Фандом: Вавилон 5. НаʼТот плохо помнила Дилгарскую войну. Она была слишком маленькой, чтобы осознать происходящие события. Зато последствия этой войны она узнала слишком хорошо… История из детства НаʼТот, повествующая о том, что же случилось с ее дедом.
Добавить в моё избранное
57 мин, 7 сек 2724
Дочь моя? Простите, но я больше не могу сдерживаться… не могу… Эта штука в моей голове… она… — он вскрикнул и схватился за голову. — О, ГʼЛан! Избавь меня от этого кошмара! Я так устал от всего этого… — и тут он разрыдался.
НаʼТот больше не могла на это смотреть и убежала к себе.
Дядя НаʼКал покачал головой, с трудом удерживая деда на месте.
— У него опять эти боли. Врачи предупреждали об этом. Надо сделать ему инъекцию. Нельзя допускать, чтобы он так страдал!
Отец кивнул и, достав шприц, сделал деду укол.
Постепенно НаʼШот перестал кричать и вырываться и снова уставился вдаль пустыми глазами…
С этого дня жизнь их семьи превратилась в кошмар.
Отец не хотел посвящать посторонних в их дела, поэтому за дедушкой старались присматривать родные. Основная забота об этом легла на плечи тети ЛаʼЭт. Это была тяжкая ноша. НаʼШот вел себя смирно, пока не истекал срок действия транквилизаторов. Тогда он начинал буйствовать и мог броситься на любого, кто оказывался в пределах досягаемости. А если не удавалось вовремя ввести обезболивающее, то дед начинал кричать и биться в истерике.
Тетка, и без того молчаливая и замкнутая, стала теперь еще раздражительнее. Но она тянула это нелегкое бремя. Гордая и независимая женщина, ЛаʼЭт скорее умерла бы, чем признала, что не может справиться со своими обязанностями. У тетки и раньше была нелегкая жизнь, а теперь она стала еще невыносимее.
НаʼТот понимала, что в душе своей ЛаʼЭт вовсе не такая злая и вредная, как старается выглядеть, но все равно недолюбливала ее за строгость.
Бывали редкие часы, когда дед приходил в себя и начинал узнавать близких. В такие мгновения он вел себя почти нормально. Но любой разговор неизменно сводился к одной теме: он просил их убить его.
— ШаʼТот, сынок, пожалуйста, сделай это для меня! — шептал он, озираясь по сторонам. — Ведь я теперь жалкий калека. От меня теперь нет никакого толку, только лишние хлопоты… Ты ведь помнишь, каким я был раньше, сынок? Я не хочу жить вот так! Эта ведьма, ДжаʼДур, посадила мне в голову эту проклятую штуку… А я ничего не мог сделать, понимаешь! Я хочу умереть. Так будет лучше для всех нас. Я обрету, наконец, покой… Как и вы. ШаʼТот, пойми, я боюсь. Боюсь того, что могу причинить вам еще большее зло. Машина, что сидит в моем мозгу, постоянно разговаривает со мной. Она велит мне убивать тех, кого считает врагами. Мне страшно, что я однажды не смогу заглушить ее голос и… — он поморщился, схватившись за голову. — Прошу, дай мне умереть! Убей, пока еще не поздно!
ШаʼТот вздрагивал, видя его мучения, но не мог пойти на столь отчаянный шаг.
— Наверняка его можно вылечить… — бормотал он.
Отец консультировался с лучшими нарнскими учеными. Они смотрели на деда и качали головами.
— Боюсь, что он обречен, — сказал один, — я занимался изучением работ ДжаʼДур, посвященных этому вопросу. На Хайлаке-7 она занималась исследованиями в области киберорганики, экспериментировала, создавая киборгов для военных действий. Ваш отец — типичный образец. Если бы нам удалось опередить землян, то мы бы узнали гораздо больше о ее исследованиях. Но, увы, Хайлак-7 был освобожден флотом Земного Альянса, и можно не сомневаться, что они прихватили немало ценной информации, оставив нам лишь жалкие крошки…
Ученый мрачно хмыкнул.
— Но даже с теми знаниями, что мы имеем, можно кое-что выяснить. Машина, что вмонтирована в мозг вашего отца, является уникальным устройством. Основой принцип ее воздействия на мозг нам ясен, но есть одна сложность. Похоже, что Несущая Смерть не успела закончить свою работу над ней. Система может дать сбои, так как не отрегулирована. К тому же, несомненно, большое влияние имеет сам носитель, ведь его мозг и сознание постоянно сопротивляются приказам машины… Это…
— Так ее можно удалить? — нетерпеливо перебил его ШаʼТот, осознав, что ученый может говорить часами о своей любимой киберорганике. — Я заплачу любую сумму, лишь бы мне вернули прежнего отца!
Лицо ученого вытянулось.
— Мы еще не до конца разработали технику таких сложных операций… — протянул он, — точнее, совсем не разработали. Нам это не по силам в данный момент. Мне очень жаль, но ДжаʼДур сильно повредила мозг вашего отца. Даже если бы мы сумели извлечь это устройство из его головы, и НаʼШот остался бы жив после этого, он все равно не будет прежним. Но вероятность того, что он выживет, ничтожно мала… Мне очень жаль!
Ученые, поклонившись, направились к выходу.
— Что же мне делать? — растерянно спросил ШаʼТот.
— В данный момент, то же, что и раньше — держите его на транквилизаторах, — ответил ученый, остановившись в дверях.
Тут он на мгновение оживился.
— Я бы на вашем месте отправил его в госпиталь при нашем исследовательском центре. Там это устройство можно изучить в более удобной обстановке.
НаʼТот больше не могла на это смотреть и убежала к себе.
Дядя НаʼКал покачал головой, с трудом удерживая деда на месте.
— У него опять эти боли. Врачи предупреждали об этом. Надо сделать ему инъекцию. Нельзя допускать, чтобы он так страдал!
Отец кивнул и, достав шприц, сделал деду укол.
Постепенно НаʼШот перестал кричать и вырываться и снова уставился вдаль пустыми глазами…
С этого дня жизнь их семьи превратилась в кошмар.
Отец не хотел посвящать посторонних в их дела, поэтому за дедушкой старались присматривать родные. Основная забота об этом легла на плечи тети ЛаʼЭт. Это была тяжкая ноша. НаʼШот вел себя смирно, пока не истекал срок действия транквилизаторов. Тогда он начинал буйствовать и мог броситься на любого, кто оказывался в пределах досягаемости. А если не удавалось вовремя ввести обезболивающее, то дед начинал кричать и биться в истерике.
Тетка, и без того молчаливая и замкнутая, стала теперь еще раздражительнее. Но она тянула это нелегкое бремя. Гордая и независимая женщина, ЛаʼЭт скорее умерла бы, чем признала, что не может справиться со своими обязанностями. У тетки и раньше была нелегкая жизнь, а теперь она стала еще невыносимее.
НаʼТот понимала, что в душе своей ЛаʼЭт вовсе не такая злая и вредная, как старается выглядеть, но все равно недолюбливала ее за строгость.
Бывали редкие часы, когда дед приходил в себя и начинал узнавать близких. В такие мгновения он вел себя почти нормально. Но любой разговор неизменно сводился к одной теме: он просил их убить его.
— ШаʼТот, сынок, пожалуйста, сделай это для меня! — шептал он, озираясь по сторонам. — Ведь я теперь жалкий калека. От меня теперь нет никакого толку, только лишние хлопоты… Ты ведь помнишь, каким я был раньше, сынок? Я не хочу жить вот так! Эта ведьма, ДжаʼДур, посадила мне в голову эту проклятую штуку… А я ничего не мог сделать, понимаешь! Я хочу умереть. Так будет лучше для всех нас. Я обрету, наконец, покой… Как и вы. ШаʼТот, пойми, я боюсь. Боюсь того, что могу причинить вам еще большее зло. Машина, что сидит в моем мозгу, постоянно разговаривает со мной. Она велит мне убивать тех, кого считает врагами. Мне страшно, что я однажды не смогу заглушить ее голос и… — он поморщился, схватившись за голову. — Прошу, дай мне умереть! Убей, пока еще не поздно!
ШаʼТот вздрагивал, видя его мучения, но не мог пойти на столь отчаянный шаг.
— Наверняка его можно вылечить… — бормотал он.
Отец консультировался с лучшими нарнскими учеными. Они смотрели на деда и качали головами.
— Боюсь, что он обречен, — сказал один, — я занимался изучением работ ДжаʼДур, посвященных этому вопросу. На Хайлаке-7 она занималась исследованиями в области киберорганики, экспериментировала, создавая киборгов для военных действий. Ваш отец — типичный образец. Если бы нам удалось опередить землян, то мы бы узнали гораздо больше о ее исследованиях. Но, увы, Хайлак-7 был освобожден флотом Земного Альянса, и можно не сомневаться, что они прихватили немало ценной информации, оставив нам лишь жалкие крошки…
Ученый мрачно хмыкнул.
— Но даже с теми знаниями, что мы имеем, можно кое-что выяснить. Машина, что вмонтирована в мозг вашего отца, является уникальным устройством. Основой принцип ее воздействия на мозг нам ясен, но есть одна сложность. Похоже, что Несущая Смерть не успела закончить свою работу над ней. Система может дать сбои, так как не отрегулирована. К тому же, несомненно, большое влияние имеет сам носитель, ведь его мозг и сознание постоянно сопротивляются приказам машины… Это…
— Так ее можно удалить? — нетерпеливо перебил его ШаʼТот, осознав, что ученый может говорить часами о своей любимой киберорганике. — Я заплачу любую сумму, лишь бы мне вернули прежнего отца!
Лицо ученого вытянулось.
— Мы еще не до конца разработали технику таких сложных операций… — протянул он, — точнее, совсем не разработали. Нам это не по силам в данный момент. Мне очень жаль, но ДжаʼДур сильно повредила мозг вашего отца. Даже если бы мы сумели извлечь это устройство из его головы, и НаʼШот остался бы жив после этого, он все равно не будет прежним. Но вероятность того, что он выживет, ничтожно мала… Мне очень жаль!
Ученые, поклонившись, направились к выходу.
— Что же мне делать? — растерянно спросил ШаʼТот.
— В данный момент, то же, что и раньше — держите его на транквилизаторах, — ответил ученый, остановившись в дверях.
Тут он на мгновение оживился.
— Я бы на вашем месте отправил его в госпиталь при нашем исследовательском центре. Там это устройство можно изучить в более удобной обстановке.
Страница 2 из 17
