Моджи

Так я обзавелся паранормальным псом по кличке Моджи.

Кстати, у него с псом было и еще кое-что общее. Собаки, если забыть их выгулять, оставляют тебе под входной дверью небольшой сюрприз. Моджи сделал то же самое. Вот только если какой-нибудь Шарик оставил бы какашку, то мой пес оставил большую черную сумку.

Когда я расстегивал ее молнию, руки дрожали. Я знал, что увижу в ней, и это меня пугало. Впервые я был рад, что Маша спит до обеда, а не просыпается вместе со мной, потому что даже я со своей богатой фантазией не смог бы объяснить, где наша домашняя крыса достала за одну ночь миллион долларов США.

На работу я поехал с сумкой, решив оставить ее в машине. Дома такие деньги спрятать было нельзя. Пот струился со лба, меня переполняли самые разные эмоции. Во-первых, я не понимал, зачем еду на работу, если могу каждый раз просить денег у домового, а во-вторых, меня интересовало, где эти деньги были добыты. Если явились из воздуха или какой-нибудь параллельной реальности, то почему в сумке? Разве они не могли выстроиться на кухонном столе пирамидкой? Почему сумка? И что я вообще могу просить у Моджи? Он исполнит любое желание?

Вытерев лицо рукой, я крепче вжался в руль, лихорадочно соображая, какую силу смог получить в свое распоряжение. Никогда еще на работу я не приходил с такой широченной идиотской улыбкой на лице.

— Неужто кому-то утром обломилось? — издевательски спросила Вика.

— Жаль, что тебе уже не обломится никогда, — подтрунил я ее, — разве что на дискотеке, где свет будет приглушен настолько, что парни просто не разглядят твоей физиономии.

— Ха. Ха, — вычеканила она, заценив шутку. — Сегодня последний день, когда ты представляешь Шарапову проект. Вот после презентации и посмеемся.

У меня внутри все опустилось. Твою мать! Проект! Я так был занят домовым, что совершенно забыл о сроках проекта!

— Кстати, этот парень еще должен быть в стельку пьяным, — ответил я, сделав вид, что с проектом у меня все в полном ажуре. — Ибо твоя красота даже в ночи может довести до истерики.

Вообще, издеваться над ней было глупо. Да, никто на нее не смотрел, но вовсе не из-за внешности. Формы у нее были весьма неплохими, как и лицо. Но все это она тщательно скрывала под нелепыми очками и мешковатыми офисными одеждами. Волосы всегда были собраны в пучок, а про косметику и духи она не слышала ровным счетом ничего. А еще я был уверен на сто процентов, что все свободное время она проводила дома, занимаясь работой.

— Андрей?

— Да, Борис Степанович? — Я прикусил верхнюю губу, прекрасно осознавая, что сейчас будет.

— Твой проект?

Я на некоторое время застыл. Мысль о том, что нужно ответить, пришла в тот же миг, когда я встретился взглядом с улыбающейся Викой.

— Я подумал… Молчанова же защищает свой проект завтра. Вот и я принесу свой завтра. Составлю ей, так сказать, конкуренцию.

Вика улыбнулась, прикусив ручку. Молчанова — это именно она, кстати. И, кажется, она восхищалась моей находчивостью.

— Что ж, хорошая идея! — вдруг выпалил Шарапов. — Тогда завтра я жду ваши проекты.

Сидя за кухонным столом, я тупо пялился на чистый лист ватмана и вертел в руке карандаш.

— Это нереально, — проговорил я и бросил бесполезный предмет на лист. — Она работала над проектом всю неделю, а у меня есть всего одна ночь. Будь ты проклята, Молчанова!

Я не знаю, как в фильмах всякие колдуньи призывают своих фамильяров, но мой, по-видимому, призывается ударом головы об стол, ведь именно после этого незамысловатого действа Моджи объявился в углу комнаты, чем чуть не довел меня до первого в жизни инфаркта.

— Моджи может помочь? — спросил он, на что я усмехнулся.

— Если только Моджи имеет образование архитектора и сможет за ночь нарисовать чертеж офигенного особняка, который сравнится с тем, что нарисовала Молчанова, или даже переплюнет его.

Чертенок некоторое время молчал, а потом произнес:

— Хозяину нужно поспать. Моджи поможет.

Я словно выиграл в лотерею. По крайней мере, именно такое было тогда ощущение.

— Если действительно не подведешь, я куплю тебе столько чеснока, что он тебе осточертеет!

— Моджи всегда будет любить чеснок. — Кажется, метафору он не понял. — Но Моджи все равно поможет.

— Андрюш? Ты разговариваешь сам с собой? — Маша появилась в дверном проеме, глядя на меня и улыбаясь. Моджи в комнате не было.

И он не солгал. Наутро, когда я зашел на кухню, на листах ватмана был нарисован проект особняка. Он был выполнен настолько правильно и креативно, что я в очередной раз не смог сдержать рот закрытым.

— Моджи, спасибо! — взвизгнул я, но ответа не последовало. Видимо, Моджи появляется только ночью.

Шарапов принял мой проект «на ура». Абсолютно все, кроме Молчановой — ясное дело, — аплодировали мне.