Вторая половина 1895 года в Лондоне выдалась жаркой, и дело тут вовсе не в погоде, хотя и она старалась во всю, преподнося порой не самые приятные сюрпризы обывателям. Столица была шокирована таинственным происшествием, случившимся на днях в Бейхерстком лесу — это в окрестностях городка Аксбриджа, лежащего не так далеко от Восточной дороги — одной из важнейших транспортных артерий региона, соединяющей Лондон с Оксфордом и Бирмингемом, откуда уже берёт своё начало бесконечная череда путей, ведущих всё дальше и дальше, на север, к древним римским укреплениям, прямиком к подножьям шотландских гор. Но нас интересует наиболее изведанная её часть.
Добавить в моё избранное
103 мин, 30 сек 6049
Провести сделку согласился молодой Джеральд Кир — друг детства Говарда, который как раз получил работу в малоизвестной лондонской компании по продаже недвижимости. На полученные деньги Шерманы приобрели небольшое имение в окрестностях тихого городка Риддинга и наняли скромный штат прислуги. Произошло это два месяца назад, в середине мая, но получилось так, что начать обживать свои новые владения молодожёны смогли только в конце июня — обстоятельства потребовали от Говарда всё время находиться при магазине.
Итак, собственно, с этого всё и началось — 28 июля мистер и миссис Шерман вместе с супружеской четой Киров и достопочтенным Гарольдом Пирсом выехали из Лондона по Восточной дороге. Не доезжая границ Беркшира, они свернули и двинулись на север, в сторону Риддинга. Прислуга была на месте заблаговременно и подтвердила, что хозяева приехали поздно вечером.
Всё это можно назвать экспозицией.
Мистер Конан, дворецкий, сообщил, что примерно через две с половиной недели, а точнее 16 июля утром господа с жёнами и мистером Пирсом выехали в сторону Восточной дороги. С ними также был кучер, молодой парень по имени Джо. За несколько дней до этого мистер Шерман писал в Лондон своему управляющему, оставленному в магазине за старшего, повелев ждать их у его дома, чтобы сразу же дать отчёт о делах за последние дни. Управляющий (весьма, кстати, учтивый юноша) послушно ждал своего хозяина, однако в тот вечер он так и не вернулся. Весьма озадаченный, юноша вернулся домой. На следующий день история повторилась. Теперь уже сомнений не было — что-то произошло.
Утром третьего дня, когда управляющий как раз собирался идти в полицию, в дверь постучали. Это оказался инспектор, который сообщил, что по дороге с Шерманами произошло что — то… не поддающееся объяснению. На все вопросы тот только разводил руками, повторяя, что они сами ничего не знают, что мистер Шерман в ужасном состоянии был обнаружен местным торговцем, который как раз ехал в Лондон, что сейчас он в больнице, что посещение его запрещено… Представитель власти ушёл, оставив молодого человека в ещё большем замешательстве. Всю последующую неделю, по словам его супруги, он ходил сам не свой, а как только история эта стала достоянием общественности, сам слёг в постель, и как нам недавно стало известно…
Впрочем, обо всём по порядку.
В то памятное утро я как обычно прибыл на службу раньше времени, чтобы успеть внести последние изменения в написанную мною накануне статью, прежде чем её отправят на утверждение, а затем уже в печать. Утро выдалось на удивление прохладным, и я очень хорошо помню, как пришёл в свой кабинет, повесил на вешалку пальто и уселся за рабочий стол. Но только я обмакнул перо и поднёс его к заглавной строке, как в дверь кто — то постучал.
— Войдите. — сказал я не без огорчения, откладывая перо.
Это оказался Бернард Краун, уже немолодой журналист, работающий через два кабинета от меня в отделе спортивных новостей. Довольно одарённый, за словом никогда в карман не лезет, вот только характер…
— Прескотт, мистер Берк хочет тебя видеть. — отчеканил тот и закрыл за собой дверь. Сухо и прямолинейно. Ничего удивительного, в принципе — никто никогда не видел его в ином настроении, чем эта ненаигранная официальность.
Я поспешил к патрону.
Мистер Берк, главный редактор газеты «Лондонский вестник», в которой я и работаю, сидел в своём кабинете. Когда я вошёл, он как раз заканчивал писать кому-то письмо.
— А, это вы. Садитесь. — кивнул он на стул, стоящий прямо напротив его стола. Я послушно сел.
— У меня будет для вас небольшое поручение, Прескотт. — сказал мистер Берк, попутно засовывая свёрнутый в несколько раз лист в небольшой конверт. Я всем своим видом показал, что заинтересовался.
— Несколько дней назад знакомый констебль из местного отделения рассказал мне довольно интересную историю. Тут недавно инцидент произошёл на Восточной дороге — торговец ехал в город продавать овощи и неожиданно обнаружил лежащего на песке человека в ободранной одежде и с окровавленным лицом. Паренёк не растерялся и доставил его в больницу, а потом сразу же в полицейский участок. Удалось установить личность человека — это мистер Говард Шерман, владелец универсального магазина на улице Нельсона, может, слыхали… Так вот, начали расследование, но, по словам моего знакомого, особо далеко не продвинулись. История эта меня заинтересовала, и я отправил его в больницу (вчера как раз сняли запрет с посещения) с заданием уговорить мистера Шермана рассказать всю эту загадочную историю от начала до конца нашему человеку. К счастью, он согласился. Так что берите всё необходимое и немедленно выезжайте, адрес я вам напишу. Выслушайте его, сделайте заметки, и завтра утром принесите весь материал. И поторопитесь — пока об этом знает всего несколько человек, но всё равно риск того, что завтра эта история будет радовать глаз читателей «Столичной жизни» достаточно велик, а я не хочу, чтобы эти бездарные писаки обставили нас ещё раз.
Итак, собственно, с этого всё и началось — 28 июля мистер и миссис Шерман вместе с супружеской четой Киров и достопочтенным Гарольдом Пирсом выехали из Лондона по Восточной дороге. Не доезжая границ Беркшира, они свернули и двинулись на север, в сторону Риддинга. Прислуга была на месте заблаговременно и подтвердила, что хозяева приехали поздно вечером.
Всё это можно назвать экспозицией.
Мистер Конан, дворецкий, сообщил, что примерно через две с половиной недели, а точнее 16 июля утром господа с жёнами и мистером Пирсом выехали в сторону Восточной дороги. С ними также был кучер, молодой парень по имени Джо. За несколько дней до этого мистер Шерман писал в Лондон своему управляющему, оставленному в магазине за старшего, повелев ждать их у его дома, чтобы сразу же дать отчёт о делах за последние дни. Управляющий (весьма, кстати, учтивый юноша) послушно ждал своего хозяина, однако в тот вечер он так и не вернулся. Весьма озадаченный, юноша вернулся домой. На следующий день история повторилась. Теперь уже сомнений не было — что-то произошло.
Утром третьего дня, когда управляющий как раз собирался идти в полицию, в дверь постучали. Это оказался инспектор, который сообщил, что по дороге с Шерманами произошло что — то… не поддающееся объяснению. На все вопросы тот только разводил руками, повторяя, что они сами ничего не знают, что мистер Шерман в ужасном состоянии был обнаружен местным торговцем, который как раз ехал в Лондон, что сейчас он в больнице, что посещение его запрещено… Представитель власти ушёл, оставив молодого человека в ещё большем замешательстве. Всю последующую неделю, по словам его супруги, он ходил сам не свой, а как только история эта стала достоянием общественности, сам слёг в постель, и как нам недавно стало известно…
Впрочем, обо всём по порядку.
В то памятное утро я как обычно прибыл на службу раньше времени, чтобы успеть внести последние изменения в написанную мною накануне статью, прежде чем её отправят на утверждение, а затем уже в печать. Утро выдалось на удивление прохладным, и я очень хорошо помню, как пришёл в свой кабинет, повесил на вешалку пальто и уселся за рабочий стол. Но только я обмакнул перо и поднёс его к заглавной строке, как в дверь кто — то постучал.
— Войдите. — сказал я не без огорчения, откладывая перо.
Это оказался Бернард Краун, уже немолодой журналист, работающий через два кабинета от меня в отделе спортивных новостей. Довольно одарённый, за словом никогда в карман не лезет, вот только характер…
— Прескотт, мистер Берк хочет тебя видеть. — отчеканил тот и закрыл за собой дверь. Сухо и прямолинейно. Ничего удивительного, в принципе — никто никогда не видел его в ином настроении, чем эта ненаигранная официальность.
Я поспешил к патрону.
Мистер Берк, главный редактор газеты «Лондонский вестник», в которой я и работаю, сидел в своём кабинете. Когда я вошёл, он как раз заканчивал писать кому-то письмо.
— А, это вы. Садитесь. — кивнул он на стул, стоящий прямо напротив его стола. Я послушно сел.
— У меня будет для вас небольшое поручение, Прескотт. — сказал мистер Берк, попутно засовывая свёрнутый в несколько раз лист в небольшой конверт. Я всем своим видом показал, что заинтересовался.
— Несколько дней назад знакомый констебль из местного отделения рассказал мне довольно интересную историю. Тут недавно инцидент произошёл на Восточной дороге — торговец ехал в город продавать овощи и неожиданно обнаружил лежащего на песке человека в ободранной одежде и с окровавленным лицом. Паренёк не растерялся и доставил его в больницу, а потом сразу же в полицейский участок. Удалось установить личность человека — это мистер Говард Шерман, владелец универсального магазина на улице Нельсона, может, слыхали… Так вот, начали расследование, но, по словам моего знакомого, особо далеко не продвинулись. История эта меня заинтересовала, и я отправил его в больницу (вчера как раз сняли запрет с посещения) с заданием уговорить мистера Шермана рассказать всю эту загадочную историю от начала до конца нашему человеку. К счастью, он согласился. Так что берите всё необходимое и немедленно выезжайте, адрес я вам напишу. Выслушайте его, сделайте заметки, и завтра утром принесите весь материал. И поторопитесь — пока об этом знает всего несколько человек, но всё равно риск того, что завтра эта история будет радовать глаз читателей «Столичной жизни» достаточно велик, а я не хочу, чтобы эти бездарные писаки обставили нас ещё раз.
Страница 2 из 28
