В это захолустное местечко я приехал не так давно, но уже как только переднее колесо моего велосипеда начало разнузданно подпрыгивать на камушках и разнокалиберных ухабах, до меня очень скоро дошло, что нахожусь я теперь чуть дальше, чем просто загородом. На плечах болтается рюкзак, фляжка с пивом стучит по внешней стороне бедра, а ноги, мышцы на которых уже давно превратились в натянутые струны, которые вот-вот грозились лопнуть и повиснуть на щиколотках безвольными плетьми, все продолжали усиленно давить на педали.
Добавить в моё избранное
10 мин, 58 сек 18873
Виной всему был подъем, который, казалось, был все круче и круче, и в борьбе с ним я уже не обращал внимания на то, что педали, охотно соскребающие очередной слой земли при новом повороте, готовы были начать вдруг крутиться вхолостую по причине попросту слетевшей цепи, которая и так была натянута свыше всех разумных пределов. Со всех сторон пригорок окружал густой еловый лес, который был куда как гуще там, куда только мог упираться мой любопытствующий взгляд. Сам пригорок оказался не таким уж и высоким — скорее крутым, но никак не напомнил ни гору, ни холм. Это был просто ком земли, поросший низкой травой и разбросанным тут и там кустарником, с одной и с другой стороны которого шел лихой склон, с двух же других на него напирала хвоя. И все, что было видно с этого подобия холма, сводилось к простому созерцанию густого ельника и чего-то еще, что поблескивало голубизной в свете полуденного солнца там, чуть в сторонке…
Мне, как истинному путешественнику и первопроходцу, сразу же захотелось исследовать это таинственное поблескивание с ближнего ракурса. Разумеется, это могло быть только озеро, вот только раньше я и не думал, что озеро, наполненное столь чистой, судя по блеску, водой, может располагаться в самой чаще леса. Ведь другое озеро с такого расстояния и не увидишь, да и вода в лесных озерах обычно и вовсе не видна благодаря ряске. В общем, я с неохотой слез с велосипеда и начал спуск с противоположной стороны возвышенности, стараясь особо не спешить, дабы не загреметь вниз вместе с велосипедом. Возвращаться пешком домой, да еще и в такую даль, не улыбалось вовсе.
Спуск проблем особых не создал, хотя пару раз я едва не слетел с велосипедом прямо в кусты волчьей ягоды, что росли прямо под склоном. Уже добравшись до них я понял, что сквозь кусты продираться к заветному озеру означало не только распрощаться с силами и хорошим настроением, но и вконец ушатать механизм для передвижения. Поэтому я про-сто оставил велосипед на склоне, даже не удосужившись загнать его в кусты, ведь очень маловероятно, что где-то поблизости бродит велосипедный вор с одной только целью — вынудить меня вернуться домой уже за полночь. Отпив из фляжки пива, которое, к счастью, все еще было прохладным, я смело направился сквозь лес, в голове рисуя приблизи-тельное расположение этой природной емкости.
Мне очень повезло, что лес был полностью еловым, иначе пришлось бы долго продираться сквозь чащу, да еще и заплутать в итоге. Под ногами легонько похрустывал ковер из опавшей крови, где-то далеко слышались настойчивые попытки дятла достучаться до сердцевины очередного дерева. В воздухе стоял насыщенный аромат смолы и молодой хвои. Пару раз я видел белку, которая, испугавшись меня, споро скрылась в еловых лапах, да колючий ежик взял да и свернулся в клубок при моем приближении, начав угрожающе и с недовольством фыркать. В остальном же лес был как лес, вот только чем больше я в него углублялся, тем больше меня начинало одолевать беспокойство по причине того, что таинственного озера на своем бродяжническом пути я так и не встретил. То ли свернул не туда, а то ли изначально выбрал не то направление — это было уже не важно. Гораздо важнее для меня было теперь только одно: как скоро я найду дорогу обратно.
Однако об этом я перестал думать уже тогда, когда моим глазам предстала домушка из разряда таких, какие теперь не строят даже дачники: слегка покосившийся сруб, бревна которого покрывали трещины, словно морщины старика; маленькое окошко с выкрашенными синим ставнями, которые уже успели и выцвести, и облупиться; косая и обветшалая крыша, сдобренная потемневшими от времени еловыми лапами. В общем, зрелище не на-столько приглядное, насколько притягательное с другой стороны — исследовательской. Мысли о том, что в такой хибарке может еще кто-то и жить, в голове и не проскользнуло. И я направился в обход домика, про себя решив, что оставлю его, пожалуй, как ориентир, когда буду возвращаться обратно.
Но едва я обогнул это протухшее от времени лесное строение, как тут же обратил внимание на смешение рыжего и белого цветов, что сыто чавкало прямо на тесаном бревнышке, что явно заменяло хозяину этой хибары скамейку. Это была обычная кошка. Она сидела спиной ко мне и чем-то с удовольствием хрустела. Я не стал присматриваться, чем именно, и просто двинулся дальше, все еще надеясь, что то, что увидел со склона, не было какой-то оптической иллюзией.
Прямо от домика в лес вела тропинка. Ее явно кто-то протоптал, что указывало на то, что домушка, все ж таки, была жилой. Я, не долго думая, двинулся по ней, и вскоре действительно вышел к тому, что сначала принял за кристально чистое озеро.
Во-первых, это был пруд, на что указывал поросший осокой рукав, уходящий щетинящейся растительностью куда-то в лес и, вполне вероятно, впадавший в какую-то реку. Да и сам пруд не был таким уж чистым, как мне показалось с той возвышенности, поскольку большую его часть покрывала та самая ряска, без которой не обходится ни одна природная емкость стоячей воды.
Мне, как истинному путешественнику и первопроходцу, сразу же захотелось исследовать это таинственное поблескивание с ближнего ракурса. Разумеется, это могло быть только озеро, вот только раньше я и не думал, что озеро, наполненное столь чистой, судя по блеску, водой, может располагаться в самой чаще леса. Ведь другое озеро с такого расстояния и не увидишь, да и вода в лесных озерах обычно и вовсе не видна благодаря ряске. В общем, я с неохотой слез с велосипеда и начал спуск с противоположной стороны возвышенности, стараясь особо не спешить, дабы не загреметь вниз вместе с велосипедом. Возвращаться пешком домой, да еще и в такую даль, не улыбалось вовсе.
Спуск проблем особых не создал, хотя пару раз я едва не слетел с велосипедом прямо в кусты волчьей ягоды, что росли прямо под склоном. Уже добравшись до них я понял, что сквозь кусты продираться к заветному озеру означало не только распрощаться с силами и хорошим настроением, но и вконец ушатать механизм для передвижения. Поэтому я про-сто оставил велосипед на склоне, даже не удосужившись загнать его в кусты, ведь очень маловероятно, что где-то поблизости бродит велосипедный вор с одной только целью — вынудить меня вернуться домой уже за полночь. Отпив из фляжки пива, которое, к счастью, все еще было прохладным, я смело направился сквозь лес, в голове рисуя приблизи-тельное расположение этой природной емкости.
Мне очень повезло, что лес был полностью еловым, иначе пришлось бы долго продираться сквозь чащу, да еще и заплутать в итоге. Под ногами легонько похрустывал ковер из опавшей крови, где-то далеко слышались настойчивые попытки дятла достучаться до сердцевины очередного дерева. В воздухе стоял насыщенный аромат смолы и молодой хвои. Пару раз я видел белку, которая, испугавшись меня, споро скрылась в еловых лапах, да колючий ежик взял да и свернулся в клубок при моем приближении, начав угрожающе и с недовольством фыркать. В остальном же лес был как лес, вот только чем больше я в него углублялся, тем больше меня начинало одолевать беспокойство по причине того, что таинственного озера на своем бродяжническом пути я так и не встретил. То ли свернул не туда, а то ли изначально выбрал не то направление — это было уже не важно. Гораздо важнее для меня было теперь только одно: как скоро я найду дорогу обратно.
Однако об этом я перестал думать уже тогда, когда моим глазам предстала домушка из разряда таких, какие теперь не строят даже дачники: слегка покосившийся сруб, бревна которого покрывали трещины, словно морщины старика; маленькое окошко с выкрашенными синим ставнями, которые уже успели и выцвести, и облупиться; косая и обветшалая крыша, сдобренная потемневшими от времени еловыми лапами. В общем, зрелище не на-столько приглядное, насколько притягательное с другой стороны — исследовательской. Мысли о том, что в такой хибарке может еще кто-то и жить, в голове и не проскользнуло. И я направился в обход домика, про себя решив, что оставлю его, пожалуй, как ориентир, когда буду возвращаться обратно.
Но едва я обогнул это протухшее от времени лесное строение, как тут же обратил внимание на смешение рыжего и белого цветов, что сыто чавкало прямо на тесаном бревнышке, что явно заменяло хозяину этой хибары скамейку. Это была обычная кошка. Она сидела спиной ко мне и чем-то с удовольствием хрустела. Я не стал присматриваться, чем именно, и просто двинулся дальше, все еще надеясь, что то, что увидел со склона, не было какой-то оптической иллюзией.
Прямо от домика в лес вела тропинка. Ее явно кто-то протоптал, что указывало на то, что домушка, все ж таки, была жилой. Я, не долго думая, двинулся по ней, и вскоре действительно вышел к тому, что сначала принял за кристально чистое озеро.
Во-первых, это был пруд, на что указывал поросший осокой рукав, уходящий щетинящейся растительностью куда-то в лес и, вполне вероятно, впадавший в какую-то реку. Да и сам пруд не был таким уж чистым, как мне показалось с той возвышенности, поскольку большую его часть покрывала та самая ряска, без которой не обходится ни одна природная емкость стоячей воды.
Страница 1 из 3
