицу Боромира, он понял, что остальные члены Братства вот прямо сейчас начали считать его подлецом.

— То есть кто-то, — изрек Арагорн, явно желая обсудить все с самого начала, — назвал кого-то извращенцем.

— Да, — обронил Фродо.

— Да ну нет же, — не сдавался Боромир.

Арагорн не обратил на них внимания и обернулся к Сэму.

— А дальше что?

— Ничего, — ответил Сэм в гриву пони. — Я не знаю, что происходит, честное слово, сэр.

— Сэм, скажи ему, — посоветовал Фродо.

Сэм, припертый к стенке, колебался. Что он мог бы поведать, Мерри так и не узнал, потому что Пиппин вмешался как раз в тот момент, когда Сэм собрался с духом.

— Сэм просто сказал, что его отец посоветовал ему спать с другими парнями, если он не хочет, чтобы кто-нибудь забеременел. А Боромир сказал, что это извращение, — разъяснил Пиппин нарочито грубым голосом. — А потом подошел Фродо.

— Спасибо, Пиппин, — кивнул Арагорн. Сэм снова уткнулся в шею пони. — Это все объясняет.

— Лично у меня это вызвало новую кучу вопросов, — заметил Гимли. — Это было до того, как Мерри рассказывал о сеновале, или после?

— После, — подсказал Леголас.

— Я все еще ничего не понял, — пробурчал Гимли. — А кто первый все это начал?

Посвящать его в детали никто не спешил. Мерри пялился на облака, Боромир изучал свои сапоги, а Сэм гладил пони и бормотал что-то неразборчивое.

— Знаете, что я думаю? — спросил Пиппин. — А я думаю, что Боромир просто завидует, что у нас было того-этого больше, чем у него самого…

— Да как ты… — рассвирепел Боромир.

— Пиппин, заткнись! — одновременно с ним успел крикнуть Мерри.

Арагорн тоже что-то сказал предостерегающим голосом, но что именно, Мерри не разобрал. Боромир ткнул пальцем в Пиппина и обозвал нахалом. Все прочее заглушил хохот Гимли.

— Не смей так разговаривать с Пиппином! — разъяренно завопил Фродо. Спускать Боромиру оскорбление Пиппина он явно не собирался. Боромир, к счастью, обратил свой гнев на хохочущего Гимли и орал теперь на него.

Арагорн приказал Гимли перестать, но это не помогло. Леголас покатывался со смеху на пару с Гимли. Пиппин стоял посреди этого хаоса, на лице его были невинность и недоумение, и весь вид его как бы говорил: «При чем тут я, что я вообще такого сделал?».

— Хватит! — призвал Гэндальф и ударил посохом по земле. — Тишина! — Все замолкли. — Кажется, я все понял.

— Ты вновь меня опередил, мой друг, — сказал Арагорн.

— Гимли, Леголас, возьмите себя в руки. Сэм, — Гэндальф наклонился и похлопал того по плечу, — не нужно стыдиться, ты не сказал ничего дурного. Мериадок, будь так любезен, перестань посвящать всех в подробности своих телесных радостей до самого конца пути.

Мерри издал протестующий стон.

— Пиппин, помолчи хотя бы одну милю. Потом посмотрим.

— На что? — воспротивился Пиппин. — Это несправедливо.

— Первое предупреждение, — сообщил Гэндальф. — Всего три, поэтому лучше молчи.

Пиппин закрыл рот.

— Боромир.

— Я? — удивился тот.

— Извинись перед Сэмуайзом.

Боромир собрался было заявить решительный протест, но Гэндальф был настолько суров, что он счел за благо промолчать и только посмотрел сверху вниз на Сэма. Сэм, в свою очередь, смотрел на него снизу вверх.

— Мне… извини меня, — попросил Боромир.

— Извини меня за? — рискнул продолжить Мерри.

— Извини меня, что я — без всякой задней мысли — назвал тебя и твоего отца извращенцами.

— Я не обиделся, честное слово, — сказал Сэм.

— Вот и славно, — кивнул Гэндальф. — И прошу вас, больше не судите так строго обычаи других.

— Да! — вставил Пиппин.

— Второе предупреждение, Перегрин Тук.

Оскорбленный в лучших чувствах Пиппин в отчаянии обернулся к Мерри.

— А что случится, когда будет третье? — спросил тот.

— Там видно будет, — мрачно пообещал Гэндальф. — Фродо, пора уже успокоиться.

— Я не могу.

— Пожалуйста, Фродо.

Мерри смекнул, что Гэндальф, конечно же, понял, что именно привело Фродо в ярость. Откуда Гэндальфу стали известны подробности, он не догадывался.

— Хорошо, — холодно бросил Фродо, но было очевидно, что следовать этому совету он не намерен.

— Я все никак не пойму, — сказал ему Боромир, — почему ты-то в бешенстве.

— Ты обидел Сэма, а меня назвал извращенцем.

— Да я и в мыслях не… — тут Боромир остановился, осмысливая то, что только что услышал. — Я не называл тебя извращенцем.

— Назвал, — нахмурился Фродо. — Если уж на то пошло. До свидания, — и он развернулся на пятках и зашагал вниз с холма.

— Назвал и знаешь это, — укорил Боромира Гэндальф и поспешил за Фродо.