К тому, что называют НЛО, пришельцами, палеоконтактами и многому другому в этом же ряду, относился, если честно, с изрядной долей скептицизма. Относился…
Добавить в моё избранное
12 мин, 17 сек 250
Летіло, крутилось, По небу плило»… Так кажется.
Помнится, Генрих Аверьянович Боровик — крупный советский журналист, в те дни погрозил мне с телеэкрана пальцем: дескать, знаю-знаю, что это такое и откуда ноги растут — подписка!
Скажу честно, газетная подписка в те времена лично меня не беспокоила никак, ею был озабочен весь многочисленный штат наших собкоров. Меня же заинтересовала сама суть явления. И, будучи заведующим отделом науки издания, по тем временам очень влиятельного и авторитетного — на уровне документа с печатью, посчитал его достаточно серьезным.
Сегодня, спустя годы, набравшись немного ума, пообщавшись, в том числе со знатоками, и увидев кое-что воочию, склонен считать, что в случае с Верой Игнатенко и ее подругой прямого контакта с некой инопланетной сущностью тогда не было. Что же было?
Как полагаю сегодня, — некая голографическая проекция, происхождение и информационный источник которой остаются все еще за рамками понимания. Или известности. Во всяком случае, массового, включая и меня самого как рядового неспециалиста в области информационно-оптических и иных технологий.
С уверенностью говорю об этом сегодня только потому, что еще до случая в киевском Гидропарке нечто подобное мне демонстрировал в подвале тогда еще Фрунзенского политехнического института, специалист с мировым именем в этой области, ныне академик российской Академии Наук Аскар Акаев, которого знаю по годам совместного питерского студенчества.
Строго говоря, впечатление от давнего того интервью во многом и побудило внимательней отнестись к рассказу киевлянок. С проявлением эффекта в несколько иной его форме — скажем так, неприборной. столкнулся и в недавнюю свою поездку в Азию. Но что и как — это уже совсем другая история.
Что касается случая с Григорием Васильевичем Керносенко, жившем тогда — в 1989 году в кировоградском селе Дмитров, а ныне популярного восьмидесятилетнего ветерана из Кривого Рога, то здесь все много сложнее. Тех, кому важны подробности, отсылаю к Интернету. Подозрение в фальсификации отмел тогда сразу. Огромный опыт публичного и индивидуального общения многому уже научил.
В подробнейшей, до дотошности записи беседы с участником события, сделанной его «открывателем» геологом Зоей Гречишниковой, профессором Киевского университета Олегом Горошко, астрономом Александром Пугачем и киевской тележурналисткой Кларой Идигеевой, обратил внимание на такую деталь. Из множества.
Ту, что хозяева «кумпола», как называл куполообразный аппарат сам тогдашний сельский водитель Керносенко, советуясь между собой, решали, что делать с памятью их подопытного «астронавта». «Стирать все?», — спросил один. Другой распорядился «частично оставить».
В устах человека, не увлекавшегося чтением вообще и литературой из фантастического ее раздела в частности, выглядело это вполне убедительно. Тем более, что это только сегодня те или иные манипуляции с памятью стали обсуждаемой темой. И практики тоже, в том числе достаточно зловещей.
Двадцать лет назад ни о чем подобном и речи не было. Об амнезии знали, но о том, что ее можно вызывать искусственно, тем более использовать в неких тайных целях — упаси Господи.
Больше того, в многочисленных своих повторах случившегося с ним, Григорий Васильевич деталей не путает, ничего нового в них не добавляет, «дословностью» — как верном признаке искусственности излагаемого, не пользуется, да и специальных курсов по обучению тонкостям такого рода не заканчивал.
Короче, не могу не гордиться, что эти два случая, описанные мной уже достаточно давно, стали классикой отечественной и мировой уфологии, вошли в ее энциклопедии, больше того — работают и поныне на формирование интереса к теме загадочного. Были и другие эпизоды в моих личных встречах со все еще необъясненным.
При этом вранья и ошибок в моих собственных публикациях ровно столько, сколько их было в сообщениях моих информаторов. Это принцип — не придумывать и не добавлять от себя ничего. Да и не к чему: сама жизнь подбрасывает такое, на фоне чего меркнут любые фантазии. Сталкивался с этим не раз. Ведь факты, как любил повторять помянутый А. Т.Зоненко — ногами топчем, бери любой, осмысливай, предлагай читателю.
Тем не менее, эта как бы невольно возникшая в моей журналистской практике тема, как бы ни была она завлекательной, «моей» не стала. По разным причинам, в том числе сомнений, хотя и отдавал себе отчет, что далеко не все из земной реальности известно пытливому нашему уму.
Именно это побудило проигнорировать несколько поступивших приглашений на крупные международные уфологические форумы, отказаться от предложения именитого уфолога совместно выпустить книгу о явлении, которое поделило весь читающий мир на три почти равные части — энтузиастов, скептиков и равнодушных. На обочину интереса ее вытолкнули и «криминальные-90-е» с их проблемой активного самовыживания.
Помнится, Генрих Аверьянович Боровик — крупный советский журналист, в те дни погрозил мне с телеэкрана пальцем: дескать, знаю-знаю, что это такое и откуда ноги растут — подписка!
Скажу честно, газетная подписка в те времена лично меня не беспокоила никак, ею был озабочен весь многочисленный штат наших собкоров. Меня же заинтересовала сама суть явления. И, будучи заведующим отделом науки издания, по тем временам очень влиятельного и авторитетного — на уровне документа с печатью, посчитал его достаточно серьезным.
Сегодня, спустя годы, набравшись немного ума, пообщавшись, в том числе со знатоками, и увидев кое-что воочию, склонен считать, что в случае с Верой Игнатенко и ее подругой прямого контакта с некой инопланетной сущностью тогда не было. Что же было?
Как полагаю сегодня, — некая голографическая проекция, происхождение и информационный источник которой остаются все еще за рамками понимания. Или известности. Во всяком случае, массового, включая и меня самого как рядового неспециалиста в области информационно-оптических и иных технологий.
С уверенностью говорю об этом сегодня только потому, что еще до случая в киевском Гидропарке нечто подобное мне демонстрировал в подвале тогда еще Фрунзенского политехнического института, специалист с мировым именем в этой области, ныне академик российской Академии Наук Аскар Акаев, которого знаю по годам совместного питерского студенчества.
Строго говоря, впечатление от давнего того интервью во многом и побудило внимательней отнестись к рассказу киевлянок. С проявлением эффекта в несколько иной его форме — скажем так, неприборной. столкнулся и в недавнюю свою поездку в Азию. Но что и как — это уже совсем другая история.
Что касается случая с Григорием Васильевичем Керносенко, жившем тогда — в 1989 году в кировоградском селе Дмитров, а ныне популярного восьмидесятилетнего ветерана из Кривого Рога, то здесь все много сложнее. Тех, кому важны подробности, отсылаю к Интернету. Подозрение в фальсификации отмел тогда сразу. Огромный опыт публичного и индивидуального общения многому уже научил.
В подробнейшей, до дотошности записи беседы с участником события, сделанной его «открывателем» геологом Зоей Гречишниковой, профессором Киевского университета Олегом Горошко, астрономом Александром Пугачем и киевской тележурналисткой Кларой Идигеевой, обратил внимание на такую деталь. Из множества.
Ту, что хозяева «кумпола», как называл куполообразный аппарат сам тогдашний сельский водитель Керносенко, советуясь между собой, решали, что делать с памятью их подопытного «астронавта». «Стирать все?», — спросил один. Другой распорядился «частично оставить».
В устах человека, не увлекавшегося чтением вообще и литературой из фантастического ее раздела в частности, выглядело это вполне убедительно. Тем более, что это только сегодня те или иные манипуляции с памятью стали обсуждаемой темой. И практики тоже, в том числе достаточно зловещей.
Двадцать лет назад ни о чем подобном и речи не было. Об амнезии знали, но о том, что ее можно вызывать искусственно, тем более использовать в неких тайных целях — упаси Господи.
Больше того, в многочисленных своих повторах случившегося с ним, Григорий Васильевич деталей не путает, ничего нового в них не добавляет, «дословностью» — как верном признаке искусственности излагаемого, не пользуется, да и специальных курсов по обучению тонкостям такого рода не заканчивал.
Короче, не могу не гордиться, что эти два случая, описанные мной уже достаточно давно, стали классикой отечественной и мировой уфологии, вошли в ее энциклопедии, больше того — работают и поныне на формирование интереса к теме загадочного. Были и другие эпизоды в моих личных встречах со все еще необъясненным.
При этом вранья и ошибок в моих собственных публикациях ровно столько, сколько их было в сообщениях моих информаторов. Это принцип — не придумывать и не добавлять от себя ничего. Да и не к чему: сама жизнь подбрасывает такое, на фоне чего меркнут любые фантазии. Сталкивался с этим не раз. Ведь факты, как любил повторять помянутый А. Т.Зоненко — ногами топчем, бери любой, осмысливай, предлагай читателю.
Тем не менее, эта как бы невольно возникшая в моей журналистской практике тема, как бы ни была она завлекательной, «моей» не стала. По разным причинам, в том числе сомнений, хотя и отдавал себе отчет, что далеко не все из земной реальности известно пытливому нашему уму.
Именно это побудило проигнорировать несколько поступивших приглашений на крупные международные уфологические форумы, отказаться от предложения именитого уфолога совместно выпустить книгу о явлении, которое поделило весь читающий мир на три почти равные части — энтузиастов, скептиков и равнодушных. На обочину интереса ее вытолкнули и «криминальные-90-е» с их проблемой активного самовыживания.
Страница 2 из 4
